Глава 13
Это было знакомое облегчение - оказаться в постели. Мне не нужно было ничего делать. Мне не нужно было принимать душ, если я не выходил из дома. Я сказал родителям моих учеников, что заболел. Они сказали мне, чтобы я поскорее почувствовал себя лучше.
Я позволяю фильмам крутиться весь день напролет, проскальзывая в отрывки историй в перерывах между сном и смотрением на экран, ничего не впитывая. Я думал посмотреть все боевики, в которых использовались классические фрагменты в кульминационных монтажах взрывов, но не стал этого делать, потому что это было слишком трудоемко.
Я курил дома, не заботясь ни о том, чтобы открыть окно, ни о запахе, пропитывающем диван и постельное белье.
Я не отвечал на звонки Фарона, потому что мне нечего было сказать. Я не отвечал на звонки Кристофера, потому что в этом не было необходимости. Мэгги болтала со мной и иногда я отвечал.
Наконец Кристофер прислал сообщение: "Фарон действительно беспокоится о тебе. Он хочет навестить тебя."
"Скажи ему, что со мной все в порядке."
"Это правда?"
"Я в порядке, правда. Просто залег на дно ненадолго."
"До тех пор, пока с тобой действительно все в порядке..."
"Да, это так." - Написал, потому что это то, что написал ты.
Они ничего не могли для меня сделать, так что не было смысла их беспокоить. Это пройдет, или нет. Никакие разговоры или объятия ничего бы не изменили, и у меня не было сил ни в чем участвовать. Появление Фарона не избавило бы меня от этого и я просто почувствовал бы себя еще хуже, если бы увидел, что он чувствует себя неудачником.
При всем том, что Каспар был ублюдком, он был прав и в этом. Я был черной дырой. А черные дыры сводили все на нет. В черной дыре не могло существовать заботы, как и любви. Так что бросать их было бессмысленно.
После этого я несколько дней спал, мое тело и разум были как патока. Мэгги поссорилась со своим отцом. Сальери поссорился с Моцартом. Хилари Суонк подралась с Клинтом Иствудом. В мире копы стреляли в безоружных чернокожих мужчин, и с ними ничего не случалось. Руководители компаний предпочли деньги окружающей среде. Животных спасли, а людей - нет. Я еще немного поспал.
-------------------------
Однажды утром я проснулся и не пошел обратно в постель сразу после того, как помочился, так что это было по-другому. Я включил музыку вместо фильма. Я подумал о своем пианино, все еще разбитом на части.
-------------------------
На следующий день я, наконец, заставил себя подумать об этом. С моей точки зрения, у меня было два варианта. Я мог незаметно исчезнуть из жизни Фарона, как будто меня там никогда не было и надеяться, что он понял намек. Или я мог сказать ему, что все кончено. Я хотел сделать первое; я знал, что он заслужил второе. Я вернулся в постель.
-------------------------
Стук разбудил меня. Я проигнорировал его.
- Джуд, пожалуйста, впусти меня.
Кристофер. Он ушел бы, если бы я просто ничего не говорил. Кристофер был таким замечательным. Он всегда оставлял меня в покое.
- Джуд?
Он сидел за моей дверью и разговаривал со мной. Годами он сидел за дверью и разговаривал. Он никогда не вторгался. Даже будучи ребенком, он уважал закрытую дверь.
- Братан, я действительно волнуюсь, что ты лежишь там, блядь, мертвый. У меня все еще есть ключ, и я вхожу.
Черт.
Я услышал, как повернулся ключ в замке и дверь открылась.
- Джуд? - Теперь его голос звучал мягче и я мог слышать его панику.
- Да. - Сказал я. - Иду.
Однако, прежде чем я успел сбросить одеяло, в дверь спальни вошел Кристофер.
- О, слава богу. Черт! Не поступай так со мной.
Он прислонился к дверному косяку и закрыл лицо рукой. Он выглядел испуганным.
Ты сделал это. Еще раз.
