Гость 2. Владыка Света

Профессор Грирсон уже полчаса не выходила из комнаты, в которой лежал на краю жизни и смерти Крис. Была полночь. Еще никто не спал, и теперь студенты Филида сидели тише воды ниже травы, не понимая, что случилось с Аделмаром. Альт, Гермиона, Мэгги, Гриф и Корди, бледные до синевы, сидели там же, в гостиной, но никто из студентов так и не отважился подойти к ним и спросить что случилось.

Корди сидела там же, куда ее усадил Альт, прежде чем побежал за помощью к профессору Грирсон. Тревогу подняла именно она, почувствовав, как натянулась и болезненно затрепетала их с Крисом связь. Вбежав в его спальню и увидев Ястреба такого неподвижного с посиневшими губами и издающего частые рваные хрипы в попытках вдохнуть воздух, она впала в ступор. Сейчас Гриф держал ее в объятиях, медленно укачивая, как маленького ребенка, а Корди неподвижно сидела, смотря в одну точку – на арку, ведущую в мальчишеские спальни.

— Почему так долго? – тихо простонала Гермиона, вцепившись в рукав Альта с такой силой, что затрещала ткань. – Уже тридцать пять минут прошло. А вдруг он…

— Замолчи, Гера! – резко выдохнула в ее сторону Мэгги, гипнотизирующая дверь хмурым взглядом. – Братика откачают. Профессор Грирсон опытный целитель, она вытащит его даже с того света!

Корди резко вдохнула, наконец, выйдя из оцепенения, и задушено всхлипнула. По ее щекам ручьями потекли слезы.

— Успокойся, Птичка, ничего с ним не случится. Он сильный и так просто не сдастся, – потрепал ее по руке Гриф, хотя у самого тряслись губы. – Ты ведь слышала, что сказала Котенок. Она никогда не ошибается, ты же знаешь.

Их так и не пустили в комнату. Еще спустя полчаса Криса забрали в больничное крыло. Он уже дышал сам, хотя по-прежнему слишком часто, и был ужасно бледен. Целительница ничего не сказала, только попросила написать его родителям и сообщить о случившемся. Корди спросила, как Крис себя чувствует и можно ли будет его навестить.

— Состояние стабильное, но критическое, – покачала головой профессор Грирсон. – Вы сможете навестить его завтра после обеда.

Это было страшно: ждать известий в общежитии, в то время как близкий человек в Больничном крыле борется со смертью. Оставив Корди с Мэгги, Альтом и Гермионой, Гриф побежал в свою спальню и быстро написал брату письмо, тут же отправив его с Герцогом, своим филином. Однако как бы ни спешил филин, Джеймс и Лили прибыли камином только к утру. Оба тут же скрылись в Больничном крыле и больше не выходили.

Ребята не могли дождаться обеда, чтобы присоединится к ним и узнать новости о здоровье Криса. В Обеденном Зале они сидели тесной кучкой как на иголках. Корди кусок в горло не лез. В конце концов, сдавшись, она покинула стол и бегом направилась в Больничное крыло, не замечая, что Мэгги побежала следом за ней.

Профессор Грирсон впустила ее, не произнеся ни слова. По ее взгляду девушка поняла гораздо больше, чем хотела.

Крис до сих пор не очнулся. Он лежал в самом дальнем конце палаты, отгороженный ширмами. Когда Корди заглянула за них, она увидела возле его кровати мистера Поттера. Джеймс сидел в кресле, бледный и взволнованный. Он держал сына за руку, а по его щекам катились слезы.

Корди подошла ближе и слегка сжала плечо Джеймса. Мистер Поттер любил своих детей до беспамятства, но к Кристиану относился с особым трепетом. Джеймс, буквально боготворил его, начиная паниковать, даже если угрозы была вымышленной. Будь воля мистера Поттера, он бы закутал сына в вату и поместил в гринготский сейф с мягкими стенами.

