Гость 2. Владыка Света

Победу праздновали очень долго и всем факультетом. Слизеринцы были как одно большое общежитие, в котором вроде бы каждый был сам за себя, но в то же время вместе со всеми. Змеи и этим все сказано. В Гриффиндоре все было иначе, там все были настоящей семьей, и всем до всего было дело. Крису определенно больше нравилось учиться в Слизерине, чем в Гриффиндоре.

После матча жизнь снова стала пресной и обыденной. День Кристиан вместе с Альтом, Гермионой и Корди проводили за домашним заданием в библиотеке, а после отбоя бродили по Хогвартсу. «Наживали неприятности на пятую точку», как говорила об их вылазках правильная Гермиона. Но она никогда не отказывалась от этих прогулок, мотивируя это желанием убедиться, что лазая по замку, они не забудут в очередном потайном ходе свои головы.

Это было замечательное время, хотя надо признать, что пару раз они действительно чуть не попались да ни кому-нибудь, а именно Снейпу! Крис считал, что если быть пойманным, то лучше быть пойманным Филчем, чем Сальным Профессором Зелий, но это недолго огорчало юношу.

Рождество подкралось очень быстро. За неделю до окончания семестра ребята планировали свои каникулы. Кристиан пригласил всех к себе после рождества и ребята согласились. Двадцать третьего декабря «Хогвартс-Экспресс» увозил школьников в Лондон. На платформе 9 ¾ их всех встречала Лили Поттер. Увидев мать, Кристиан помахал друзьям и направился к ней, не в состоянии сдерживать улыбку. Мэгги и Корди шли рядом, а Гриф никак не мог попрощаться с близнецами и Ли Джорданом. Этот Гриффиндорский квартет о чем-то оживленно разговаривал, тыкая друг в друга пальцами.

Когда, наконец, все собрались, они с помощью портала перенеслись в «Поттер-Холл» под надежные защитные чары особняка.

— Итак, через час будет ужин. Крис покажи Морриган ее спальню, она рядом с твоей, — сказала Лили.

— Голубая комната? – уточнил Кристиан.

— Да, милый. Освежитесь, переоденьтесь и к столу. У нас с отцом для вас много новостей!

— А где он сам? – спросил у нее Гриф.

— Папа… – начала было Мэгги, но Лили прервала ее.

— Джеймс будет как раз к ужину, – улыбнулась женщина. – Мэгги! – повернулась она к дочери. — Помнишь, о чем мы говорили?

— О том, что я не должна рассказывать другим то, что их не касается и от чего не зависит их здоровье и благополучие? – нерешительно спросила девочка. – Но это их касается, мам!

— Вот только у нашего папы будут еще новости и разумнее рассказать обо всем сразу!

— О чем рассказать, мам? – настороженно спросил у нее Крис.

— Вы все узнаете во время ужина.

— Пошли, Крис, я хочу в душ! – тихо сказала ему Корди.

Кристиан нахмурился, но оставил расспросы и повел девушку к лестнице. Они шли молча. Крис размышлял о поведении матери, а Корди не хотела попадать под горячую руку: за семестр (и благодаря воспоминаниям, которыми он с ней вынужден был поделиться), она узнала насколько Крис темпераментный, и научилась понимать, в какие моменты его лучше не трогать.

Он показал ей комнату и ушел к себе, так ничего и не сказав. Спальня была действительно голубой. Стены были оббиты голубым штофом с замысловатым рисунком более темного цвета. Вся мебель в спальне была сделана из темного дерева. Кровать с темно-синим балдахином была застелена покрывалом в тон с золотистым рисунком. Справа и слева от кровати стояли ночные тумбы с красивыми лампами на каждой. Напротив кровати рядом с неприметной дверью в ванную комнату располагался массивный платяной шкаф и комод. Возле окна, занавешенного голубой тюлью и бронзовыми шторами, подвязанными красивыми бронзовыми шнурами с кистями на концах, был рабочий стол и стул. На полу лежал мягкий ковер синего цвета.