- Я в порядке. - Сказал я. Мой голос прозвучал как наждачная бумага. - Прости, что напугал тебя.
Кристофер долго смотрел на меня.
- Ты не в порядке, не так ли? Ты не в порядке. Я имею в виду, я знал, что это не так. Очевидно, что это не так. Но я не хотел...
Он прикусил губу и я сел.
- Черт возьми, я так боялся разозлить тебя, что просто позволил тебе...
Он замолчал и зажал рот рукой, качая головой. Затем двумя большими шагами подошел к кровати.
- В любом случае, мне не следовало этого делать. Мне следовало приехать сразу после того, как я выгнал Каспара. Я должен был быть здесь ради тебя, даже если ты не хотел, чтобы я был здесь.
Его голос был сдавленным.
- Я просто так привык... Я просто никогда не хотел делать что-то, что могло бы ухудшить ситуацию. И я не знаю, что сделать. Но сейчас я здесь. Хорошо?
Мой младший брат. Боже, я причинил ему такую боль.
Я съежился при мысли о том, сколько вреда я причинил, но у меня не было сил убеждать его, что со мной все в порядке. И без разделяющей нас двери он мог ясно видеть, что это не так.
- Джуд?
Он сказал это так тихо и это сломало меня.
- Мне жаль. - Прошептал я. - Мне очень, очень жаль.
Навернулись слезы и потекли рекой, глаза Кристофера расширились. Затем он скинул туфли и плюхнулся на кровать рядом со мной.
- Все в порядке. - Сказал он. - Все будет хорошо. Позволь мне помочь, пожалуйста.
Я слишком устал, чтобы спорить. Я уронил голову ему на плечо и почувствовал, как мои слезы намочили фланель его рубашки. Он обнял меня и погладил по спине. Унижение перегорело само собой через несколько минут, оставив меня смирившимся. Кристофер больше не был маленьким мальчиком. Немного помогло то, что он был здесь. Это заставило меня немного меньше чувствовать, что я могу исчезнуть в любой момент.
Рука Кристофера, наконец, замерла на моей спине и я почувствовал, как его пальцы впились в мой позвоночник.
- Джуд. - Сказал он напряженным голосом. - Господи, тебе нужно что-нибудь съесть.
Я отстранился от него, мой желудок скрутило и я покачал головой.
Кристофер, который развернул меня лицом к себе, не дурачился.
- Братан. Послушай меня, блядь. Я знаю, что ты не любишь есть, но ты, блядь, чахнешь у меня на глазах. Ты выглядишь... - Он прикусил губу. - Плохо. Ты действительно плохо выглядишь. И здесь пахнет, как в пепельнице. Когда ты в последний раз ел настоящую еду?
Я пожал плечами. Меня затошнило при одной мысли о еде. Честно говоря, я не знал, сколько времени прошло.
- Послушай, пожалуйста. Мне нужно, чтобы ты поел, или я отвезу тебя в больницу. Я не валяю дурака.
Мое сердце учащенно забилось при мысли о поездке в больницу и я кивнул.
- Я не хочу... Я и не пытаюсь.... Меня просто тошнит от этого. Я не знаю почему. Мне все противно.
Кристофер напряженно думал, прищурив глаза.
- Тебе хуже, когда ты... вот так подавлен?
Я пожал плечами.
- Я даже не заметил.
- Ладно, я схожу в магазин, а потом сразу вернусь. Ты ведь впустишь меня, да?
- У тебя есть ключ.
- Я имею в виду, что если ты накинешь эту цепочку, да поможет мне бог, Джуд, я выломаю эту гребаную дверь. - Прорычал он.
Я чуть не рассмеялся над этим.
- Я, наверное, просто останусь здесь. - Признался я.
- Хорошо. - Сказал он, выбираясь из постели. - Хорошо. Тебе нужен белок. Совсем никаких яиц, что бы я с ними ни делал?
При этом слове у меня скрутило живот и я покачал головой.
