ГЛАВА 7
Солнечные лучи мягко ложились на золотистые травы, колышущиеся от легкого ветра. В самом сердце этого бескрайнего поля сидела девушка, рассеянно перебирая лепестки ромашки. Она тихо напевала мелодию, глаза её были прикрыты, а лицо светилось спокойствием.
Вдруг, сзади послышались легкие шаги, почти неслышные среди шелеста травы. Незаметная тень приблизилась, и в следующий миг тёплые ладони мягко, но неожиданно коснулись её плеч.
- БУ! - раздалось у самого уха.
Девушка вскрикнула, резким движением развернулась, и её глаза вспыхнули возмущением. Перед ней, с лукавой улыбкой, стоял её парень, явно довольный своей шалостью. Не раздумывая, она с силой хлопнула его по плечу.
- Ты что, с ума сошёл?! - возмущённо воскликнула она.
Парень рассмеялся и, ловко увернувшись от нового удара, бросился прочь. Девушка не осталась в долгу и тут же кинулась за ним, но он был быстрее. Внезапно он развернулся, подхватил её в сильные руки и закружил в воздухе.
- Пусти! - воскликнула она, но в её голосе не было злости, только смех.
- Никогда! - ответил он, глядя ей в глаза.
Она обняла его за шею, ветер трепал её волосы, а мир вокруг будто перестал существовать. Их взгляды встретились, и в следующий момент он наклонился ближе, даря ей нежный, тёплый поцелуй. Они продолжили свою прогулку, направляясь к их любимому месту. Это было озеро, возле которого стоял старый, крепкий, чёрный дуб. Пара остановилась у него. Парень аккуратно взял Ари за руку, и остановил её. Он опустился на колено, и достал красивое семейное кольцо. Девушка замерла.
- Ариана Браун. Любовь всей моей жизни, позволь мне стать тем, кто будет рядом с тобой в каждый момент твоей долгой жизни. Разреши мне стать твоей опорой и защитой, наполняя дни заботой и нежностью. Дай мне шанс стать твоим мужем, чтобы я мог разделить с тобой все радости и испытания, поддерживать в любую бурю - его зелёные глаза искрятся радостью и волнением.
- Нет, - парень замер от шока. Девушка рассмеялась - конечно я согласна, дурачок мой - парень надел кольцо девушке с лучезарной улыбкой, и снова поцеловал.
- Твоя мама сразу дала согласие.
- Серьёзно?
- Мгм - он взял её за руку, и они медленно направились в деревню - Так и сказала, Стайлз Дрю, я даю свое согласие на ваш брак. Но если она заплачет по твоей вине хоть раз, я отрежу твою голову, и предоставлю ей как сувенир.
Девушка нервно засмеялась, ведь она хорошо знала свою маму. И понимала, что эти слова были сказаны всерьез. Парень услышал этот смех, и остановился.
- Стоп, она реально может?
Девушка кивнула, но тут же начала его успокаивать.
- Я тебя не дам в обиду - она его поцеловала, и они бурно начали обсуждать предстоящую свадьбу.
Они возвращаются в деревню, и по мере того как их шаги эхом разносятся по вечерней тишине, становится очевидно, что что-то не так. Словно сама земля дышит тревогой. Ариана, идет в возле своего парня, и видит решительных людей, каждый из которых держит оружие. 5 на каждого, и их объединяет не только сила, но и мрачная цель, с которой они идут в сторону.
Вдруг из-за угла появляется священник. Его лицо покрывает тень, а глаза сверкают, полные осуждения. Он приближается, шаги его - тихие, но решительные, как те, что предшествуют тяжкому приговору. Смотря на Ариану, он произносит слова, полные обвинений:
- Ариана! Ты соблазнила бедного парня своей демонической сущностью, поглотив его душу. Ты принесла в этот мир тьму и порок!
- Что прости? Совсем ебнулся? - Стайлз заслонил Ари собой.
Словно грозовое облако, которое надвигается на беззащитную деревню, на площадь начинают стекаться жители. Кто-то с любопытством, кто-то с ужасом, но все они знают, что здесь, сегодня, будет происходить нечто страшное. На Стайлза и Ари нападают и отаскивают друг от друга та группа мужчин, которая их окружала.