Корди вздохнула, распахнула чемодан, уже стоявший возле ее кровати, и оглядела идеально сложенные ею же с помощью заклинания (подсмотренного в памяти Криса: раньше ей не доводилось самой собирать чемодан) вещи. Выбрав мантию и взяв белье, девушка прошла в ванную комнату. Душ освежил ее и дал возможность смыть не только пот и пыль, но и плохие мысли, поэтому в столовой она появилась бодрой и в хорошем расположении духа.

Столовая Поттер-Холла располагалась в просторном и светлом помещении. Стены цвета слоновой кости были украшены красивыми газовыми лампами. На окнах висели полупрозрачные газовые шторы светло-персикового цвета и более тяжелые из плотного шелка цвета золотистой бронзы. В центре комнаты стоял красивый резной стол из светлого дуба, рассчитанный на десять персон, и такие же деревянные резные стулья.

Все обитатели Поттер-Холла уже были тут. Даже три фамильных привидения висели серебристыми фигурами возле стола в ожидании ее прихода. Больше всего Корди заинтересовал призрак Мерлина (да и призрака Мерлина девушка тоже очень сильно интересовала).

— Так это и есть дочка Мордреда? – спросил призрак, рассматривая ее. – Никогда бы не подумал, что такое милое создание может родиться у такого… ирода, как он.

— Мордреда? – спросила у него Корди, застыв в проходе столовой.

— Так звали твоего отца во время моей последней жизни, – объяснил ей Мерлин. – Но тогда живых потомков у него не осталось, хотя… кто его знает.

— Проходи, Морриган, – улыбнулась ей Лили.

— А кто был Повелительницей Сердца в ваше время? – вежливо спросила у призрака Корди, усаживаясь рядом с Кристианом, который в это время посматривал в сторону своего отца, а тот в свою очередь, старательно прятал от сына свой взгляд.

— О, хотел бы я сказать, что ею была моя любимая жена Нимвэ, – улыбнулся он призраку женщины рядом с собой, – но мне не повезло так, как вам с Кристианом. Моргана была… несколько зла на меня из-за того что я покровительствовал Артуру, который убил ее сестру. Она… сделала свой выбор, но, увы, он был не в мою пользу. Может поэтому я и не смог пойти дальше, когда умер. Я слышал, что ее призрак обитает в Тир Тоингире, Ирландской Академии Магии и Колдовства. Конечно, она больше на меня не злится, и мы даже ходим друг другу в гости…

— Ну ладно уже, – не выдержал Гриф. – Вы можете поболтать позже. Джеймс, Лили, о каких таких новостях вы должны нам сказать?!

— Ну… – нерешительно начала Лили и посмотрела на своего сына.

— Гриф, Крис, Морриган,… – сказал Джеймс.

Неожиданно слово взяла Мэгги.

— Миссис Уиллоуби и мисс Амбридж хотели провести через Визенгамот закон, согласно которому у Попечительского совета появляется право выбора не только директора Хогвартса, но и утверждение предметов, штат школы, а также утверждение состава квиддичных команд и еще чего-то там, – сказала девочка между двумя ложками супа.

Наступила звенящая тишина. Морриган побледнела, Гриф подавился супом, Кристиан ошарашено смотрел на родителей, почти не мигая.

— И-и-и им у-у-далось? – пискнула, заикаясь, Морриган.

— Удалось, конечно. Дамблдор сделал все, что мог, но у Уиллоуби слишком много связей, а у Амбридж слишком высокий пост в министерстве, – недовольно ответил Джеймс. – В общем, на стороне Альбуса было слишком мало голосов.

— И что нам ожидать теперь? – спросил у отца Крис.

— Пока ничего страшного не будет. Совет Попечителей решил, что прежде чем вносить изменения в образовательную систему необходимо понять, что именно нужно изменить. Поэтому весь второй и третий семестр Хогвартс будут инспектировать два члена Совета и заместитель министра, – ответил ему Джеймс.

— Но это не все новости. Есть и хорошие. Джеймс получил место в Отделе Международного Магического Сотрудничества, теперь он глава Британского филиала Международной Конфедерации Магов. Ипполита, конечно, сопротивлялась этому назначению, но Дамблдор все-таки Президент Конфедерации.