— Лили сейчас варит зелья вместе с профессором Грирсон в больничной лаборатории, а я в силах лишь держать щит вокруг него, – сдавлено проговорил он, крепче сжимая бледную прохладную ладонь Кристиана.

— Ментальный щит сейчас важнее всего для его здоровья, сэр. И потом я думаю, Крис чувствует ваше присутствие. Вы этим тоже ему очень сильно помогаете. Он знает, что не один и что его ждут, – также тихо ответила девушка мужчине. – Как он?

— Кома, – быстрый лаконичный ответ, не дающий никакой надежды.

— Он обязательно поправится, – Корди попыталась убедить в этом не только себя, но и отца Криса.

— Конечно. Кто ему позволит уйти? – сердито фыркнул Джеймс. – Мы поставили сильные внешние блоки на его сознание, чтобы перекрыть ему доступ к видениям и дали зелье, чтобы он не видел снов. Это должно дать нам время, чтобы поставить его на ноги. Когда всё закончится, я отправлю его в клинику, и он будет лежать там до тех пор, пока полностью не вылечится!

— В этом нет необходимости, пап, – в палату вошла Мэгги и видимо слышала его последние слова. – Я нашла место, в котором Криса не потревожат видения. Там его можно будет полностью вылечить.

Джеймс встрепенулся и с робкой надеждой посмотрел на дочь.

— О чем ты говоришь, милая? – спросил он у нее.

— О Нулевом измерении.

— Где это? – нахмурился Джеймс.

— Это так называемый тридцатый мир, чей временной вектор лежит перпендикулярно временному вектору нашего мира. Относительно нашего пространства там нет времени, так же как для того мира наш мир кажется полным безвременьем. Проще говоря, для нашего мира тридцатый мир – мир смерти, так же как и наш мир для них. Умирая здесь, мы рождаемся там, а умирая там, рождаемся здесь, – ответила ему Корди. Она получила эти знания из памяти Криса, которыми его в свою очередь так неосмотрительно наделил Волдеморт. – Попасть туда до смерти можно только одной дорогой. Ее охраняет древний страж.

— И ты знаешь эту дорогу, Мэгги? – отчаянная надежда.

— Знаю.

— И знаешь, как пройти мимо стража?

Мэгги кивнула.

— В таком случае, как только Крис встанет на ноги и сможет выдержать путь, вы отправитесь туда. Думаю, что Марлин Пруэтт согласиться вас сопровождать, как целитель. И, конечно, с вами будет Лили. Я поговорю с ней, и мы решим детали, – Джеймс чуть успокоился и снова сосредоточился на сыне.

Корди наколдовала для Мэгги еще один стул, и девочка заняла его. Через какое-то время пришли Гриф, Альт и Герми, но очень скоро профессор Грирсон выгнала двух последних из палаты, позволив остаться только родственникам.

Еще через четыре часа в палату вошла Лили и дала Крису какое-то зелье. Оно все еще дымилось, видимо было только что сварено. Не прошло и десяти минут, как флакончики с этим зельем усыпали все свободное пространство тумбочки.

Крис так и не очнулся. Он все еще был бледным и дышал как-то тяжело, но ровно. Профессор Грирсон говорила, что все хорошо, и он очнется, как только повреждения восстановятся, но кома все равно беспокоила, ведь прошло уже больше суток, как он был в этом состоянии.

Вечером Корди пришлось покинуть любимого, оставив Лили и Джеймса наедине с сыном. Её восхищала Лили. Она чувствовала, как от страха за старшего ребенка миссис Поттер была готова выть волком, но женщина стойко держалась, не проронив ни слезы и не давая себе опустить руки. Она боролась и за себя и за сына.

Джеймс тоже не сдавался. Он не отходил от кровати Криса ни на секунду, поддерживая вокруг его сознания ментальный щит. На ночь его заменял срочно вызванный в Тир Тоингире Сириус: так они и караулили возле кровати.

