Опасный босс. [18+]

Чонгук

У Хосока в новом офисе я долго не задержался. Быстро все обсудили, набросали план действий. К своему удивлению, в коридоре я заметил того хмыря, который развлекал Лису в ресторане. Оказывается, этот бакланище работает у нас в холдинге, занимается компьютерной безопасностью. Зовут Джексон. Я едва не бросился к нему, чтобы поговорить по-мужски: прижать к стене и заявить, чтобы никогда больше не подкатывал к моей ассистентке.

Вовремя опомнился и нажал на тормоза. Куда я лезу? Ничего ведь не знаю. Какие отношения связывают Лису с этим ухарем? И почему меня так сильно это беспокоит? По идее, мне должно быть по барабану, с кем встречается моя ассистентка.

Я никогда не относился к категории мужчин, которые любят кататься на одной и той же карусели. Мне нужно разнообразие. Обычно я забываю о девице сразу же, как только выбираюсь из ее койки. Удовлетворив любопытство и получив разрядку, полностью теряю интерес к даме. К сожалению, многие девушки устроены так, что испытывают непреодолимую тягу к красавчикам с накачанными мышцами, хорошим айкью, престижной недвижимостью и солидным счетом в банке.

С чего бы это? Странно, правда?

Я полностью отвечаю всем параметрам, но вовсе не горю желанием связывать себя какими-то обязательствами. Поэтому я приходил в клуб, знакомился с очередной милахой, мы чудесно проводили вместе время, она мне отсасывала по-быстрому, или мы ехали к ней домой, или я снимал номер в отеле. Потом расставались, и я предупреждал, что на этом все. Никогда никому ничего не обещал и не испытывал сомнений.

Еще есть Лия, с которой у нас давние отношения, поддерживаемые для спокойствия наших родителей. Отцы дружат и участвуют в бизнесе друг друга, мамы — близкие подруги. Предки уверены, что дети когда-нибудь женятся, и лучше партии ни мне, ни Лии не сыскать. А мы стараемся не травмировать старшее поколение, поэтому время от времени я трахаю эту хорошенькую аспирантку, балую подарками, терплю ее занудство и вывожу в свет.

А теперь все летит в пропасть. Моя стройная логика взаимодействия с противоположным полом рушится. Лиса разбудила во мне что-то такое, с чем я не могу справиться. Она меня бесит, но я хочу постоянно быть поближе к ней, а еще лучше — внутри нее. Эта зависимость травмирует мое самолюбие, я чувствую, что угодил в капкан...

Сегодня она заявилась в офис в таком виде, что я чуть не сдох. Твою ж мать, платье невероятное! Такое узкое, что на ее сладкой попке прямо трещит. А уж вырез какой! Но работать невозможно. Я постоянно отвлекался, и к тому же в голове всплывали воспоминания о нашей развратной пятнице. Как же было хорошо...

После совещания у Хосока поехал обратно в офис. По времени пора бы и домой, но когда я уходил раньше восьми? Сейчас еще минут сорок буду препираться с мужиками из «Квадро». Ох, они и нудные!

Вдруг поймал себя на том, что мечтаю еще раз увидеть Лису в ее сногсшибательном платье. Завтра она уже будет в чем-то другом, но сейчас я полюбуюсь на нее. Она тоже никогда не уходит с работы в шесть, у нее ненормированный рабочий день. Вот бы организовать еще и ненормированную рабочую ночь и позабавиться с врединой до самого утра, пока не начнет молить о пощаде. Я бы развлекся, да.

Вошел в приемную и тут же остановился как вкопанный: Лиса сидела за своим столом и... плакала. Шмыгала носом, вытирала ладонями мокрые щеки...

Блииииин! Какая сволочь обидела мою ассистентку?!

Найду и урою!

Лиса

В пять вечера я нырнула в мобильный банк, проверила счет и... удивленно уставилась на экран. Там отражалась какая-то непонятная сумма. Моя зарплата гораздо меньше! Несколько минут моргала, даже немного помечтала: а что если бы это действительно было моей зарплатой, а не бухгалтерской ошибкой.

Да, такое случается. Вот бы я развернулась! Конечно, сначала оплатила бы кредит, коммуналку, выделила денег родителям на медицинские расходы, рассчитала обычный бюджет до конца месяца... Но потом у меня бы осталась еще целая куча денег! Уиииииииии!