— Также я восстановил все старые связи своего отца и вошел в состав Совета Попечителей вместо Роджера Пейна и попал в число Инспекторов. К сожалению, с легкой руки Люциуса Малфоя в попечители попала и Ипполита Уиллоуби — он вышел из Совета и отказался от должности Главы в ее пользу — поэтому вторым представителем Совета будет она.

— И Амбридж! – выплюнул Гриф.

Амбридж в семье Поттеров не любили с тех пор, как эта любительница кошек провела декрет против Оборотней, из-за которого Ремус не мог теперь найти себе работу и считался почти преступником.

— Ни к чему хорошему это не приведет, – покачал головой Кристиан. – Что они намериваются изменить?

— Пока что просто хотят пересмотреть список предметов и, конечно же, персонал Хогвартса… включая директора.

— Дамблдора могут сместить? – встревожился Гриф.

— Могут, поэтому я и Лили решили перевести вас в другую школу со следующего года.

— А как же Корди? – встревожился Кристиан. – Обряд можно провести только первого августа и одного месяца не хватит, чтобы решить вопрос с ее опекой, не говоря уже том, что документы о переводе нужно подать не позже мая!

— Нам придется найти родственников Белоны Леруа и договориться с ними. Обряд мы проведем в любом случае – это позволит Морриган жить с нами в Англии и с согласия ее родственников даст нам право опеки.

— Вы говорите о младшей сестре моей матери? — спросила Морриган у взрослых.

— Да, раньше мы не рассматривали этот вариант, потому что это невозможно было бы скрыть от твоих опекунов, – ответил ей Джеймс. – Но сейчас у нас нет выбора. Как дочь Волдеморта ты подвергаешься точно такой же опасности, как и Кристиан. Вас обоих необходимо спрятать.

— Но почему бы не договориться с Уиллоуби и не объяснить им всю ситуацию? – спросил у брата Гриф. – Не думаю, что они стали бы подвергать Корди опасности.

— Гриф, включи мозги! – резко сказал ему Кристиан. – Я готов поспорить на свою волшебную палочку, что Ипполита Уиллоуби связана с нашей новой Темной Леди. Уже одного того что она спелась с Малфоем и запустила свои когти в политику Хогвартса говорит в пользу этого. К тому же я уверен, что она намеренно внушала Корди ненависть ко мне, чтобы впоследствии у Корди не осталось другого выбора, кроме как занять место своего отца!

— И у нее бы все получилось, если бы я не встретила Криса тогда на перроне, когда он помог мне с вещами, – печально ответила девушка. – Тогда я смогла увидеть его таким, какой он есть, но если бы я увидела его уже после того как узнала кто он, то…

— Увидела бы меня таким, каким меня описала Ипполита, — закончил вместо нее Кристиан.

— А это значит, что первое, что попробует сделать Уиллоуби, это отстранить от должности Дамблдора и всех, кто ему верен, – подтвердил догадку Криса Джеймс. – Сириус уже уговорил Регулуса вернуться в Аврорат и тот согласился, поэтому по возвращении вас ожидает новый преподаватель Защиты. Совет Попечителей уже назначил нового профессора на эту должность. Деканом станет Снейп. По крайней мере, до конца учебного года.

— Но если Ипполита связана с Пожирателями, то Снейпу тоже угрожает опасность! – воскликнул Кристиан.

— Да, но ты сам знаешь, что у него с Дамблдором непреложный обет, согласно которому Дамблдор обязан лично обеспечить его безопасность, а значит, Снейп не может покинуть Хогвартс, пока его не покинет Дамблдор, – сказал Джеймс.

— Идиотская формулировка, – буркнул под нос Кристиан.

— Это было условие Снейпа, – пожала плечами Лили. – И его можно понять: безвылазно сидеть в четырех стенах под чарами Доверия не выдержит ни один человек, ну разве что Дори. А так близость Дамблдора обеспечит ему необходимую защиту, да и должность в Хогвартсе всегда будет за ним.

— И кто будет нашим новым преподавателем Защиты? – недовольно поинтересовался Кристиан.

— Люциус Малфой, – мрачно ответил Джеймс.

***

Люциус Малфой!

