Глава 21.
Глава 21
В кабинете Пирсона раздался резкий телефонный звонок. Патологоанатом вздрогнул, протянул руку к трубке, но так и не решился ее снять.
- Лучше вы, - тихо сказал он Коулмену.
Коулмен подошел к телефону.
Лицо его оставалось бесстрастным, пока он слушал.
- Благодарю вас, - наконец сказал он и повесил трубку. Посмотрев в глаза Пирсону, он тихо произнес:
- Малыш умер.
Пирсон молча принял это известие. Ссутулившись в кресле, с глубокими тенями под глазами, он казался очень старым и больным.
- Я, пожалуй, пойду в лабораторию. Кто-то должен сообщить Джону, - сказал Коулмен.
И, не дождавшись ответа, оставил Пирсона одного, воплощение немощи и отчаяния.
Джон Александер был один в лаборатории. Он даже не повернулся, услышав медленные шаги Коулмена.
- Все?.. - с усилием произнес он. Коулмен положил ему руку на плечо.
- Да, Джон. Он умер. Мне очень жаль.
Гнев О'Доннела, направленный против Пирсона, сменился глубоким недовольством и презрением к себе самому. Он, О'Доннел, доктор медицины, член Английского королевского и Американского обществ хирургов, главный хирург больницы Трех Графств и председатель ее больничного совета, оказался слишком занятым человеком, чтобы навести элементарный порядок в подведомственной ему больнице. Он, предпочитая от многого отворачиваться, кое на что закрывать глаза, делал вид, что все благополучно, хотя его опыт и совесть подсказывали, что все обстоит далеко не так. Он увяз в хитросплетениях закулисной игры, ужинал с Ордэном Брауном, заискивал перед Юстасом Суэйном в ожидании щедрых пожертвований старого магната, мечтая о новых, красивых зданиях для больницы, в то время как в ней самой у него под носом творилось черт знает что. Теперь больница то ли получит юстасовскую подачку, то ли нет, но цена за нее слишком высока - детский труп в операционной на четвертом этаже.
Перед дверью кабинета Пирсона О'Доннел несколько остыл и взял себя в руки. Гнев сменился усталостью. Он пропустил Дорнбергера вперед.
Пирсон продолжал сидеть в той же позе, в которой оставил его Коулмен. Взглянув на вошедших, он даже не попытался встать.
Дорнбергер заговорил первый. В его тихом голосе не было ни гнева, ни возмущения.
- Он умер, Джо. Ты, наверно, уже знаешь, - просто сказал он.
- Да, знаю, - медленно ответил Пирсон.
- Я все рассказал доктору О'Доннелу. - На мгновение Дорнбергер запнулся. - Мне очень жаль, Джо, но я не мог поступить иначе.
Пирсон вяло махнул рукой. От его былой агрессивности не осталось и следа.
- Ничего, - сказал он почти безразлично.
- Вы что-нибудь хотите сказать, Джо? - спросил О'Доннел ровным голосом.
Пирсон медленно покачал головой.
- Джо! - О'Доннелу вдруг стало трудно найти нужные слова. - Мы все можем ошибаться...
"Нет, это совсем не то, что следует говорить", - подумал он и, собравшись с мыслями, продолжал уже твердым голосом:
- Если я доложу об этом больничному совету, вы знаете, Джо, что за этим последует. Мы можем избежать ненужных испытаний и для вас, и для нас всех, если завтра в десять часов утра вы сами подадите заявление об уходе.
- В десять, - так же безразлично повторил Пирсон, посмотрев на О'Доннела. - Хорошо, я это сделаю.
В эту минуту в кабинет поспешно вошел Гарри Томаселли. Администратор вошел, даже не постучав, и, видимо, был чем-то взволнован. Он смотрел на Пирсона и лишь потом заметил Дорнбергера и О'Доннела.
- А, Кент, хорошо, что и вы здесь. Прежде чем О'Доннел успел ему ответить, он опять повернулся к Пирсону.
- Джо, через час у меня состоится экстренное совещание всего врачебного персонала. До этого я хотел бы поговорить с вами.
- Экстренное совещание? - резко спросил О'Доннел - Что случилось?
Лицо Томаселли помрачнело.
- В больнице брюшной тиф. Доктор Чандлер доложил о двух случаях. Есть подозрения еще на четыре. Это эпидемия.