Жаль, что наши бухгалтеры всего лишь ошиблись. Пришлось отправиться к ним с разъяснениями, лучше сразу заявить о неправильном начислении.

— Лалиса, а что ты хлопаешь своими красивыми глазками? — ласково спросила Юри. — Господин Чонгук распорядился выплатить тебе премию за проект для «Трейд-сервиса».

— За проект? Мне? Премию? — тупо повторила я.

— В размере двух окладов! — с гордостью за щедрого начальника объявила бухгалтер. — Удивлена? Господин Чонгук тебе не сказал? Но ты заслужила. Никогда в шесть не уходишь, всегда задерживаешься.

— Вау, — только и смогла выдохнуть я.

Так это не ошибка, все эти деньги мои?

— Кстати, Лалиса, расскажи нам о невесте господина Чонгука, — включилась в разговор главбухша. — Ты с ней познакомилась? Ох, какая штучка! Очень подходит нашему начальнику. Оба такие яркие, красивые.

Я продолжала пребывать в ступоре. Премия, невеста...

— У него есть невеста? — удивилась вместе со мной Юри.

— Угу. Ее зовут Лия, — доложила главбухша. — Мы случайно пересеклись в нерабочей обстановке, и господин Чонгук мне ее представил. Ох, какая шикарная девушка! Блондинка. Леди до кончиков ногтей. Я думала, ты уже с ней познакомилась, наверняка ведь Лия появлялась в офисе.

— Нет, не появлялась, — сказала я. — Ни разу. Извините, пойду, очень много дел.

— Беги-беги, труженица наша, — отпустила меня главбухша.

Когда выходила, дамы принялись строить планы, когда у нашего босса свадьба и сколько у него будет деток.

Я вернулась на рабочее место, села за стол, уперлась в него локтями... Лия какая-то. Уж не та ли барышня, с которой он был в ресторане? Да, красивая, очень.

Значит, у него есть невеста. Почему-то это открытие больно укололо сердце, как будто в него вошла, как в масло, длинная тонкая игла. Этот ублюдок привел в ресторан невесту и тут же в туалете попытался трахнуть свою сотрудницу. Кто он после этого?

А мне подбросил денежек. Видимо, это плата за мое молчание. Я ведь и словом не обмолвилась, что директор ко мне пристает. Если бы я захотела, давно могла бы его прижать. То, что он делает, называется сексуальным домогательством.

Да что там, могла бы и в полицию заявление отнести — об изнасиловании. В пятницу он буквально ворвался в мою квартиру, разве я могла его не впустить? Он же мой босс. У меня было бы достаточно доказательств, что Чон меня поимел, учитывая, какой жесткий, почти животный секс ему нравится, и то, что презервативом он опять не воспользовался.

Внезапно меня окатило ледяной волной. Сердце бешено заколотилось, ладони стали влажными. Я вдруг поняла, что он заплатил мне за дополнительные услуги, как шлюхе. Да, я отличная секретарша, правильная: и документы готовлю, и ножки вовремя раздвигаю перед начальником.

На душе стало гадко, от обиды задрожали губы. Я понимала, что сама во всем виновата. Не сказала твердо «нет», позволила себя использовать. Вот мне и подкинули деньжат за мои услуги. Я же хотела уволиться немедленно, после того, первого раза! Но все спустила на тормозах. Значит, сама дала право Чону обращаться со мной, как с проституткой.

А на людях мы держим дистанцию, разговариваем друг с другом официально. Но что с того! Я четыре раза уступила ему, даже и словом не возразила. И сейчас я чувствую себя грязной, мне будто бы заплатили за секс.

Неожиданно подступили слезы, глаза защипало, в горле запершило. Вот еще! Не буду же я рыдать на рабочем месте из-за того, что мне выплатили премию в размере двойного оклада?

Буду.

Слезы покатились по щекам. Никогда еще не чувствовала себя так гадко. Злость и возмущение смешались с отчаянием.

К счастью, офис уже опустел, поэтому коллеги не видели моих слез. Но сейчас приедут партнеры из «Квадро», и вернется сам Чон. А я тут сижу с красной физиономией, страшная. Да, с его невестой меня не сравнить — она ледяная красавица. Настоящая леди, как сказала главбухша.

