24
- Вон!
- Да, господин, - покорно ответила я, присматриваясь к пятну алой крови, заливающему некогда белоснежную простынь. - Уже ухожу.
Ушла я в соседнюю комнату, нашла свечи, зажгла, потом привычно шагнула к неприметному шкафу у дальней стены, достала ножницы, бинт, спирт, мазь для заживления ран и вернулась в спальню. Лорд директор находился все в том же пограничном с бессознательностью состоянии, и потому я не стала интересоваться его мнением, когда подошла и приступила к разрезанию рубашки.
Зато моими действиями заинтересовался он:
- Я же приказал исчезнуть! - прошипел магистр.
- Я и ушла, - невозмутимо отвечаю, продолжая разрезать его рубашку, - но вы не запрещали мне вернуться.
- Адептка Риате... - он начал приподниматься.
- Обещаю потом ее постирать и заштопать, - спокойно сообщила я, - и в отличие от вас я умею это делать!
И лорд обмяк, удивленно глядя на меня черными, чуть затуманенными от боли глазами. Но уже через мгновение, когда я почти добралась до раны, ледяным голосом произнес:
- Адептка Риате, я не терплю, когда мои приказы игнорируют! А так же не выношу, когда мне настойчиво пытаются помочь, без моей на то просьбы!
Остановившись, я уверенно посмотрела на него и честно ответила:
- Я не игнорировала ваш приказ! Вы сказали уйти, и я ушла, просто потом вернулась. И что касается помощи, я вас так же о лечении не просила, но вы мое мнение проигнорировали! А теперь лежите смирно и не надо мне мешать, иначе... прокляну, - сурово пообещала я.
Мне больше и не мешали. В абсолютном молчании я закончила с порчей директорского имущества и застыла, потрясенная размерами ранения. Меч действительно прошел насквозь, оставив рваную кровоточащую рану на животе... Да, я помнила, что сказал Тоби на счет регенерации у членов ордена Бессмертных и все же было... страшно.
- Затянется уже через час, - глухо произнес магистр.
Внимательно осмотрев порез, я неуверенно ответила:
- Здесь куски ткани, грязь, обломки веток и кустарника...
- Все может быть, - все так же глухо ответили мне, - Шейдер поднял свой меч с земли.
И я снова ушла, чтобы взяв пинцет вернуться и почистить рану - уверена, что так она заживет гораздо быстрее. К моему возвращению магистр вновь лежал с закрытыми глазами, оно и к лучшему. Но едва я, обработала инструменты спиртом, он вновь заговорил:
- Что вы делаете?
- Еще ничего, - я намотала несколько тампонов из бинта, - будет немного больно, зато потом дам...
- Конфетку? - он умудрился еще и хмыкнуть.
- Кое-что посущественнее, - ответила я, и приступила.
Когда я вытаскивала маленькие изломанные остатки высохших зимой кустарников, лорд молчал, даже не вздрагивал, но едва потянула кусочек застрявшей в ране материи, глухо застонал. И я бы остановилась, не в силах знать, что причиняю боль, но нельзя было.
- Потерпите пожалуйста, - начала уговаривать я, - я очень быстро и осторожно, а потом смажем мазью и боль пройдет быстро.
- Мазью нельзя, - простонал лорд Тьер.
После этих слов мои руки мелко задрожали. Одно дело знать, что сумеешь облегчить боль сразу как закончишь, другое дело...
- Рану все равно нужно отчистить, - прошептала я, и стараясь делать все очень быстро и осторожно, продолжила начатое.
Я провозилась не более десяти минут, но к концу лорд директор уже просто глухо и почти непрерывно стонал, а я ничего не могла для него сделать. Один раз я заикнулась о том, чтобы вызвать лекаря, но мне ответили «Нет» сквозь стон, и я больше не спрашивала.
Когда закончила, осторожно обтерла и края раны спиртом, а после услышала:
- Посиди со мной.
Это было неожиданно и приятно. Вынеся остатки бинта и окровавленные тампоны, я сполоснула руки и вернувшись, села на постель с другой стороны, потому как так меньше была видна рана, и чуть придвинувшись, замерла, обняв колени руками. Устав сидеть, вскоре устроилась полулежа, оперевшись о спинку кровати и стараясь двигаться осторожно, чтобы не потревожить магистра.