- Как насчет чего-нибудь выпить? Например, смузи.
- Возможно. Но без протеинового порошка. - Я почувствовал, как он покрыл мой язык мелом.
- Хорошо. Я разберусь с этим. Я вернусь.
Он поколебался, затем наклонился и поцеловал меня в макушку. По какой-то причине это заставило меня снова расплакаться, как только он ушел.
На какое-то время я погрузился в сон. Я закурил сигарету, но после второй затяжки у меня закружилась голова, поэтому я потушил ее и зарылся головой в подушку. Кристофер вернулся так быстро, что я готов был поспорить на деньги, что он промчался через продуктовый магазин, как летучая мышь из ада.
- Не хочешь зайти на кухню? - Позвал он.
Я вздохнул и вылез из постели. На кухне он вытаскивал продукты из пакета. Теперь, когда было чем заняться, его солнечная улыбка вернулась на место.
- Хорошо, как насчет орехов кешью? - Он показал объемный пакет, подтверждающий, что он выбрал Whole Foods.
- На вкус они как пластырь.
Он сделал паузу и съел орешек кешью.
- Будь я проклят. Грецкие орехи?
- На вкус они как пыль.
Он съел грецкий орех и улыбнулся мне.
- Мне нравится эта игра.
Я улыбнулся.
- Ладно, знаешь что? Иди, сядь на диван и посмотри телевизор или еще что-нибудь.
- Это ты затащил меня сюда. - Проворчал я.
- Просто уходи отсюда и не смотри.
Дверцы шкафа открылись и закрылись, зажужжал блендер, который Кристофер, должно быть, оставил здесь и через несколько минут он протянул мне металлический стакан с крышкой и встроенной соломинкой.
- Что в нем? - Спросил я, собираясь отвинтить крышку.
Кристофер оттолкнул мою руку.
- Пш, как ты думаешь, почему я не позволил тебе посмотреть и положил это в стакан с крышкой? Просто попробуй.
Я сделал глоток и это было на самом деле вкусно. В основном это была черника, которая была вкусной, когда мне не приходилось чувствовать, как она хлюпает у меня на зубах.
- Перестань думать о том, что в нем! - Сказал он, опускаясь на диван рядом со мной.
- Ты можешь просто, э-э, отвлечь меня, пока я буду это пить?
Он кивнул.
- Маркус и Селена только что узнали, что им разрешили стать приемными родителями.
- Держу пари, у них это получится великолепно. - Сказал я.
- Да, они на седьмом небе от счастья. - Он возился со швом диванной подушки. - Я тут подумал...Я не знаю. Ты хочешь детей?
- Нет.
- О.
- Подожди, правда?
Он пожал плечами, но прикусил нижнюю губу, как делал в детстве, когда его чувства были задеты.
- Крис, ты хочешь детей, по-настоящему? - Я не называл его Крисом со средней школы, когда он решил, что Крис предназначен для маленьких детей и хотел быть Кристофером, но это только что вышло.
- Может быть, я не знаю. Я не думаю... Я не знаю.
- Вау. Ты хочешь. Ты хочешь их и ты не думаешь, что Джинджер хочет, поэтому ты не хочешь этого признавать.
- Тсс...
- Черт. Ты действительно хочешь.
Он глубже вжался в диван.
- Может быть. Да. Когда-нибудь. Я не знаю. Заткнись.
Я допил коктейль и поставил стакан.
- Ты чувствуешь себя лучше? - Спросил он, указывая на него.
- Да, вообще-то. Это было не так уж плохо. Серьезно, что в нём было?
- Фрукты и много белка. Я не говорю тебе, но я запомню и смогу приготовить это снова. И я собираюсь сказать Фарону, чтобы он приготовил это для тебя.
Все во мне съежилось при звуке имени Фарона. Я больше не мог просить Фарона быть частью моей поганой жизни, так что мне просто придётся научиться готовить смузи самому.
- Из тебя вышел бы действительно потрясающий отец.