При мысли о невесте из груди вырвались новые рыдания, слезы полились рекой, и я ничего не могла с этим поделать. Заиграл мобильник, я взглянула на экран и увидела, что звонит Джексон. Сбросила его вызов. Не хочу всхлипывать в телефон и объяснять, почему я плачу.

Мужчина не сдавался, позвонил еще раз. Но нет, у меня не было никакого желания ему отвечать. Я продолжала плакать.

— Лиса, что случилось?!

Ну вот, пришел директор. Увидел, как я рыдаю и шмыгаю носом. Я не успела привести себя в порядок. Ненавижу этого гада! Сколько мучений из-за него!

— Лиса, почему ты плачешь? — лицо у босса было встревоженное.

Он вплотную приблизился к столу и дотронулся до моего плеча, но я тут же резко скинула его руку.

— Что стряслось? Объясни мне! — потребовал он, но голос у него звучал непривычно мягко. — Лиса, ну чего?

От его участия я разревелась еще сильнее. Мои плечи тряслись, я прятала мокрое лицо в ладонях. Босс перепугался не на шутку.

— Детка, что ты? Малыш, — Чонгук снова сжал мое плечо.

— Я получила зарплату...

— И?

— Она гораздо больше, чем обычно! Ты заплатил мне за услуги? — зло бросила я. Голос срывался, дыхания не хватало. — Считаешь меня своей подстилкой?!

— Что?! — отпрянул он. — Да как ты могла такое подумать?! Лиса!

— Мы четыре месяца проработали вместе, и почему-то именно за октябрь ты решил выплатить мне премию! А весь октябрь мы с тобой... мы с тобой...

— Трахались, — вежливо подсказал он. — Но не весь октябрь. Далеко не весь. К сожалению, ты преувеличиваешь.

Этот урод еще и вздохнул надрывно. Мол, могли бы и почаще трахаться на рабочем месте. Я уткнулась лицом в скрещенные на столе руки и зарыдала с удвоенной силой. Босс снова заволновался.

— Лиса, малышка, ну что ты! Не плачь, пожалуйста! — он принялся гладить меня по голове. — Ты права, я должен был премировать тебя уже летом. Ты так хорошо работаешь, всегда без вопросов задерживаешься допоздна. Я вдруг подумал, что совсем никак тебя не поощряю. Даже не хвалю. А ты очень хорошая помощница, серьезно! Я без тебя как без рук. Знаю, что всегда могу на тебя рассчитывать. Не сомневаюсь, что ты любое мое поручение выполнишь на пять с плюсом.

О-о-о-у... Вот как...

От этих слов я совсем растеклась. Почему же он раньше никогда мне этого не говорил? А от того, что он гладит меня по голове, хочется рыдать еще громче, потому что этот жест делает меня совершенно беззащитной, превращается в маленькую девочку.

По сути, все плохо, я неустроенная и неприкаянная. Мне двадцать пять, семьи нет, работу новую найти не могу, а на старой сплошные нервы. В квартире того гляди штукатурка отвалится, кредит не выплачен, папа болеет, мама меня презирает, считает эгоисткой...

Я всхлипнула еще раз и приказала себе успокоиться. А Чон выдернул из коробки бумажную салфетку и протянул мне.

— Давай ты просто поверишь мне на слово, что у меня и мысли не было платить тебе за секс и считать своей... своей... в общем, как ты сказала. Нет, никогда. Премию ты получила за то, что отлично поработала над проектом для «Трейд-сервиса». А сейчас уже появятся партнеры из «Квадро». Малышка, давай хорошо их примем, ладно?

— Ладно, — всхлипнула я. — Схожу в туалет, умоюсь.

— Вот и умница.

А партнеры нас обломили. Позвонили и сообщили, что у них не получается приехать на встречу.

— Что ж, тогда на сегодня все, — объявил он. — Будем считать, что наш рабочий день закончился. Идем, я тебя отвезу.

Я убирала на столе, складывала бумаги в многоярусный лоток, распихивала по ящикам пластиковые файлы с документами.

— Нет, спасибо, сама доберусь.

— Лиса, ладно тебе! Ты же без машины. Будешь сейчас трястись в маршрутке. На улице, кстати, погода совсем испортилась. Посмотри в окно.

Я посмотрела. Там реально мела метель! Вот это да.

— Видишь. А ты в легком плаще.

— У меня теплый шарф.

— Шарф, угу.

