Расплата

Гнетущая тишина в салоне автомобиля давила на плечи, словно тяжелый груз, грозясь раздавить. Валенсия сжала ладони в кулаки, пытаясь унять дрожь. Тяжело сглотнув, она закрыла глаза, нахмурив лоб. Сорвав с лица черную вуаль, она провела языком по пересохшим губам, словно пытаясь почувствовать вкус реальности. С раздражением сбросив чёрные перчатки, в тон своему траурному наряду, она швырнула их себе под ноги.

— Черт! — тихо прошептала она, давая волю накопившемуся напряжению.

Поднеся ладони к лицу, Валенсия заметила, как сильно трясутся ее руки. Она словно забыла о присутствии Винсента в машине, погрузившись в пучину собственных переживаний. Он был лишь невольным свидетелем ее нервного срыва. Или это все же был страх?

— Ты сильно рисковала, решив увидеться с ним наедине, — произнес Винсент нравоучительным тоном. Это замечание, как и выражение лица Винсента, вызвало у Валенсии вспышку раздражения. Она резко повернулась к нему, прожигая взглядом.

— Всё это мероприятие было рискованным, — отрезала она, и в ее зеленых глазах плескался огонь.

Все внутри нее бушевало и протестовало, словно что-то еще можно было изменить или исправить. Стоит только ей закрыть глаза как Валенсия вновь видит и чествует кожей на себе его холодный и изучающий взгляд серых глаз. Словно она до сих пор на том кладбище стоит рядом с ним. Он охрип, или же она забыла его голос... Три года прошло. Валенсия не могла не обратить внимание на манеру его поведения, тот как он держался, то как вел с ней разговор. Как подбирал слова. Он аккуратен даже в этом. Он был аккуратен во всём, как она помнила...

Вдох. Выдох.

Нужно взять себя в руки. Она не может позволить себе слабость. Сейчас не время. Сейчас она Валенсия Агилар, глава семьи. А не та девочка, что три года назад сбежала от своего прошлого.

— Зачем ты это сделала? — голос Винсента был тихим, словно он уже смирился с тем, какой ответ получит. Он поднял взгляд на девушку, ища в ее глазах хоть малейшее опровержение того, что он знал наверняка.

— Я хотела знать, причастен ли он к смерти отца, — ответила Валенсия, стараясь казаться убедительной.

— И всё? — с сомнением переспросил Винсент.

Валенсия тяжело вздохнула и откинула голову на спинку сиденья, пытаясь успокоиться. Ее губы едва заметно дрогнули. Она не решалась озвучить свои истинные мотивы. Ей хотелось увидеть его, понять, узнает ли он ее, почувствует ли что-то. Хотелось самой знать, пропустит ли ее сердце привычный удар, запорхают ли бабочки в животе, как раньше.

Но Винсент словно читал ее мысли, и от этого его лицо помрачнело.

— И всё, — отрезала Валенсия, стараясь положить конец этому разговору.

— Твой отец столько усилий приложил, чтобы он потерял тебя из виду! — голос Винсента стал тверже. — Ты не понимаешь, что будет, если он узнает, что ты... — Джобил резко замолчал, словно испугавшись собственных слов. Он сжал губы в тонкую линию, опасаясь, что слова сами вырвутся наружу.

Валенсия медленно перевела взгляд на Винсента.

— Ну же, договаривай. Что будет, если он узнает, что я...? — Валенсия укоризненно покачала головой и отвернулась к окну. — Не нужно меня запугивать. У меня было время подумать, пока мы мерзли целую ночь сидя в винному погребе. Прятаться теперь бессмысленно. Моей первой ошибкой было вернуться в Испанию. Но я поняла это слишком поздно. Теперь у меня только один выход.

Винсент едва заметно сжал челюсть, словно коря себя за излишнюю болтливость. Он понимал, что Валенсия права. Отступать поздно. Они оба слишком глубоко ввязались в эту игру.

— Я не запугиваю тебя, а пытаюсь объяснить, показать всю картину происходящего, — тихо сказал Винсент, стараясь унять нарастающую тревогу. — Валенсия, с этими людьми не играют. У нас был уговор: ты присутствуешь на похоронах отца, а потом я помогаю тебе скрыться, и ты живешь своей жизнью дальше.