Он вскинул голову и в его глазах появилось что-то обнадеживающее и нежное.
- Ты так думаешь?
- Я это знаю.
Некоторое время мы сидели молча, Кристофер, казалось, погрузился в свои мысли. Затем он выпрямился.
- Тебя вырвет, если я расскажу о Каспаре?
Мой желудок скрутило, но это были нервы, а не тошнота. Я вздохнул.
- Спасибо за... все, что ты сказал, чтобы заставить его уйти.
- Я не понимаю. - Сказал он. - Твое лицо. Когда ты увидел его там, ты выглядел больным. Ты был в ужасе. И после, когда Фарон прокричал мне, чтобы я избавился от него, ты был... - Он нахмурил лоб. - Почему ты не сказал мне, что боишься его? - Ты позволил мне думать, что у вас все было в порядке, ребята. Я просто... я этого не понимаю.
Я обхватил руками подтянутые колени.
- Я не хотел, чтобы ты знал.
- Почему?
- Потому что, Крис. Мне было чертовски стыдно! - Это вышло так незначительно.
- Но почему?
Я закрыл глаза.
- Потому что он обращался со мной как с дерьмом и я позволил ему. Это... неловко. Слабость. Жалость.
Он наклонился ко мне и схватил за запястье.
- Не говори так. Он тот, кто вызывает жалость. Никогда не думай, что это твоя вина.
Я пожал плечами, потому что знал, что если открою рот, то снова расплачусь.
- Я просто хочу, чтобы ты что-нибудь сказал. Позволь мне надрать ему задницу или что-то в этом роде.
Я фыркнул от его нехарактерной мужественности.
- Да, потому что это не заставило бы меня чувствовать себя более жалким, если бы мой младший брат сражался в моих битвах.
- Как бы то ни было, я все равно больше тебя. - Проворчал Кристофер. И его голос звучал так похоже на тот, что был в детстве, что я улыбнулся.
Он улыбнулся мне в ответ, смеясь над собой.
- Дело в том. - Сказал он. - Я так долго мечтал о том, чтобы понять, как обстоят дела у тебя. Потому что я хотел помочь. Но теперь я вижу, действительно чертовски ясно, что на самом деле ничего не понимаю. И, Джуд? Я, блядь, не хочу. Я не думаю, что смог бы это вынести. Я действительно не понимаю. Ты ... действительно чертовски силен. Намного сильнее меня. Может, ты этого не видишь, но я вижу.
Он не смотрел на меня с жалостью. Он не смотрел на меня так, словно я был жалким и не мог справиться со своим дерьмом. Он смотрел на меня с уважением. Уважение. И такая печаль.
- Ладно, тебе не нужно, чтобы я надирал задницу Каспару. Но я все еще здесь. И ты сейчас здесь. После столь долгого отсутствия. И я... я хочу вернуть своего брата. Я хочу потусоваться. Я хочу, чтобы ты позволил мне приготовить тебе смузи и чтобы ты сводил меня на фортепианный концерт.
Я улыбнулся при словах "фортепианный концерт".
- Ты знаешь, что я до сих пор видел, как ты играешь с симфоническим оркестром, всего один раз? Например, я ходил на твои концерты и все такое в детстве, но, эм. Они были скучными. Но я хочу посмотреть, как ты играешь на сцене. Ты был чертовски хорош, когда я увидел тебя в Бостоне. Ты выглядел как... Я даже не знаю. Какой-то фокусник. Вся аудитория была очарована тобой. Я хочу увидеть это снова. Я хочу этого для тебя.
Он наклонился вперед, в каждом слове слышалась искренность.
- Разве ты этого не хочешь? Разве ты не хочешь вернуть свою гребаную жизнь обратно?
По моей щеке скатилась слеза, потом еще одна. Но это не была утечка из глубин отчаяния. У этих слез был источник. Я так и сделал. Я действительно хотел вернуть свою гребаную жизнь. Но сначала я должен был дать Фарону шанс тоже прикрыть его спину.