Глава 2
4 сентября
Уезжая в другой город, я надеялась все забыть, погрузиться в работу, освободится от прошлого и начать все заново. По крайне мере я так наивно думала в свой первый рабочий день. Пока я не познакомилась со своей соседкой Светланой Ивановной, пышнотелой матерью троих детей, только недавно вернувшейся из декретного отпуска.
Нет, Светлана Ивановна была личностью достаточно приятной, доброжелательной и даже немного напоминала мне мою маму. От нее веяло чем-то таким домашним, теплым и уютным. Эта полноватая женщина с короткими вьющими каштановыми волосами тут же напоила меня сладким чаем и накормила домашней выпечкой. Нельзя было даже заподозрить, что она не рада соседке. Впрочем, она, конечно же, расспросила о моей жизни: тема семьи ее очень интересовала. На слове «разведена» она картинно хлопнула густо накрашенными ресницами.
– А дети? Ребенок есть?
– Нет, – коротко ответила я. Рассказывать о случившемся со мною
– Ну, может, и к лучшему, раз вы развелись. Ничего, найдешь мужа и родишь, когда захотите.
Кружка задрожала в моей руке. Ногти на другой руке впились до крови в кожу, гася в зародыше слова: «Я ведь хотела». Слова, которым не место в этом кабинете, в моей новой жизни. Какая разница, чего и когда я хотела? Слова бесполезны и ничего не изменят.
Вместо этого я лишь послушно кивнула, сжимая губы и пытаясь сдержать слезы. Достала зеркальце, чтобы посмотреть, не потекла ли тушь. Только истерики мне не хватало на новой работе.
После этого я предпочла свести разговор к работе. Тему разговора Светлана Ивановна с радостью подхватила, рассказав и к кому из коллектива мне обратиться за помощью, если возникнут вопросы, и где можно пообедать, и к кому из айтишников звонить, если компьютер сломается.
У этого замечательного человека был только один существенный недостаток: она любила поговорить. Нет, я и сама была любительницей поболтать, ничего предосудительного в этом не видела, но любимой темой Светланы были дети, хотя это не было удивительно.
– Вот младшего перед тем, как в садик отдать, успели покрестить. Так спокойнее, хотя муж в Бога не верит. А ты, Наташ, веришь?
Когда-то я верила. До того самого вечера, когда потеряла свою малышку. Потому что тогда, плача и умываясь слезами, я молилась, как не молилась никогда, чтоб он оставил ее со мной, но Бог, если он и есть, не услышал. А может, и не захотел услышать.
Не найдя во мне благодарную слушательницу и собеседницу, Светлана все чаще стала болтать по телефону, то звоня маме – узнать, как там младшенький, поел ли, поспал, что делает, – то подругам, обмениваться опытом и новостями, связанными с успехами детей: что вот ее ребенок во столько-то пошел и пополз, сел, заговорил.
Это была настоящая медленная пытка. Потому что я завидовала этой пышнотелой женщине, потому что мой ребенок не сядет, не пойдет и не заговорит. Иногда я выбегала в коридор, чтобы не сорваться и успокоиться. Я не могла пожаловаться на свою соседку. Со стороны начальства к ней не было претензий, коллега говорила не по рабочему телефону, а по личному мобильному, разговоры на ее работоспособность не влияли – она не только успевала выполнять все задания, но и помогать мне.
И на четвертый день я поняла, что мне нужно поговорить с начальницей о смене соседки, иначе я просто сойду с ума. В конце рабочего дня у меня уже начинали дрожать руки, не говоря о том, что я стала еще хуже спать. Я и раньше просыпалась по нескольку раз за ночь, а сейчас все стало хуже: вдобавок ко всему, мне стал мерещиться детский плач.
Решив, что все-таки стоит попытаться сохранить психику, хотя бы как память, я приехала пораньше на работу, чтобы поговорить с Галиной Викторовной до того, как кто-то испортит ей настроение.
Ее секретарша – миниатюрная брюнеточка Марина – уже была в приемной и поправляла свой и без того идеальный макияж, состоящий из черных стрелок и яркой помады, которая ей очень шла. Ей вообще шли яркие вещи, и она была одним из немногих работников, которые могли их совмещать с офисным стилем.