— Я прекрасно помню, о чём мы договаривались, — перебила его Валенсия, и в ее голосе послышались стальные нотки. — Но сегодня, увидев всех этих лицемеров, стоящих там, словно никто из них не причастен к смерти отца... — она поджала губы и демонстративно надела кольцо отца на правую руку. — Всё то, что я увидела на той флешке, исказило и перевернуло моё представление об этом мире.

Она полубоком развернулась к Джобилу, и ее взгляд, казалось, смотрел сквозь него.

— Я почти три года проработала с подпольной сетью наркоторговцев Англии, но ничего подобного не встречала, — продолжала она, и в ее голосе звучало отвращение. — Я не собираюсь с ними играть. С огнем не играют, его тушат водой.

Винсент прикрыл глаза на мгновение, словно собираясь с силами перед бурей. Он знал Валенсию лучше, чем кто-либо другой. Знал ее упрямство, ее целеустремленность, ее жажду справедливости. И знал, что, раз она приняла решение, ее не переубедить.

— Что ты задумала? — тихо спросил Винсент, чувствуя, как с каждым словом Валенсии нарастает тревога.

— Сколько семей безоговорочно преданы отцу? — вместо ответа спросила Валенсия.

Винсент настороженно покосился на водителя, пересекаясь с ним взглядом в зеркале заднего вида. Лояльность и конфиденциальность сейчас были на вес золота.

— Всё куда сложнее, чем ты думаешь, — Винсент устало потер переносицу. — Есть пять территорий, каждую из которых возглавляет богатейший клан. Одну из этих территорий возглавлял твой отец. Но есть семьи и поменьше, они входят в состав клана и подчиняются главе территории, на которой они живут и с чьей руки едят. С такими семьями приходится считаться, потому что если глава клана начнет войну, именно эти семьи и будут воевать на твоей стороне. Или же, если ты не очень-то их устраиваешь, — они пойдут против тебя.

Винсент полез в карман пиджака, достал пачку сигарет и приоткрыл окно. Заученным движением он щёлкнул зажигалкой, медленно раскуривая сигарету. Затянувшись, он выпустил витиеватые струйки дыма в открытое окно.

— Виктору удавалось избегать войны. Он был стратегом, дипломатом. Ты же, — он замолчал, словно подбирая слова, — как пороховая бочка.

— Благодаря флешке? — Валенсия закусывает губу.

Джобил молчаливо кивает.

— В том числе. Он был политиком и всегда считал, что цель оправдывает средства. Ты и сама знаешь, что он предпочитал все держать под собственным неусыпным контролем.

Видимо контроль был не такой уж и неусыпный, хмыкает Валенсия и сама осекает себя за такие мысли.

— И всё же, сколько семей всегда входили в число доверенных лиц? — повторила она свой вопрос.

— Три. Еррера, Боррего и Варгас. С ними он предпочитал вести большинство своих дел, — ответил Винсент, стараясь не упустить ни одной детали.

— Они были на похоронах?

— Да.

— Варгас... что-то знакомое, — Валенсия нахмурилась, перебирая в голове все возможные варианты. Где же она могла слышать эту фамилию?

— В детстве ты часто играла с рыжеволосой девочкой. Камилла Варгас. Она была той девочкой. Виктор вел много дел с ее отцом – Диего Варгасом, — пояснил Винсент.

— Точно, маленькая нахалка, которая разбила любимую папину вазу семнадцатого века, а потом меня во всём обвинила, — усмехнулась Валенсия, вспоминая детские годы. — Подожди-ка, у последней пассии отца, у Рамоны, тоже фамилия Варгас. Однофамильцы?

— Боюсь, что нет. Рамона Варгас — первая дочь Диего Варгаса. Я думал, ты в курсе? — Винсент нахмурился, удивленный ее неведением.

— Такой расклад мне даже в голову не приходил. Да мне и думать было некогда. Я прожила в её обществе всего год, а потом меня в Лондон сослали, — Валенсия закусила губу, пытаясь соединить все разрозненные факты. — Выходит, Диего Варгас, будучи партнёром отца, удачно выдаёт свою дочь за него. Породнившись с отцом через свою дочь, он теперь будет претендовать на часть наследства, но конечно же, его дочь, а не он, — Валенсия многозначительно вскинула брови. — Забавная картина получается.