Чонгук достал из шкафа мой плащ и стоял с ним, как швейцар. Помог одеться. Когда стеклянные двери на первом этаже разъехались и выпустили нас из здания, белая вьюга закрутилась вокруг наших фигур. Холодный воздух вился спиралями, снежинки оседали в лужи и на черный асфальт и таяли. Ноябрь демонстрировал вредный характер.

Внедорожник Чонгука, красивая синяя «ауди» последней модели, плавно скользила в вечернем потоке автомобилей. «Дворники» без устали работали, убирая с лобового стекла снежную кашицу. В комфортабельном салоне было тепло, просторно и приятно пахло кожей.

После напряженного дня и бурных слез меня разморило, я чувствовала, как навалилась неимоверная усталость. Я посматривала на босса и на дорогу, радовалась, что он предложил подвезти. Если бы сейчас ехала в маршрутке ощущения были бы совсем иными. Да что там! Я бы до сих пор топталась и замерзала на остановке в ожидании транспорта.

— Когда тебе вернут твой «ситроен»? — спросил мужчина.

— Обещали не раньше, чем через неделю.

— Отвыкла, наверное, ездить на маршрутке?

— Еще бы! Это ужасно. К хорошему так быстро привыкаешь.

— У тебя же машина в кредит? Долго еще платить?

— Четыре года.

— Ого.

Мужчина призадумался. Наверное, люди, которые ездят на общественном транспорте и выплачивают кредиты, были для него существами из другого мира. Думаю, сам он никогда не сталкивался с ситуацией, когда нет денег. Я знала, что они с господином Хоском происходят из богатой семьи. Чонгук учился за границей, потом вернулся, чтобы помогать отцу с бизнесом. Сколько у них предприятий, объединенных в один концерн, не счесть! Работы на всех хватит, а уж денег у них море. Наверное, ему за один вечер в ресторане оставляет в три раза больше, чем я плачу за квартиру.

Я до сих пор оставалась под впечатлением его слов и поведения в приемной, в тот момент, когда я рыдала. Никогда еще я не слышала от него ничего подобного.

Бывший мой директор, не скупился на похвалу, я знала, что все делаю правильно. А его младший брат меня только шпынял все эти четыре месяца. Поэтому было удивительно услышать от него комплимент. Да, я не сомневалась, что хорошо выполняю свою работу. Но когда день за днем видишь перед собой насмешливую или презрительную физиономию, очень трудно сохранять самообладание.

Но я наконец-то вырвала у него признание, что являюсь ценным сотрудником! Может, он просто боится женских слез и готов сказать что угодно?

Нет, вроде бы, его слова звучали искренне.

— Смотри-ка, что делается! — воскликнул босс. — Настоящий буран!

Снаружи действительно творилось что-то странное. Мелкий снег, не переставая, сыпал с неба, ветер завывал, видимость на дороге была отвратительной. Если бы сейчас мне пришлось бежать от остановки домой, я бы насквозь промокла и окоченела. Все же хорошо, что согласилась на его предложение.

— Объедем пробку, — сказал он, и внедорожник свернул с забитого проспекта. — Сделаем крюк. Но ты же не торопишься?

— Нет.

Вскоре автомобиль уже мчался по пустынной окраинной улице. Справа на обочине промелькнула одинокая фигура. Это был дедушка, сгорбившийся от ледяного ветра. Он еле ковылял в белой мгле. Я успела его заметить, так как Чонгук сбросил скорость, чтобы обогнуть большую яму на дороге.

Мы почти что проехали мимо старика, но внезапно босс остановил машину и начал медленно сдавать назад — пока не поравнялся с пожилым человеком. Нажав кнопку на панели, он открыл окно с моей стороны, и порыв ветра забросил в салон облако колких снежинок.

Чонгук наклонился через меня и едва ли не прилег на мое бедро. На меня пахнуло его мужским парфюмом, вкусным, хорошо мне знакомым.

— Отец, ты куда в такую погоду? — крикнул мужчина.

Старик вынырнул из белого марева и приблизился к машине. Он выглядел совершенно обледеневшим, лицо, изрезанное морщинами, было мокрым от снега, потрепанное пальтецо тоже намокло.

— Трамвая не дождался, сынок, — сказал старик. У него зуб на зуб не попадал. — Катаклизм. Наверное, авария на линии.

— Садись назад, отец, — кивнул директор. — Подвезу.