Я вдохнула вкусный аромат кофе, царивший в приемной. На столе у Марины дымилась кружечка этого вкусного напитка.
Увидев меня, Марина тут же прервала свое занятие и спросила:
– Кофе будешь?
Я закивала. От такого напитка грех отказываться, даже если перед этим успел выпить в кабинете чашечку-другую.
Марина тут же повернулась к буфету, что-то взяла и подошла к кофе-машине
– И что привело тебя в такую рань? Твою почту я вчера подписала, девочки должны были передать, – сказала она, передавая мне белоснежную кружку с золотой каемочкой и дымящимся в ней капучино.
Напиток оказался очень вкусным, с нежной тающей во рту пенкой и приятным терпким вкусом
– Хочу местами с кем-нибудь поменяться, – ответила я, расслабившись в кресле и наслаждаясь кофе, вприкуску с предложенным девушкой песочным печеньем с джемом.
– Светлана Ивановна достала? – спросила она, не отрываясь от зеркала.
– Нет, она... — не успела я договорить, как Марина задела локтем кружку с кофе, и оно залило все вокруг, включая бумаги на столе, а также платье и пиджак самой девушки, не успевшей отскочить. В первую очередь Марина принялась спасать свою одежду. Да, не повезло чьим-то документам. Надеюсь, там не было моих.
– Блин, новое платье. Наташ, побудь здесь, я быстро домой сбегаю. Я здесь рядом живу.
– Но за столом же не видно, – попыталась отказаться я.
– Да, а кофе начальнице я как отнесу? Еще и платье светлое. – Брюнетка смотрела на меня умоляющим взглядом из-под черных густо накрашенных ресниц.
И я согласилась, мысленно ругая себя за это. Никто же мою работу не отменял, но положение у девушки, и правда безвыходное.
Марина, как будто чувствуя мои сомнения, сказала:
– Я тебе открою удаленный доступ к твоему компьютеру.
Уже одевшись, она бросила фразу через плечо:
– И помни: она любит капучино с двумя ложками сахара.
В общем, кофе начальнице придется сегодня нести мне.
Кое-как разобралась с кофемашиной я только к приходу Галины Викторовны.
– Доброе утро. Отчет, как вы и просили, будет в одиннадцать, – предпочла сразу отрапортовать я.
– Марина? – деловито поинтересовалась начальница, снимая пальто.
– Будет через пятнадцать минут, с ней случилось неприятность. Ваш кофе будет через пять.
Галина Викторовна лишь кивнула, скупо выразив надежду на то, что с Мариной ничего серьезного не случилось, и отправилась в себе в кабинет.
Через пять минут я поставила перед ней поднос с кофе, печеньем и конфетами, которые нашла у Марины в буфете. Кода я была уже у выхода, Галина Викторовна сказала:
– Взаимовыручка – это хорошо, Наташа. Я уже думала, что ты не приживешься в коллективе.
Я изумленно приподняла брови, но все же вымолвила:
– Спасибо.
Надо же, меня похвалили. Хотя обычно от руководительницы и за идеально выполненную работу такого не дождешься. Собственно говоря, начальница после моего устройства на работу не баловала меня вниманием.
Секретарши не было полчаса. Я уже начала нервничать, ибо мне приходилось отвечать на звонки вместо того, чтобы заниматься своей работой, на которую у меня оставалось все меньше времени.
Но наконец-то в приемную ворвалась взъерошенная Марина.
– Все нормально? – тут же поинтересовалась она
Я кивнула и, пока девушка раздевалась, задумалась, стоит ли идти к начальнице с просьбой о смене кабинета.
– Я уже придумала, как решить твою проблему, – сказала Марина, садясь в кресло. – Ты будешь сидеть с Машей Гавриковой. Скажешь Галине Викторовне, что она согласна, а я скажу Маше, что так руководство приказало, она девушка умная, спорить не будет.
– А Светлана Ивановна?
– Да это та еще сплетница, ей сегодня, что-то скажешь, завтра будет знать вся контора, понятно, почему ты с ней сидеть не хочешь.