Зал совещаний был переполнен. Весть об эпидемии брюшного тифа быстро стала известна не только всему персоналу больницы, но и врачам города. Вместе с нею полз и упорный слух о падении Джо Пирсона, о его уходе в отставку. Собравшиеся шумно обсуждали обе новости, когда в зал вошли Пирсон, Томаселли и Дэвид Коулмен.
О'Доннел уже занял свое место во главе длинного стола. Не было только Чарли Дорнбергера, который также кое-кому уже сообщил о своем намерении уйти в отставку.
О'Доннел увидел входившую Люси Грэйнджер, которая приветливо улыбнулась ему. И вдруг вспомнил, что за все утро ни разу не подумал о Дениз, настолько больничные дела заполнили все его мысли. "Понравится ли Дениз то, что она все же оказалась на втором месте? - подумал он. - Сможет ли она понять и примириться? А Люси?" Ему стало как-то не по себе. Почему он всегда их сравнивает? Мысль об одной сразу же вызывала в памяти образ другой. Нет, сейчас не время для этого, пристыдил он себя. Пора начинать совещание.
Он постучал молоточком по столу и подождал, пока стихнут разговоры.
- Леди и джентльмены, мы все знаем, что эпидемии в больницах - это не такое уж уникальное явление. Они, к сожалению, имеют место гораздо чаще, чем думают обыватели. Это, если можно выразиться, зло нашей профессии. В стенах нашей больницы таится, увы, немало болезней. Они наши враги и только выжидают, чтобы напасть на нас. Я отнюдь не хочу преуменьшать опасности того, что произошло, но нам не следует ее и преувеличивать. Будем соблюдать чувство меры. Доктор Чандлер, прошу вас доложить собранию.
Главный терапевт поднялся.
- Для начала подведем кое-какие итоги. - Чандлер, держа свои записки, многозначительно обвел глазами присутствующих.
"Любит производить впечатление, - подумал О'Доннел. - Но ведь и мне самому внимание публики тоже доставляет удовольствие".
Главный терапевт продолжал:
- Пока что у нас два явных случая брюшного тифа и четыре сомнительных. Все больные из персонала больницы, и наше счастье, что пока никто из пациентов не заболел. Судя по числу случаев, мне, как и вам, ясно, что эпидемиологический очаг - в больнице. Должен заметить, что меня, как, наверное, и вас, неприятно поразил тот факт, что обслуживающий кухню персонал не прошел в свое время необходимого медицинского обследования...
- Простите, доктор... - остановил его О'Доннел.
- Да? - Тон Чандлера свидетельствовал о его явном неудовольствии.
- Этот вопрос мы обсудим потом, - успокоил его О'Доннел. - Расскажите о клинических данных.
Но самолюбие Чандлера было задето. Он считал себя равным О'Доннелу в больничной иерархии. Кроме того, он не умел говорить кратко.
- Если вам так угодно, - проворчал он и после паузы продолжал:
- Симптомы брюшного тифа вам известны, но я вкратце повторю главные из них в ранней стадии болезни. Быстрый подъем температуры, озноб и медленный пульс, пониженное число красных кровяных шариков в крови и характерные розовые пятна на коже. Больные жалуются на тупую головную боль, потерю аппетита и общее недомогание. Некоторые сонливы днем, но не могут спать ночью. Следует также обратить внимание на сопутствующий бронхит. У некоторых больных бывают кровотечения из носа. И разумеется, определяется болезненная на ощупь и увеличенная селезенка.
Главный терапевт сел на свое место.
- Вопросы есть?
- Предполагается ли делать прививку против брюшного тифа? - спросила Люси Грэйнджер.
- Да, - ответил Чандлер, - всему больничному персоналу поголовно и тем больным, кому это не противопоказано.
- А как будет с кухней? - спросил Билл Руфус.
- Мы вернемся еще к этому вопросу, - остановил его О'Доннел. - Есть чисто медицинские вопросы? - Увидев по лицам присутствующих, что вопросов нет, он сказал:
- В таком случае попрошу патологоанатомическое отделение высказаться. Доктор Пирсон.
До этого в зале было довольно шумно, двигали стульями, переговаривались Сейчас наступила полная тишина, и все взгляды обратились к Джо Пирсону. Впервые он сидел без привычной сигары в уголке рта. Даже когда О'Доннел назвал его имя, он не пошевельнулся.
