Глава 27.Ты - моя.
---
Дверь захлопнулась, как выстрел. Коул буквально втолкнул Кейт в квартиру. Он был на грани.
— Ты специально это сделала?
— Что?
— Одета так. Смеялась. Дала ему к себе подойти. — Он стоял напротив неё, дыхание сбивчивое. — Ты знала, что я приду.
— Я не обязана оправдываться за то, что просто...
Он не дал ей закончить. Его губы впились в её рот с яростью. Это не было лаской — это было **заявлением права**. Он прижал её к стене, одной рукой сжимая запястья над головой, другой — резко задрав юбку.
— Коул... — задыхаясь, выдохнула она, — ты злишься...
— Чёрт побери, Кейт, я с ума схожу от одной мысли, что на тебя кто-то пялится, — прошипел он в её шею. — Что кто-то другой тебя касается.
Он отступил на шаг, глядя на неё снизу вверх.
— Раздевайся. Здесь. Сейчас.
Она закусила губу, сердце билось в горле. Медленно потянулась к пуговицам на блузке, но он остановил её.
— Нет. Я сам.
Он разорвал ткань, не заботясь о пуговицах. Её грудь обнажилась, и он провёл языком по ключице, заставляя её застонать.
— Повернись.
Она подчинилась. Он схватил её за волосы, потянул голову назад и зашептал на ухо:
— Сейчас я покажу тебе, что значит быть моей.
Он увёл её в спальню. На кровати уже лежали **наручники, чёрная повязка на глаза и кожаная плётка**. Кейт замерла.
— Ты хочешь это? — спросил он, пристально глядя ей в глаза.
— Да.
— Скажи «да, господин».
— Да, господин.
Он прикрепил наручники к изголовью кровати, застегнул их на её запястьях. Она лежала, обнажённая, беззащитная, но возбуждённая до дрожи. Он надел ей повязку.
— Теперь ты только чувствуешь. Без права видеть. Без контроля.
Он провёл кожаным концом плётки по внутренней стороне её бедра, едва касаясь, вызывая мурашки. Она выгнулась.
— Пожалуйста...
— Что, Кейт? Что ты хочешь?
— Тебя...
— Ты уже получаешь меня. На моих условиях.
Он легонько ударил её — звук, боль, и сразу следом — его губы, его язык. Он играл на грани боли и наслаждения, заставляя её стонать и вздрагивать.
Когда он наконец освободил её от наручников и повязки, она посмотрела на него — глаза в слезах, тело в лихорадке желания.
— Коул, пожалуйста...
— Перевернись. Ляг на меня.
Она подчинилась, и почувствовала, **как его напряжённый член скользнул между её ног**, проникая в неё медленно, но глубоко. Он держал её бёдра, диктуя ритм, с каждым толчком утверждая свою власть, своё безумное, жестокое и жадное желание.
— Ты моя, — прошипел он в её ухо. — Слышишь? Только моя. Никто, кроме меня, никогда.
Она застонала, отвечая только телом. Он ускорился, пока их тела не зазвучали в унисон, пока она не вскрикнула в оргазме, содрогаясь под ним, а он не зарычал и не обрушился следом.
---
**Позже**
Кейт лежала на его груди, его пальцы медленно скользили по её спине. Она чувствовала: внутри Коула снова что-то сжимается. Но он не сказал ни слова.