Морриган никак не могла перестать думать об этом. Даже по истечении ночи имя папаши ненавистного Драко крутилось в ее голове подобно карусели. Сейчас они в гостиной всем семейством наряжали елку, хотя нет, не всем – не хватало Джеймса, который рано ушел и обещал вернуться очень поздно: решал проблемы, в частности с ее опекунством.

Криса, Грифа и Мэгги огорчило отсутствие главы рода, но они прекрасно понимали важность его работы. Связи, которые налаживал Джеймс — как те, что достались ему в наследство от отца, как и те, что он установил сам, — могли дать ему возможность противостоять Ипполите, что в свою очередь благоприятно сказывалось на их безопасности.

— А вы уже знаете, как звали сестру моей матери? Кто она? – спросила Морриган у Лили, которая пыталась наколдовать на елке гирлянду, но в итоге сдалась: светлая магия ей совсем не давалась.

— Лили, позволь я этим займусь, – остановил ее Гриф и сам занялся колдовством.

— Мы только знаем, что ее зовут Апполин, но ее фамилия нам не известна, она ведь вышла замуж. Ты не волнуйся, Корди. Род Леруа довольно известный во Франции и найти твою тетю не составит труда.

— Делакур, – ответил Кристиан, поднимая чарами левитации шар и вешая его на елку. – Ее фамилия Делакур. Флер Делакур очень сильно похожа на маму Корди, и, к тому же, я видел Апполин: она конечно полувейла, но есть в ней что-то от Белоны.

— Та девушка, что представляла Шармбатон на Турнире Трех Волшебников? – спросила Корди. Она воскресила в сознании образ матери, запомненный ею благодаря бесценным воспоминаниям Кристиана, а затем припомнила лицо Апполин Делакур и ее двух дочерей. – Да они похожи. Но разве это сходство не может быть результатом того, что в их жилах тоже течет кровь вейл?

— Даже если все вейлы схожи, то не каждая из них является полукровкой, – заметил Крис, не отрываясь от своего занятия. – Флер и Габриэль на четверть вейлы, их мать полукровка и зовут ее Апполин. Не думаю, что во Франции может быть две женщины полувейлы, носящие имя Апполин: для этого магическое сообщество слишком мало. Так что это она.

— Но почему ты нам сразу не сказал! – воскликнула Лили.

Кристиан пожал плечами, повесив последний шар. Он поднял звезду, установил ее на макушку и принялся посыпать елку нетающим снегом, прежде чем все-таки ответил на вопрос матери.

— Я не люблю пророчества, а признать Белону Леруа, как тетку Флер и Габриель, было все равно, что признать истинность пророчества.

— Но оно не такое уж плохое, – немного обижено заметила Корди.

— Не такое, если не считать того, что твоей матери пришлось стать… ладно проехали! — резко оборвал фразу подросток.

— Иногда я вижу в тебе Гарри, сынок… – с горечью сказала Лили, прекрасно поняв, что предыдущую реплику говорил вовсе не четырнадцатилетний подросток, а взрослый мужчина. – Мне жаль, что тебе пришлось так быстро вырасти.

— Мне все еще четырнадцать, мам! – попытался успокоить ее Кристиан.

Лили покачала головой, устало опускаясь в кресло.

— Нет, милый, меня ты не обманешь, – сказала она, прикрыв глаза. – Ты по-прежнему тот самый взрослый Гарри, просто отзываешься на другое имя и прикидываешься четырнадцатилетним подростком. Я ужасная мать! Я не смогла защитить тебя. Не смогла дать нормального детства, которого ты заслужил!

— Мам, – Кристиан бросил свое дело, подошел к матери и, встав рядом с ней на колени, крепко ее обнял. – Ну что за глупости ты говоришь? Пойми, во мне до сих пор живет четырнадцатилетний парень, детство которого все еще не кончилось. Просто этот четырнадцатилетний подросток является двадцатилетним парнем, детство у которого вообще отсутствовало. Поэтому, если сложить их обоих вместе, то получиться вполне адекватный четверокурсник, который просто немного взрослее своих сверстников!

— Немного?! Твой интеллект, Птенчик, равен интеллекту взрослого мужчины! – воскликнула Лили. – Дети, даже если они уже подростки, не должны думать и поступать как взрослые. Они должны совершать глупости и мне бы хотелось, чтобы ты совершал все эти глупости, для того чтобы, когда ты снова станешь прежним Гарри, ты мог бы вспомнить об этом!