— Мы отклонились от темы. — Винсент стряхивает пепел и делает последнюю затяжку. — К чему тебе эта информация?

— Ты сам сказал, что отца предали и предал тот, кто был ближе всех.

Винсент тяжело вздыхает и переводит взгляд на девушку. Жест легко поймать на периферии, как и ощутить его взгляд, упирающийся в висок.

— Я понимаю чего ты хочешь, и это твое законное право. Но ты не понимаешь на что подписываешься. Последствия будут разрушительные.

С минуту в салоне автомобиля повисает тишина. Валенсия неотрывно наблюдает за сменяющимся пейзажем за окном. Отчетливое понимание того, во что она вляпалась накрывало с головой и словно перекрывало кислород своей безысходностью. Вся эта ситуация сравнима с охотой на водопое, где ее окружает стая аллигаторов, наблюдавшая как она собирается пить из их водоёма. Одно не верное движение и от неё ничего не останется, её разорвут на кусочки, стоит только на секунду забыться где находишься и с кем имеешь дело.

Она знала, что ее возвращение в Испанию разворошило осиное гнездо. Знала, что теперь ее жизнь в опасности. Три года она пряталась, жила чужой жизнью, пыталась забыть прошлое.

Знала, что с этого момента каждый её шаг будет отслеживаться, каждая мысль – анализироваться. Жизнь превратится в опасную игру, где ставка – она сама. Но страха не было. Лишь холодная, неумолимая жажда мести, питавшая её с каждым ударом сердца.

Три года она пыталась убежать от своего прошлого, спрятаться в тени чужой жизни, стать незаметной. Она бежала от того мира, где кровь и предательство были нормой, где власть решала всё, а справедливость – лишь пустой звук. Она мечтала о тихой гавани, где сможет обрести покой и забыть о кошмарах прошлого.

Но найденная флешка, перечеркнула все её планы. На ней была правда. Жестокая, беспощадная, раскрывающая имена тех, кто предал Виктора Агилара и приложил руку к его смерти. Она вернется в этот мир лжи и лицемерия. Она станет сильнее, хитрее, безжалостнее. Она станет той, кем её отец боялся видеть, но втайне мечтал. Она отбросит в сторону все сомнения и угрызения совести. Она станет достойной наследницей его империи. И она заставит всех заплатить по счетам. Чего бы это ни стоило. Даже если для этого придётся запятнать руки кровью и навсегда потерять душу.

— Если ты останешься, все старания твоего отца будут напрасны. Виктор столько лет скрывал и защищал тебя.

— Может это было ошибкой? Не посвящать меня ни во что. Оставлять меня в полном неведении. — Валенсия прокручивает кольцо отца на пальце, напоминая себе, что нужно его ювелиру отдать, чтобы по размеру подогнал. — Я хочу знать одно. Будешь ли ты на моей стороне?

— Ты все слишком узко воспринимаешь. Делишь лишь на черное и белое. — Винсент качает головой и поджимает губы.

— Нет, Винсент. Вопрос очень простой и ответ должен быть такой же. Будешь ли ты на моей стороне, несмотря ни на что?

— Я уже двадцать лет на твоей стороне.

— Я хочу, чтобы с этого момента ты ничего не скрывал от меня. Чтобы не произошло, — Валенсия перехватывает хмурый и озадаченный взгляд Джобила заставляя смотреть себе в глаза, ища подтверждение слов в его карих глазах.

Безмолвный и утвердительный кивок Винсента заставляет Валенсию выдохнуть. Мысли начали в порядок приходить, а сердце вернулось к своему обычному ритму.

Задумчивый взгляд Винсента блуждал по своим идеально отполированным ботинкам ища несовершенства коих там не было. Этот разговор о преданности и правде навеял воспоминания, которые хранимы были Виктором и Джобилом.

Виктор сидел в кресле возле балконной двери, держа в руках раскрытую книгу. Барабанящий по стеклам дождь клонил в сон, убаюкивая своей монотонностью. Бесконечный ливень, совершенно несвойственный для октября месяца, уже вторые сутки терзал Мадрид. Хотя Агилар и пытался изобразить сосредоточенность, его взгляд бесцельно скользил по строкам, а мысли, словно непослушные птицы, так и норовили вырваться из клетки сознания и умчаться вдаль. Тишину и покой нарушил тихий стук в дверь, окончательно заставив Виктора отложить книгу в сторону.

