Начало.
«Между членами семьи не должно быть секретов»
— Время смерти — восемнадцать часов сорок две минуты, — констатирует врач, снимая медицинскую маску с лица, а затем и окровавленные перчатки.
На операционном столе лежало бездыханное тело женщины лет пятидесяти, сердце которой меньше, чем минуту назад остановилось. Врачи боролись за жизнь Мелиссы Ричардс почти три часа, но, к сожалению, ее не удалось спасти.
* * *
Смерть матери — это очень страшно. Такого даже врагу не желают. Но Мелиссе — здоровой и жизнерадостной женщине — кто-то, видимо, всё-таки пожелал. Кто-то лишил ее жизни, но все выставили так, словно мисс Ричардс самостоятельно распрощалась с жизнью, выпрыгнув из окна собственной квартиры на шестом этаже.
Но никто из ее близких не поверил в то, что эта женщина могла наложить на себя руки. Главными противниками этой версии выступили ее дети — Эвелин и Паркер — убитые горем.
И каждый из них по-своему проживал потерю родного человека.
Паркер с детства был довольно проблемным ребенком, а теперь он — проблемный подросток семнадцати лет. Парнишка всерьез увлекся быстрыми, но крайне опасными деньгами. Он связался с дилером, сначала просто распространяя наркотики, а потом и употребляя их. Мама и старшая сестра не сразу заметили, что с младшим членом семьи что-то не так, но все же они узнали об этом.
Паркер загремел в полицию, его поймали во время передачи «пакетика» покупателю. Тогда Мелиссе и Эве удалось вытащить парнишку, помогло и то, что он ещё несовершеннолетний, однако, заплатить крупную сумму офицеру семье всё-таки пришлось.
Казалось, после этого Паркер одумался. Но лишь на время. Смерть матери подорвала семейное спокойствие, вернув парня к его зависимости. Когда в больнице ему и Эве объявили, что их мамы больше нет, молодой человек выбежал из здания, направившись к дилеру, чтобы поскорее снюхать пару дорожек и отключиться. Он не мог поверить в то, что его мамы больше нет, не мог вынести всех тех эмоций, которые в один миг охватили парня, разрывая душу изнутри.
Эвелин же прорвалась в операционную, потому что просто не могла поверить в то, что теперь она — старшая в семье Ричардс. Когда девушка увидела уже холодное тело матери, то потеряла сознание, отключившись в том же помещении, где умерла частичка ее души — ее мама.
Эва пришла в себя уже в больничной палате, из которой ушла сразу, как только смогла стать на ноги. Находиться в больнице не было сил, хотя она понимала, что ей придется вернуться сюда, чтобы забрать тело матери для придания его земле.
— Ви.., — не сдерживая слез, произносит Эва, звоня своей близкой подруге — Виктории, — Ее больше нет, Ви. Мамы больше нет, — рыдая прямо в трубку, говорит она, слыша взволнованный голос подруги, но не понимая ни слова.
Эвелин казалось, что жизнь их семьи начала налаживаться. Девушка устроилась на работу, они начали выбираться из «безденежья», Паркер зарёкся, что больше не притронется к наркотикам. Но нет! Судьба решила все переиграть, подлить масла в едва потухший огонь, чтобы сжечь эту семью до тла.
Интересно, сгорят ли они?
* * *
«Дорогие мои дети, я пишу это письмо, смотря на то, как вы спите. Моя милая Эвелин, тебе уже семь лет, ты все ещё такая малышка, но уже пытаешься воспитывать непоседу Паркера.
Я бы хотела провести с вами все возможное время, но, увы, рано или поздно мне придется оставить вас, мои дети. Если вы читаете это письмо, значит, меня с вами уже нет, и я могу рассказать вам кое-что, что, возможно, изменит ваши жизни.
Я всегда говорила, что ваш отец погиб во время ограбления банка незадолго до рождения Паркера. Но это ложь. Не было никакого банка и ограбления, и уж тем более там никто не умирал. Более того, у вас не один отец. Да, дорогие, вы брат и сестра, но только по моей линии.
Паркер, твой папа действительно мертв, это произошло, когда ты был совсем малышом. Его звали Коллин Иствуд, в конверте есть его фотографии и номер телефона его младшей сестры на тот случай, если ты захочешь узнать своих родственников по линии отца. К сожалению, я не уверена, что номер телефона еще актуален, но я знаю, что ты, если захочешь, найдешь всю нужную информацию.
Эва, твой отец жив. Его зовут Бертрам Кэнтингтон. Двадцать четыре года назад я работала гувернанткой в его семье и... Прости, дочка, ты оказалась внебрачным ребенком, о котором он даже не знает. Но узнает. Подобное письмо было написано и ему, наш юрист позаботится о том, чтобы оно оказалось в его руках. Думаю, он свяжется с тобой после всего того, что между нами было.
Простите, что не рассказала вам всего этого до своей смерти, я не хотела, чтобы эти люди вмешивались в нашу семью, думала, что справлюсь сама. Но справилась ли? Решать вам.
Никто не оставляйте друг друга, всегда будьте вместе.
С любовью, ваша мама» — зачитывает шокированная Эвелина, не понимая, как реагировать на то, что только что узнала.
— Эта женщина сведёт меня с ума! — эмоционально произносит Паркер, запуская пальцы в короткие темные волосы. Он всегда так делает, когда нервничает.
— Что ж, как минимум, теперь мы знаем, что где-то у нас есть какие-то родственники, — стараясь говорить ровно и спокойно, произносит Эва.
— Конечно, тебе легко говорить. Ты вообще знаешь, чья дочь? Знаешь, кто такой Кэнтингтон? — девушка услышала в голосе брата что-то нехорошее, его интонация ей совсем не нравилась.
— Ты чего так завелся? Мне все равно на человека, который никак не помогал маме растить ребенка, — отвечает старшая Ричардс.
— Интересно, так ли ты будешь говорить и после того, как я скажу тебе, что он владеет большой дизайнерской фирмой и торгует.., — парень резко замолчал, — В общем, денег у него очень много, — быстро тараторит брат.
— Торгует? — Эва прищурила взгляд. Знала бы она, что Бертрам причастен к тому, что у Паркера появилась смертельная зависимость. — Ладно, плевать. И что? Я не собираюсь с ним связываться, больше двадцати лет прожила без него и ещё столько же проживу, — говорит она.
Тема, касающаяся отца, всегда была болезненной для Эвелин. У всех детей вокруг были полноценные семьи, были отцы, а она, словно белая ворона, имела только маму. Дети во дворе часто издевались над ней по этому поводу, поэтому Эва злилась на своего умершего отца. Только вот он, как оказалось, жив и здоров...
На гиф-анимации — Эвелин Ричардс.