— Ну, хорошо, я намного взрослее, и вряд ли я совершу детские глупости, – согласился с матерью Кристиан. – Но сути это не меняет. И четырнадцатилетка, и взрослый во мне решили не упускать такую превосходную возможность побыть ребенком, просто меня иногда заносит. Давайте лучше к возвращению папы устроим сюрприз. Я могу наколдовать снегопад, и уже через пару часов в гостиной можно будет слепить снеговика, горку и устроить снежные бои!

***

Рождество прошло на славу. Корди никогда прежде не было так радостно в этот день. Раньше этот праздник, хоть и наполненный тем же самым (множеством подарков, рождественским ужином и елкой в гостиной), был каким-то подобием светского раута со всей вытекающей отсюда ложью, лицемерием и скукой: ничего интересного!

В семье Поттеров Морриган впервые поняла, что такое рождество на самом деле: семейный теплый праздник. Ей казалось, что она попала в светящийся теплом и силой шар и эти тепло и сила обволакивали ее замерзшую душу.

Подарки, которые она утром обнаружила возле своей кровати, были превосходны, за исключением одного, от Уиллоуби. Они подарили ей серебряное зачарованное пресс-папье. Конечно, это была невероятно красивая вещь, но какая-то больно холодная, без души и тепла, которые так и веяли от подарка Кристиана.

Он подарил ей ожерелье в виде инкрустированной аметистами и лунными камнями ленты из золота и серебра с кулоном из кроваво-красного рубина, заключенного в филигранную скорлупку. Ожерелье было зачаровано защищать свою хозяйку от злонамеренных чар, заклятий и проклятий, а также давать дополнительную ментальную защиту. Мистер и миссис Поттер подарили ей комплект сережек, подходящих к ожерелью Криса, а Гриф — нить для волос, выполненную в том же стиле.

Соединив все вместе, Морриган получила непередаваемой красоты гарнитур, обладающий мощной защитой и стоящий целое состояние. Причем она нисколько не сомневалась в том, что это была эксклюзивная работа, о чем говорило множество фактов (клеймо Дрейка Тауэра — лучшего ювелира магического Лондона, делавшего лишь уникальные предметы — было одним из главных).

Мэгги, несмотря на свои одиннадцать лет, подарила ей интересную старинную книгу о вейлах и их магии, написанную одной из самых известных в магическом мире представительниц этой расы: Афродитой Критской. Книга была более чем к месту, потому что никто, даже Лили, не мог предсказать точно, что случиться с ее магией после отречения от отца. Обычно в этом случае наследственная магия и генотип отреченной крови полностью блокировались, но так как Корди была полувейлой, блокировка отцовской магии могла спровоцировать непредсказуемую реакцию, ведь от волшебника в ней и была-то только отцовская магия. Конечно, ни внешне, ни магически она полностью вейлой не станет, но и настолько же волшебницей, какой она является сейчас, уже не будет. Книга поможет ей преодолеть это и разобраться в собственных способностях, чтобы не ударить в грязь лицом на уроках (у нее и без того были проблемы по Заклинаниям и Защите).

Гермиона, как и ожидалось, тоже подарила ей книгу («История войны с Тем-Кого-Нельзя-Называть»). Альтаир наоборот преподнес набор шуток и приколов, что было особенно странно ведь Рон (любитель повеселится и побездельничать) наоборот подарил ей книгу («Правила полета или как покорить небеса») с припиской: «Хочу, чтобы у нас были равные шансы в следующем году». Вот нахал!

Этим же вечером был запланирован ритуал. Морриган очень сильно нервничала, но миссис Поттер казалась такой уверенной, а Кристиан был так уверен в своей матери, что Корди довольно быстро успокоилась.

К полуночи к ритуалу все было готово. Для него Корди пришлось пожертвовать довольно большим количеством крови (ритуал все-таки был древним, а все древние ритуалы не отличались особой светлостью). Этой кровью на полу ритуальной хорошо экранированной комнаты был нанесен магический круг.