— Да я весь изгваздался, пока по лужам шел. Салон тебе испачкаю.

Ботинки дедушки, на самом деле, были облеплены грязью.

— Отец, садись, я тебе говорю!

— Мне как-то неудобно.

— Да что ж такое, всем обязательно надо спорить! — возмутился он. Он закрыл окно, а когда отодвигался обратно на свое сиденье, постарался посильнее меня придавить. Я молча взглянула на него, однако по венам пробежал импульс, тело молниеносно откликнулось на это умышленное прикосновение.

Но неужели мы так и бросим на дороге бедного замерзшего дедулю?!

Не успела я произнести и слова, как Чонгук вылез из внедорожника и, обойдя машину, открыл дверь перед стариком. Он, можно сказать, насильно запихал того в салон автомобиля.

Я улыбнулась. У босса сегодня день хороших дел? Или он от природы такой милый, но всегда изображал из себя волка и только сегодня проявил свою истинную сущность? Как понять, каков он на самом деле? Когда он настоящий?

— Вот спасибо, детки, спасли вы меня, — сказал дед, очутившись в тепле. — Задубарел я, думал, кони двину! Ну и погодка! Трамвая не дождался, вроде где-то обрыв на линии. А на маршрутку у меня денег не осталось, я в магазин ходил, — старик поднял вверх маленький пакетик, показывая покупки. — Магазинчик там хороший, крупу, макароны всегда можно купить подешевле.

Старик говорил и говорил, рассказывал обо всем, обсуждал футбол, политику, цены, размер пенсии, но никого не ругал. Его болтовня, доносившаяся с заднего сиденья, действовала умиротворяюще. Чтобы довезти старика до дому, боссу пришлось делать еще один крюк. Если бы дед шел пешком, неясно, сколько бы часов ему пришлось топать. Да и дошел ли бы он по такой погоде? Упал бы где-нибудь.

— Сынок, а девушка-то у тебя какая красивая! Просто куколка! Или вы уже женаты? Нет? Если нет — ушами-то не хлопай, такое сокровище быстро уведут. Пока раздумываешь да рассуждаешь, какой-нибудь шустрый бобик подкатит, и девочку уведет. А она вон какая у тебя, глазастая и молчаливая. Красивая и молчаливая женщина — это золото. Моя-то старуха не умолкает, весь день тра-та-та, тра-та-та, и сколько слов у нее?

Мы с Чонгуком переглянулись и прыснули.

— Но тоже красотка, конечно, — дедуля мечтательно закатил глаза. — Мммм, какая красавица! А в юности была вообще королева, глаз не отвести! Я ей в магазине шоколадную маковку купил, она ее любит.

Высадив старика у самого подъезда и распрощавшись с ним, мы отправились в обратный путь.

— Вот, как долго в результате я тебя везу домой, — заметил мужчина, выруливая со двора. — Прокатились к черту на рога.

— Ничего страшного. Зато дедушке помогли, — сказала я.

— Ты успокоилась насчет премии? — осторожно поинтересовался босс. Он с опаской покосился на меня. Наверное, боялся, как бы его вопрос не спровоцировал новые слезы. — Ты веришь, что у меня и мысли не было как-то увязать наши... ээмм... нерабочие отношения с материальным поощрением? Одно другого не касается.

— Если бы ты раньше мне сказал, что доволен моей работой! Но ты же всегда ко мне придираешься, бухтишь. А потом — раз и премия. Что я должна была подумать?

— Я доволен, Лиса, правда. Ты отличная ассистентка, самая лучшая. Вот серьезно. Поэтому меня бесит, бесит, бесит, что ты бегаешь на собеседования в другие компании! — яростно завершил он фразу и стукнул кулаком по рулю. Машина от этого не изменила направления, мы по-прежнему плавно продвигались сквозь снежную вьюгу по пустой окраинной дороге.

Я пристально посмотрела на босса. Сегодня он только и делал, что удивлял меня. Его признание взволновало сердце, мне ужасно хотелось прикоснуться к нему, положить руку на его локоть. Желание разливалось по телу, сосредотачивалось между ног влажным теплом. Мы снова находились в замкнутом пространстве, очень близко друг к другу, а я давно уже поняла, что для нас обоих это провоцирующая обстановка.

— Та блондинка, с которой я видела тебя в ресторане... Это твоя невеста? — неожиданно для себя самой спросила я.