Да, а вот об этом качестве моей замечательной соседки я и не знала. Оказывается, если б я хоть раз при ней не сдержалась и все рассказала, пришлось бы искать другую работу, а то и в другой город ехать
Мысленно взмолившись, чтобы Маша не оказалась матерью троих детей, готовой поделиться со всеми радостью и счастьем материнства, я отправилась к начальнице. Галина Викторовна мою просьбу удовлетворила.
Из кабинета я вышла довольная.
Марина тут же спросила:
– Куда пойдем обедать, чтобы отпраздновать новоселье?
***
На мое счастье, у рыжеволосой Маши планы материнства были еще в далеком будущем. Впрочем, даже поговорить о каких-либо планах мы с ней не успели – только перекинулись парой слов, а ей уже было пора куда-то бежать. Как пояснила мне уже Марина, Маша была выездным сотрудником и целыми днями моталась по делам фирмы. Меня такой расклад более чем устраивал. Почти все время я была одна, что только способствовала моей работоспособности. Только на обед мы ходили с Мариной в уютное кафе, находившееся рядом с офисом. Там подавали самый вкусный кофе, попивая который мы с ней могли проболтать почти весь обеденный перерыв. Говорили обо всем кроме моего прошлого. Мне не хотелось, чтоб ей было меня жаль жалость я не любила.
Особенно Марина любила поговорить о косметике. Как выяснилось, в свое время девушка отучилась на визажиста и даже успела побыть свадебным стилистом, но, к сожалению, не смогла наработать себе постоянную клиентуру и, в конце концов, предпочла более стабильную работу. Зато всегда была рада накрасить подругу бесплатно. Первый раз, когда я согласилась, я была крайне удивлена, размером ее косметички, точнее чемодана, и с некоторым страхом ждала, когда смогу увидеть результат. Но работать и создавать красоту Марина умела. Поэтому я всегда превосходно выглядела, благодаря ей, пожалуй, мечта каждой девушки иметь подругу визажиста.
Марина, как и я, работала на фирме недавно, но уже все обо всех знала и могла много интересного рассказать. Например , о моей новой соседке она знала больше, чем я, но это и неудивительно: расспрашивать Машу у меня времени не было, как и, должна признаться, интереса.
Слишком много было работы. Груды отчетов, документов, различных договоров и соглашений, с которыми нужно было разобраться. Особенно сложно, когда в данной сфере опыта совсем нет. Я делала пометки, в тот момент, когда ко мне зашла Светлана Ивановна и швырнула на стол стопку листов.
-Переделывала за тебя. И как можно было столько ошибок допустить?!- Коллега покачала головой.
-Первый блин комом, -ответила я потянувшись к исправленному договору
-Как в первый?-вытаращила на меня глаза.
-Никогда раньше не работала в этой сфере.
Казалось, женщина изумляется все больше.
—И как тебя-то на эту работу-то взяли? Как ты собеседование прошла-то?
— Начальница сказала, что я идеально подхожу.
А вот на этой фразе Светлана Ивановна не удержалась и фыркнула:
— Идеально подходишь? Могла бы раньше сказать, что кто-то из начальства продвинул. Теперь понятно, почему из Сочи приехала: там, наверно, работы мало. — В последней фразе была слышна издевка.
— Да с чего вы это взяли?!
Мне было дико обидно, что меня обвиняли в таком. Я всегда все делала сама, и на первую работу устраивалась сама, без всяких знакомых, сама закончила университет, с красным дипломом, к тому же...
Светлана Ивановна, в отличие от меня, оставалась совершенно спокойной и даже слегка улыбалась. Она явно была уверена в своей правоте.
— А с того, Наташ, Галина Викторовна с опытом только берет. Можешь спросить девушку, которую сейчас замещаешь. Начальница ей в свое время такой допрос устроила... — Она оборвала фразу и посмотрела на часы. — Ладно, звони, если что, все равно мне после тебя все приходиться переделывать.
Светлана Ивановна вышла из кабинета, а я молча смотрела ей вслед. Было обидно и хотелось разрыдаться, особенно от фразы «все равно переделывать». Но я молча, уставилась на принесенный ею договор и стала изучать свои ошибки.