Кроветворное зелье быстро восполнило недостаток крови, и девушка не волновалась по этому поводу. Гораздо больше ее беспокоила формула ритуала, которую ей пришлось учить весь день, и она не была уверена, что не спутает древние латинские слова.

Ровно в полночь Корди стояла в центре круга и готовилась произнести длинную формулу древних чар.

— Sanguis a Sanguinem, Virtus a Virtus, Filia a Patris. Ego Morrigan Cordis Nimono Leroy, filia Bellona Nimono Noir Leroy, abdico patris, Tom Marvolo Riddle. Suus Sanguis est non mea Sanguis, suus Virtus est non mea Virtus, suus Vita non est mea Vita. Ut magia nostrae Vitae, nostri Sangines, nostrae Virtutes in aetas partit. Ita sit! <Кровь от Крови, Сила от Силы, Дочь от Отца. Я, Морриган Кордис Нимония Леруа, дочь Беллоны Нимонии Нуар Леруа, отрекаюсь от своего отца, Тома Марволо Риддла. Его Кровь не моя Кровь, его Сила не моя Сила, его Жизнь не моя Жизнь. Пусть же разделит магия наши Жизни, нашу Кровь и нашу Силу на веки. Да будет так!> – сказала она по-латыни.

Как только последнее слово сорвалось с ее губ, кровь, которой были начерчены символы магического круга, вспыхнули синим магическим пламенем и по линиям, соединявшим их, потекли к центру, где на пересечении этих линий стояла Морриган. Огонь объял девушку и исчез через минуту, не причинив ей никакого вреда.

Она не ощутила в себе никаких перемен, но она и не могла их почувствовать.

— Получилось? – спросил у матери Кристиан.

Все Поттеры были здесь и теперь с интересом ждали ответа.

— Сейчас узнаем, – улыбнулся детям Джеймс и положил на стол пергамент и черное перо без чернил. – Морриган, подойди сюда.

Девушка послушалась и подошла к столу. Джеймс наколдовал еще два стула и Лили с Корди сели на них.

— Напиши этим пером свое имя, – попросил он девушку.

— Без чернил? – удивилась Корди.

— Это Стальное Перо. Оно пишет кровью того, кто им пользуется. Будет немного больно.

Корди неуверенно взяла перо в руку и написала на пергаменте свое имя. То же самое появилось и на ее правой руке, но раны быстро зажили, не оставив и следа, а кровь в это время впиталась в пергамент. Он засветился и на нем появился текст. Это были полная характеристика Корди.

Морриган Кордис Нимония Леруа

Дата Рождения: 12 августа 1980 года
Место рождения: Великобритания, Лондон, Уиллоуби-Холл
Подданство/Гражданство: Франция, Великобритания
Мать: Беллона Нимония Нуар Леруа, 23 сентября 1945 года рождения, Франция, Верхние Пиринеи, Лурд, гражданка Франции, вейла
Отец: ДНК и Магия отца в крови не обнаружены
Магический Статус: Полукровка – Вейла и Элементальная Волшебница (Огонь, Ветер, Молния, Свет)
Магический Потенциал: 2510/5400 Mg (47%/100%)
Наследственные Способности: Анимагия, Пирокинез, Очарование Вейлы
Собственные Способности: Эмпатия, Полет, Ментальная Атака, Стихийная магия (Огонь, Молния, Ветер, Свет)

— Ну, видите, все получилось. Ни Риддла, ни его магии, – сказал Джеймс ребятам.

— И я больше не змееуст, – немного печально заметила Корди. – Я больше не пойму Сэхэса.

— Поймешь, просто не сможешь больше разговаривать по-змеиному. Способностей Змееуста у тебя не осталось, но знания языка есть в твоем сознании, а Сэхэс тебя и без змеиного языка поймет, – сказал ей Кристиан.

— Ты меня успокоил, – выдохнула Корди и счастливо улыбнулась.

Она была свободна от своего прошлого. Свободна от своего темного наследия. Свободна от безумия и тьмы Тома Риддла. И самое главное: больше ей не нужно было бояться, что дурная кровь Инферно, текущая в жилах Волдеморта, отравит чистую кровь ее будущих детей.