Кристиан очнулся только через неделю и был настолько слаб, что мог лишь открывать глаза. Родным и близким было страшно видеть его в таком состоянии, но самому Кристиану было гораздо страшнее: он ненавидел собственную беспомощность! Корди часами сидела возле его кровати и читала вслух учебники, пока он не спал. Крис слушал, сверля глазами ненавистное инвалидное кресло, которое доставил Сириус. Если бы Крис не знал, что нуждается в нем и что без него он попросту будет прикован к постели, то уже давно бы спалил его одним взглядом.

Понадобилось еще полторы недели реабилитации, после которых он окреп достаточно, чтобы пользоваться креслом. Сейчас, когда угроза миновала (хотя Крис по-прежнему возвращался на ночь в Больничное Крыло, где Джеймс и Сириус по очереди поддерживали дополнительные щиты вокруг его сознания: собственные блоки Крису надолго не помогали, потому что Ипполита была магически сильнее него) и Крис вернулся к учебе, студенты стали шептаться. Им никто так и не объяснил, почему сильнейший студент в университете попал в больницу и, выписавшись через полмесяца, мог перемещаться лишь в инвалидном кресле.

Больше всего злорадствовал, как и ожидалось, Малфой с компанией. Ему понадобилось довольно много времени, чтобы сообразить, что физическая слабость никак не влияла на магические способности Кристиана.

Когда этот факт все же дошел до них, Крис и Корди направлялись на урок Прикладной магии. Они немного опаздывали, поэтому обычного сопровождения рядом с ними не было, и Драконье Трио решило, что раз Аделмара сопровождает лишь девчонка, можно над ним всласть поиздеваться.

— Вы только посмотрите на это убожество. Аделмары должно быть отдали полсостояния, чтобы в Тир Тоингире приняли ЭТО! – сказал Малфой.

Крис и Корди одинаково поморщились. Они решили не обращать внимания, но Малфой, Крэбб и Гойл быстро опередили их (все-таки инвалидное кресло далеко не самый скоростной вид транспорта) и перегородили путь: паре пришлось остановиться. Корди потянулась за палочкой, но Крис даже не шелохнулся.

— Пропустите нас, – спокойно попросил он.

— Вот еще! – усмехнулись Малфой. – Не каждый день попадаются такие развлечения!

— Не будь идиотом, — нахмурился Кристиан, видимо сочтя, что разговаривать в этой компании целесообразно только с Драко. Бывший Принц Слизерина в ответ только рассмеялся.

— Сейчас мы посмотрим, кто здесь идиот! — воскликнул он, успокоившись.

Драконья троица выхватила свои палочки, и секунду спустя три различных проклятия полетели в двух Филидов,… чтобы тут же разбиться о щит, моментально выставленный Крисом. Корди взмахом своей палочки отшвырнула всех троих с дороги. Вслед за ее заклятьем Крис отлевитировал троицу к стенам и намертво приклеил к ним.

— Повесите пока, — скривил он губы, и кресло покатило дальше.

После этого инцидента больше никто не фыркал им в след и не шептался за спиной. Драконье трио лишь ненавистно поглядывало, на что Кристиан только морщился.

С каждым днем Крису становилось лучше, но профессор Грирсон не разрешала ему передвигаться самостоятельно и позволяла лишь небольшие прогулки под присмотром, постепенно увеличивая нагрузку. Каждую ночь Кристиан продолжал спать под зельем, которое разработали Лили и обе целительницы специально для того, чтобы он мог спокойно спать без видений всю ночь без дополнительных щитов на сознании. Зелье нельзя было принимать постоянно и требовался как минимум трехмесячный перерыв после месячного курса, зато его эффект не спадал сразу после прекращения приема зелья и постепенно ослабевал только ко второму месяцу перерыва. Третий месяц был необходим, чтобы дать организму отдохнуть от дополнительной нагрузки.