Примерно через час, кровь остановилась полностью и края раны начали сходиться, а лорд Тьер, наконец, обмяк и перестал напоминать натянутую струну. Еще где-то через час, на месте страшного ранения была видна только узкая полоска затянувшегося рубца, но судя по скорости регенерации, скоро не останется и ее.
А затем лорд Тьер открыл глаза. Так как я в тот момент украдкой рассматривала его лицо с чуть разгладившимися уже чертами, видимо больше не было необходимости сжимать зубы, пытаясь стерпеть боль, эта перемена в его состоянии заставила невольно вздрогнуть. Несколько минут директор мрачно смотрел в потолок. Затем судорожно вздохнул и медленно повернул голову в мою сторону. Едва наши взгляды встретились, я вежливо поздоровалась:
- Темных ночей вам, лорд директор.
И стиснутые губы медленно растянулись в усмешке, а затем лорд задумчиво произнес:
- А я думал... у меня горячечный бред. Жаль.
Да. Пожалуй, даже пощечина обидела бы меня меньше. Но кто я такая, чтобы обижаться. И продолжая пытаться удержать вежливую улыбку, я осторожно слезла с постели, и не глядя на магистра, сдержанно сообщила:
- Мне сказали, что после регенерации вы будете испытывать сильный голод. Я накрою вам в столовой. Понимаю, что вы будете недовольны, но эта еда значительно вкуснее и полезнее той, что подают в нашей столовой, да и в городе немного найдется поваров, способных сравниться с Тоби.
И после этого я поторопилась уйти, все так же не глядя на директора. Вслед мне понесся вопрос:
- Вы очень уверенно чувствуете себя в этом доме. Бывали здесь раньше?
Остановившись уже у двери, я молча кивнула, затем пояснила:
- Неоднократно. По этой же причине я знала о существовании запасного ключа и месте его расположения. Темной ночи, лорд директор.
На самом деле я была очень благодарна своей работе подавальщицей в таверне - именно там я научилась быстро и хорошо накрывать на стол, даже если руки мелко подрагивают, а глаза застилают слезы. И только там я смогла окончательно уяснить - подавальщица не имеет ни своего мнения, ни права голоса, ни повода обижаться. И завершая сервировку стола, я уже была совершенно спокойна, действительно, кто я такая, чтобы сметь негодовать на слова лорда. Прежний директор аристократом не являлся, и он мог позволить себе пообщаться с адепткой из низшего сословия, лорд Тьер совсем другое дело.
Бесшумно выскользнув из дома, я свернула ни к академии, а в узкий проход между старыми, поскрипывающими на ночном ветру деревьями и медленно направилась по заброшенной, полузаросшей тропинке.
Не знаю, сколько я так шла, но вскоре услышала, как хлопнула входная дверь, а затем на весь парк раздался крик «Дэя!».
Молча, свернула к маленькому ручью, который пробивался между корнями деревьев и присев, опустила руки, касаясь ледяной воды. Я точно знала, что меня здесь никто не найдет даже с помощью поискового заклинания, и я нередко приходила сюда раньше. Просто посидеть в тишине, подальше от всех...
Я и сидела. Долго, до тех пор, пока окончательно не замерзли промокшие ноги, пока не стало в груди холодно и пусто. А потом, по пустынному двору, мимо спящих общежитий, я добралась до нашего корпуса. Стараясь ступать тихо, прошла к своей комнате, остановилась перед дверью, затем шепотом произнесла свое имя и вошла.
Горячий душ позволил согреться, теплая постель просто забыть обо всем. Радовало только одно - вряд ли теперь лорд Тьер прикажет стать его любовницей, а значит все опять хорошо, и даже замечательно... наверное.
*****
Утро началось с тревожного рева какого-то духового инструмента. И я так поняла, что это нечто теперь будет нас будить постоянно. Почти сразу вслед за ревом, раздался приказ о боевом построении в спортивной форме. Быстро переодевшись, я заплела волосы и побежала, вливаясь в толпу таких же спешащих и торопящихся. Янка нагнала на повороте, на бегу спросила как дела, я просто кивнула в ответ, мол все хорошо, врать не хотелось.