— Войди, — произнес он, и его голос прозвучал приглушенно, словно потерялся в шуме дождя.

— Не помешал? — Винсент вошел в кабинет, плотно закрывая за собой дверь, словно опасаясь нежелательных слушателей.

— Спас от скуки, — ответил Виктор, вставая с кресла и направляясь к книжному шкафу. Он аккуратно поставил книгу на своё место, словно совершая какой-то важный ритуал.

— Всё сделано, — Винсент положил на рабочий стол Виктора папку, которую принес с собой. — Это заключение патологоанатома.

— Всё прошло, как надо? Ему хорошо заплатили? — тяжёлый и медный голос Виктора раздался в кабинете, заглушая настойчивый шум дождя. В его голосе не было ни капли сомнения, лишь холодный расчёт и безграничная власть.

Винсент открыл папку. Он извлек оттуда документы, аккуратно раскладывая их на столе. Затем достал фотографии. Они были ужасны. Обугленные остатки мебели, искореженные металлоконструкции, оплавленные предметы быта. И в центре этого хаоса – силуэт на полу, накрытый белой простыней, пропитанной копотью. Фотографии кричали о безжалостном огне, не оставившем шанса на спасение.

— В центре Мадрида этой ночью произошел пожар, — бесстрастно начал Винсент, и его голос звучал, как приговор. — Алекс Грей, вернувшись домой после учебы, поставила на зарядку телефон. Неисправная проводка. Вспышка. Мгновенное возгорание.

На фотографиях было видно, что комната выгорела дотла. Даже стены почернели от жара. Эксперты заключили, что шансов на спасение у девушки не было. Слишком быстро распространился огонь, слишком много было токсичных испарений.

— А что Валенсия? — нетерпеливо спросил Виктор, его голос дрогнул.

— Валенсия благополучно добралась до Лондона. Устроилась в новой квартире. Через три дня начнет учебу. Всё, как и планировалось.

— Хорошо. А... — Виктор замялся, словно боялся услышать правду.

— Грей, как Алекс Грей, больше не существует. С юридической точки зрения, Алекс Грей погибла в этом пожаре, — жестко перебил его Винсент. — Экспертиза ДНК проведена. Совпадение с ближайшей родственницей — матерью Алекс — подтверждено. Разумеется, экспертиза фальсифицирована. Мы заплатили патологоанатому, подменили образцы, подчистили все концы. Больше нет никаких связей, никаких ниточек, которые могли бы привести к Валенсии.

Винсент выложил на стол документы, подтверждающие личность Алекс Грей, свидетельство о смерти, экспертное заключение. Все было безупречно. Каждый документ – фальшивка, тщательно разработанная и исполненная.

— Мы также позаботились о том, чтобы новость о смерти Алекс Грей достигла нужных ушей, — продолжил Винсент, — В частности, Себастьяна Аларкона. Ему подтвердят, что Алекс Грей погибла в пожаре.

— Отлично, — Виктор провел рукой по лицу. — Что еще?

Винсент взял пульт от телевизора и включил его. На экране появилась молодая журналистка на фоне обгорелого дома.

— ...Как сообщает наш корреспондент, этой ночью в жилом доме в центре Мадрида произошел трагический пожар. Причиной возгорания, по предварительным данным, стала неисправная проводка. К сожалению, не обошлось без жертв. В одной из квартир было обнаружено тело молодой девушки, опознанной как Алекс Грей...

Винсент убавил звук.

— Все под контролем. Валенсия надежно защищена. Эта история никогда не выведет на нее.

Виктор устало потер переносицу. Он знал, что перешел черту, что совершил непоправимое. Но ради дочери он был готов на все.

— Я полагаюсь на тебя, Винсент, — тихо произнес он, глядя в окно на льющий как из ведра дождь. 

————————-
Не забывайте составлять комментарии, ведь так я буду знать, что вам интересно читать. А ваши слова поддержки мотивируют писать дальше ❤️‍🔥