О'Доннел хотел было повторить свое приглашение, но Пирсон, словно опомнившись, встал и отодвинул стул. Медленно оглядев собравшихся и посмотрев в упор на О'Доннела, он сказал:
- Этой эпидемии не должно было быть, и она не произошла бы, если бы наше отделение своевременно приняло меры. Ответственность за это ложится полностью на отделение и, следовательно, на меня лично.
В зале снова стало неправдоподобно тихо. Произошло невероятное. Сколько раз здесь Джо Пирсон яростно обличал других, а теперь он сам стоял перед ними в роли обвиняемого и обвинителя одновременно.
О'Доннел хотел помочь старику, но потом передумал. Не надо ему мешать.
Пирсон опять обвел взглядом зал.
- Поскольку мы установили вину и ответственность, теперь нам необходимо подумать о том, как предотвратить развитие эпидемии. - Взглянув на Томаселли, он продолжал:
- Администратор и заведующие отделениями уже наметили некоторые меры. Я доложу вам о них.
Пирсон сделал небольшую паузу, и, когда он снова заговорил, это уже был знакомый всем ворчливый, но уверенный голос старого Джо Пирсона. Старик словно сбросил с себя груз своих лет. Вновь в его голосе звучали то нотки язвительного сарказма, то презрение и превосходство, столь хорошо знакомые всем присутствующим. Говорил человек, знающий свое дело, и говорил с равными.
- В первую очередь необходимо обнаружить источник инфекции. Поскольку в течение последних шести месяцев мы не проводили обследования работников кухни, будет логично начать наши поиски очага инфекции именно там, и в первую очередь с тех, кто имеет отношение к раздаче пищи. Сейчас четверть третьего. В нашем распоряжении два часа и сорок пять минут. За это время мы должны провести тщательный медицинский осмотр всех, кто имеет непосредственное отношение к приготовлению пищи. Мы связались с клиниками в городе. Надеюсь, все наши штатные врачи предупреждены.
В ответ на его вопросительный взгляд все присутствующие утвердительно закивали головами.
- Прекрасно. Сразу же после совещания доктор Коулмен скажет, что предстоит делать каждому. - Бросив взгляд в сторону старшей диетсестры, он добавил:
- Миссис Строуган отвечает за то, чтобы все явились на обследование в помещение больничной амбулатории, группами по двенадцать человек. В течение имеющегося в нашем распоряжении времени мы должны осмотреть девяносто пять человек. Следует помнить, что у бациллоносителя может и не быть ни одного из симптомов, о которых говорил доктор Чандлер. Обращайте особое внимание на личную гигиену каждого обследуемого. В случае сомнений немедленно отстраняйте его от работы до выяснения.
Пирсон остановился, как бы что-то обдумывая.
- Разумеется, - продолжил он, - медицинский осмотр не может дать нам полную гарантию. Может быть, нам повезет, и мы сразу же найдем бациллоносителя, но такого может и не случиться. Поэтому основная работа будет проведена в лабораториях после осмотра. А это значит - массовые анализы кала, и не позднее завтрашнего утра. Лаборатории сейчас готовятся к работе. Разумеется, нам понадобится несколько дней, не менее двух или трех, для проведения всех анализов.
Кто-то с сомнением воскликнул:
- Девяносто пять человек! Это немало...
- Да, - повторил Пирсон, - немало, но мы должны справиться. - Он закончил и сел. Люси подняла руку.
- Если источник инфекции не будет сразу обнаружен, будем ли мы пользоваться больничным пищеблоком? - спросила она.
- Пока да, - ответил О'Доннел.
- Мы сейчас наводим справки о снабжении больницы готовой пищей из города, если возникнет необходимость, - добавил Томаселли.
- А как быть с приемом новых больных? - спросил Билл Руфус.
- Прошу простить, - сказал О'Доннел. - Я забыл сказать об этом. Больница закрыта на карантин. Приемное отделение уже уведомлено. Прием больных временно прекращается. Есть еще вопросы?
Вопросов больше не было. О'Доннел закрыл совещание. Незаметно отведя Пирсона к окну, он тихо сказал:
- Джо, вы, разумеется, останетесь во главе вашего отделения, пока не кончится эпидемия. Но во всем остальном мы уже ничего не можем изменить...
- Все понимаю, - сдержанно согласился Пирсон.