К середине ноября Крис почти оправился от приступа. Профессор Грирсон уже позволяла ему самостоятельно ходить по школе и даже самостоятельно спускаться по лестницам. К сожалению, на квиддич ее разрешение не распространялось и Поттеру приходилось довольствоваться лишь присутствием на тренировках, радуясь что все матчи в Тир Тоингире проводили в последние две недели учебного года, уже после экзаменационной сессии, чтобы не отвлекать студентов излишними волнениями от учебного процесса.

Во время тренировок он обычно читал книги из сейфа раньше принадлежавшего Дамблдору, чтобы позже просто отрабатывать до автоматизма освоенные в теории навыки и заклинания, либо читал книги по истории магии, которую почти не знал. Ему было жаль пропущенных тренировок, но он вынужден был признать необходимость ограничений. Но позже ему придется долго наверстывать упущенное время…

Крис вздохнул.

Сейчас вместо него с командой тренировалась Мэгги. Нил Дэниел, капитан их сборной, решил, что будет лучше, если у факультета будет запасной ловец, на случай если Крис по здоровью не сможет участвовать в матче. Мэгги летала также хорошо, как и все Поттеры, на собственной Молнии, которую ей на двенадцатилетие подарил Сириус (Сириус любил дарить метлы). Маленькая и юркая, она рассекала воздух столь стремительно и уверено, словно была рождена в воздухе. Если бы Крис не знал что ее анимагическая форма – большая черная львица, то подумал бы, что это непременно должна быть какая-нибудь птица.

Убрав книгу в сумку, он принялся наблюдать за командой. Корди была великолепна, охраняя кольца. Даже совместные атаки Грифа, Альта и Нила по большей части были безуспешны, хоть они и летали по полю, словно ракеты, кваффл не задерживался в их руках и всегда летел точно в цель. Но всегда в последнюю минуту его ловила Корди: кровь вейл и дар к стихии воздуха позволяли ей очень быстро реагировать на изменения в окружающем пространстве и двигаться с огромной скоростью.

Мысли Криса вновь вернулись к его болезни. Отец говорил, что Мэгги нашла способ вылечить его полностью, изолировав на время в другом измерении. За ту минуту в этом мире, он сможет прожить в нулевом измерении годы. Сейчас, когда он уже почти оправился и мог выдержать это путешествие без осложнений для здоровья, родители готовили все необходимое в путь и договаривались с миссис Пруэтт, которая должна была поехать с ним как целитель. Так же с ним помимо Мэгги и Корди намеривалась отправиться и мама. Но все это будет лишь на рождественских каникулах, когда у них у всех появится достаточно свободного времени.

Собственно, до Рождества осталось лишь чуть больше месяца. Слишком мало, чтобы продолжать и дальше жалеть себя. В связи с болезнью, реабилитацией и учебой, Крис так не смог выкроить лишнее время, чтобы обдумать подарки на праздник. Конечно, не столь близким одноклассникам и приятелям можно было подарить сладости, но с остальными так легко не отделаться. Проще всего было с Роном, и в этой жизни фанатевшим от Палящих Пушек, и Фредом с Джорджем, которые обрадуются набору для шуток. Джинни можно было подарить книгу по Светлым Проклятьям, но как быть с Грифом, Мэгги, Альтом, Герм, родителями, Сириусом, Ремусом, Регулусом и Хагридом? Ну ладно, Хагрид будет рад какой-нибудь редкой опасной зверушке, а Ремусу, как и Гермионе, по душе умные книги (нужно будет найти что-нибудь редкое, древнее или наоборот самое новое, чего у них еще точно нет). С остальными же будет трудно: не потому что он их плохо знал, а как раз наоборот, потому что знал слишком хорошо!

Над этим стоило задуматься уже сейчас, ведь время до Рождества пройдет очень быстро…