Вдруг парня с силой утаскивают к столбу, и в его глазах, полной огня и боли, отражается не только решимость, но и немалое смятение. Его связывают веревками, а руки и ноги скованы так, что даже малейшее движение становится невозможным. Глубокая тишина, прерываемая лишь звуками веревок, обвивает площадь.
Небо начинает темнеть, как будто сама природа ощущает напряжение. Жители стоят в оцепенении, не зная, что делать, но чувство неизбежности уже воцарилось. Столб - символ страха, осуждения и не прощения. И вот она, в центре этой жестокой сцены, стоящая в своей красоте и силе, под взглядами сотни глаз, которые уже не способны различить правду и ложь. Девушку уже держали больше 5 человек, ибо она была сильнее, чем казалось. Вдруг прибегает её мама.
- Господи, Ариана! Стайлз! - но не успевает она что то предрешить, как её сзади вырубает мужчина.
- Мама! - она повернула голову в сторону матери - Урод, отпусти его! Прошу, возьми меня! Не трогай его! - она кричала это священнику, который уже поджёг факел.
- Нет. Я не позволю ведьме возвратиться после смерти из ада. Это будет тебе уроком, как соблазнять своей демонической душой этого парня.
- Прошу. Пожалуйста. Не смей, - она уже плакала - я уйду отсюда. Уеду, и больше не вернусь, только не трогай моего жениха!
В глазах священника появился неконтролируемый гнев, и он сквозь скрежет зубов спросил:
- Жених!?
- Да, мать твою, её жених! - крикнул Стайлз, и с ненавистью плюнул ему в лицо - Ариана Дрю. Как же это красиво звучит. Носи теперь мою фамилию. Хорошо? - девушка через боль согласилась - Надеюсь мы увидимся в следующей жизни, любовь моя.
Глаза священника наполнились решимостью, и он опустил факел к сену, которое было у ног парня. Сено мгновенно вспыхнуло, и огонь, как дикий зверь, набросился на его тело. Пламя охватило его с такой жестокостью, что кожа начала трескаться и лопаться, изрыгая в воздух черный дым. Стайлз истошно вопил, но его крики смешивались с треском горящего тела, словно сам ад был высвобожден в этот момент. Тело сгорало медленно, мучительно, каждая клетка словно превращалась в пепел, а боль была настолько невыносимой, что он едва мог осознавать, что происходит. Пламя пожирало его, как жадная сущность, не оставляя ни малейшей надежды.
Ариана, которую крепко держали руки жителей деревни, кричала, как сумасшедшая, не в силах остановить то, что происходило перед её глазами. Её сердце разрывалось от гнева и безумного отчаяния, слёзы катились по щекам, но не приносили облегчения. Её душа истекала кровью, когда она видела, как тот, кого она любила, был поглощен огнём. Гнев и ужас переполняли её, она билась в руках стражей, кричала, ругалась, но ничто не могло вернуть его.
Когда все закончилось, девушку отпустили, и она побежала к тому месту, где был её жених. Она снова закричала от боли. Этот крик был настолько громким, и пронзающим душу, что многие заплакали от этого. Мама Ари, которая только что очнулась, подбежала к ней, и увидела что осталось от её будущего зятя. Она опустилась возле своей дочери и зарыдала вместе с ней.
Спустя некоторое время, Ари очнулась уже под ранее утро. Ее мама обнимала кусок ткани от одежды Стайлза, и спала крепким сном. Глаза девушки снова стали кристальными от слез. Она положила руку на пепел, и произнесла:
- От..отец.. - её голос дрожал - отец. Прийди ко мне. Ты мне нужен. Папа! - девушка уже крикнула.
Тьма сгустилась, и из нее выступил он - Король Ада. Его фигура возвышалась, будто сама бездна приняла облик, холодный и неумолимый. Кожа черна, словно остывший базальт, но по ней ползли трещины, из которых сочился алый свет, похожий на застывающую кровь.
Его глаза не имели зрачков, лишь два пылающих раскалённых угля, прожигающих сквозь саму душу. Длинные волосы, сотканные из дыма и теней, струились по спине, иногда обнажая изогнутые рога, покрытые древними рунами.
За спиной раскинулись крылья - не кожистые, не пернатые, а сотканные из сгустившегося мрака, в котором мерцали искры угасающих звёзд. Они вздымались, как буря, окутывая его силуэт, заслоняя всё вокруг.
- Дочь моя, я здесь - он открылся для объятий - прости, что я не смог прийти раньше.
- Ничего, все в порядке. Главное что сейчас ты здесь. Со мной - она уткнулась ему в грудь, и снова заплакала.
- Скажи мне только его имя, дочь моя. И он предстанет перед тобой на коленях - он был в ярости - Он тронули мою дочь, теперь трону его я.
- Это был священник.
Он щелкнул пальцами и перед ними предстали 20-30 бессов среднего роста.
- Убить всех до единого, - демон повернулся к дочери - скажи, у Стайлза здесь есть родственники? - девушка поматала головой - отлично. Сжечь все, и всех. Кроме животных, их не трогаем.
Демоны зловеще расхохотались, и, словно голодные звери, разбежались по деревне. Они поджигали дома, таверны, лавки, превращая всё вокруг в пылающий ад. Огонь жадно пожирал деревянные стены, вздымался вверх алыми языками, и, казалось, сам воздух наполнился раскалённым смехом нечисти. Всех животных согнали к окраине, где их сторожил бес с горящими глазами, спасая их от этого ада на земле.
Священник пробудился от истошных криков, в которых смешались боль, страх и отчаяние. Он метнулся к двери, распахнул её, и замер. Весь его мир полыхал в огне. Пламя с ревом перебрасывалось с крыши на крышу, жадно лизало стены, и деревня, некогда мирная и тихая, теперь походила на пасть разъярённого дракона.
Сбросив оцепенение, он бросился назад, в лихорадочной спешке собирая вещи в мешок. Единственная мысль билась в его голове: бежать. Через задний выход, в лес, подальше от этого ужаса. Но когда он распахнул дверь, страх сковал его сильнее любого пламени.
Перед ним стоял Он.
Король Ада.
Тьма словно ожила, стянув свет в беспросветную бездну. Высокий силуэт, с кожей, покрытой алыми трещинами, пылающие бездонные глаза, длинные волосы, струящиеся, как черный дым. За его спиной раскинулись крылья, сотканные из мрака, мерцающие, будто угасающие звёзды.
Мир застыл. Даже пламя, казалось, дрогнуло перед его присутствием.
Священник попытался сделать шаг назад, но ноги не слушались. Он знал: спасения нет.
- Иисусе.. - мешок упал на землю.
- Неверно - он ухмыльнулся, и взял священника за шкирку словно котёнка, понёс его к своей дочери.
Демон поставил его на колени пред своей дочерью. Ариана опустилась перед ним, и ткнула в его лоб пальцем. Её глаза стали чёрными, и она демоническим голосом промолвила:
- Combure te intus.
Мужчину пронзила боль. Эта боль - словно раскалённые когти, что рвут плоть изнутри, разрывая жилы и выпуская потоки алого огня. Она пульсирует в каждом ударе сердца, словно тысячи игл, пробивающих грудь изнутри, заливая всё раскалённой лавой. Кровь кипит, разрывая сосуды, наполняя лёгкие удушающим жаром, а кости трещат под давлением невыносимого жара, словно готовы рассыпаться в пепел.
Это не просто страдание - это пир внутреннего разрушения, где каждый миг - ещё один всплеск боли, ещё один глоток собственной крови, ещё один шаг к полной агонии, в которой нет ни конца, ни спасения. Священник без сил упал на землю, из ушей, глаз и рта полилась кровь. Он умер с болью которая, никому и не снилась на земле. Она смогла отомстить за него. За своей мужа, Стайлза Дрю.
Спустя несколько дней Ари и её мать, с тяжестью в сердцах, передали тело Стайлза земле. Они выбрали место под старым дубом, тем самым, где он когда-то, с улыбкой и блеском в глазах, предложил Ариане быть с ним навсегда.
Земля была влажной от недавнего дождя, воздух пропитан запахом листвы и скорби. Они работали молча, не прерывая тишину ни словами, ни слезами, всё, что можно было сказать, уже давно сказано.
Когда могила была готова, они поставили надгробие, вырезав на нём слова, в которых заключалась вся их любовь и утрата:
«Любимый зять, муж и отец»