Часть 20
Монеты в крови
Кто-то сжал руку Василисы, ощупал голову, шею и лицо. Она открыла глаза и закашлялась от пыли и чего-то горького на языке. Рот её тут же зажали ладонью.
– Жива, красавица, – прекрасно, – зашептал Финист, – но веди себя потише, а то тролль поймёт, что мы живы.
Василиса кивнула и повернула голову. Финист лежал рядом, поседевший от пыли, на лбу и левой щеке застыла, запёкшись, струйка крови. На правой скуле и подбородке краснели широкие ссадины.
– Что-то болит? Я нас чуточку подлечил, но боялся, что ты не придёшь в себя.
Василиса покачала головой. Удивительно, но ничего не болело, будто бы она и не падала с высоты.
– Подлечил? – прошептала она, переворачиваясь на бок и стараясь как можно тише выбраться из-под обломков. – Ты же говорил, что не можешь колдовать.
– Нет, но знаю парочку уловок, для которых не нужны чары, – подмигнул Финист, демонстрируя пустую скляночку. – Знаешь ли, у некоторых местных фейри просто чудесная кровь. Но обо всём этом позже, сейчас нам бы выбраться отсюда живыми.
Наверху заскрежетало, и в дыре, что теперь зияла вместо потолка, показалось грубо отёсанное каменное тело. Оно протопало, покачиваясь, и скрылось из виду. Значит, это его огромные кулаки прошибли пол? Василиса смутно вспомнила две каменные статуи, которые она заметила в библиотеке. Неужели это…
– Их двое, – прошептала она.
– Ага. – Финист помог ей подняться на ноги и потащил за собой подальше от дыры, ближе к спасительной тени стен. – Когда один прошиб пол, второй сбросил меня вниз следом за тобой.
– Мы не будем с ними драться?
– С двумя горными троллями? Если хочешь умереть, красавица, придумай способ поизящнее.
Комната, в которую они провалились, когда-то была столовой. Обломки длинного обеденного стола проглядывали сквозь камни и обрушившиеся книжные шкафы. В осколки витражных окон со свистом влетал ветер, он же завывал в мраморном камине. Возле него лежала почерневшая голова с обломанным рогом.
– Погоди. – Василиса удержала Финиста. – Голова сприггана…
Финист проследил за её взглядом и ухмыльнулся.
– А ты ответственная, красавица? – Он отпустил руку Василисы и смерил её взглядом, отчего в груди у чародейки потеплело, хотя сама она не испытывала ничего, кроме страха. – Что ж, беги забирай свою добычу, только тихо.Василиса с готовностью кивнула и заскользила вдоль стены к камину. Она слышала каждый свой шаг, и всякий раз, когда на полу мелькала тень или слышался топот каменных ног, сердце предательски ускорялось, подстрекая её перейти на бег, но Василиса сдерживалась. Терпение. И осторожность.
Она опускала ногу на каждый свой выдох, переносила вес на вдох, считая про себя шаги, чтобы отвлечься от мыслей о двух громадинах над головой, которые в любой момент могут её заметить. Двадцать один. Двадцать два. Двадцать три.
Василиса наклонилась, потянулась. Рука коснулась изогнутого рога. Пальцы сомкнулись на шершавом дереве.
С потолка сорвался камень, ударился об обломки и покатился вниз.Василиса замерла.
Вот.
Чубась!
Тролль с грохотом спрыгнул в дыру и взревел. Он выглядел как груда плохо слепленных между собой неотёсанных камней. Короткие ноги-валуны, широченные плечи и гигантские руки-молоты с наростами камней поменьше, голова – круглый камень – с мощной нижней челюстью и двумя глазками-льдинками. Но нет, он был вовсе не каменный. Если присмотреться, можно было различить грубую серую шкуру в тёмной коросте.
Несколько мгновений Василиса с троллем смотрели друг на друга и будто бы не видели. Чародейка боялась даже вдохнуть. А тролль словно чего-то ждал.
– Беги! – голос Финиста вывел её из оцепенения.
Василиса схватила голову сприггана и бросилась к двери. Тролль заревел и медленно развернулся следом. Отлично! Эти твари неповоротливые.
Василиса промчалась мимо Финиста и рванула по коридору, поскальзываясь и теряя равновесие на поворотах, но не выпуская из рук свой трофей. Финист не отставал. А следом за ними по коридору нёсся оглушительный грохот двух пар ног.
Камень врезался в стену точно над головой Василисы. Чародейка вскрикнула, пригнулась и прибавила ходу.
– Василиса, в окно!
– Что? Нет! Там высоко!
– Я сказал, прыгай в окно!
Василиса взвыла. Тело само дёрнулось вбок, подчиняясь приказу, мышцы свело, и она, прижав к груди добычу, прыгнула к ближайшему окну, оттолкнулась ногой от подоконника и выбросила себя в воздух. Подобрала подбородок к груди, спасая голову, и вытянула руку в надежде смягчить удар и уйти в кувырок. Рука утонула в снегу, и Василиса кубарем покатилась вниз по склону. Снег забивал глаза, нос и рот, забирался за шиворот, в рукава и в сапоги.
Наконец Василиса остановилась, мир перестал вертеться. Шатаясь, она поднялась, отплёвываясь от снега, когда её сбил с ног разогнавшийся в полёте Финист. Василиса выронила голову сприггана и снова упала лицом в снег.
Финист застонал, и его горячее дыхание обожгло Василисе затылок.
– А ну, слезай с меня! – гаркнула она, поднимаясь на локтях и стараясь стряхнуть Финиста со спины.
Он послушно сполз и перевернулся на спину, раскинув руки и широко улыбаясь.
– Давненько я так не веселился! – присвистнул он. – Но Гулла у меня огребёт сполна за то, что умолчала о троллях.
– Они не гонятся за нами? – Василиса оглянулась.
– В окно они не пролезут, а через минутку уже забудут о нас. – Финист повернул к ней голову, глаза его лихорадочно блестели. – Приятный плюс маленьких мозгов. Для нас с тобой, разумеется. Хотя троллей, я думаю, отсутствие ума мало беспокоит.
Василиса села и принялась вытряхивать снег из-за шиворота. Он холодными струйками уже стекал по спине, заставляя её морщиться. Холода она почти не чувствовала, разгорячённая погоней. Как же, оказывается, она по этому соскучилась!
– Ты мне нравишься, красавица. – Финист глядел на неё снизу вверх, и в глазах его плясали бесы. – Ещё парочка таких заданий, и я могу передумать тебя отпускать.
Сердце Василисы испуганно сжалось.
– Не смей, – процедила она, чувствуя, что Финист не врёт.
– Да шучу я. – Он рассмеялся и вскинул руки, сдаваясь. – Может, ты сама не захочешь от меня уходить. Я красив, умён и плачу лучше, чем в Вольской Гвардии.
– Как ты…
– Да брось, кто в Вольском Царстве может так очаровательно биться с нечистью, кроме гвардейцев? Тут даже у тролля мозгов хватит сложить два и два.
Василиса поднялась на ноги.
– Ладно, – буркнула она, отряхиваясь. – Поехали. И я жду свою оплату.
Финист поднялся следом и достал из-за пояса кошель:
– Лови.
В ладонь Василисе упали две серебряные монеты.
– В смысле? Это всё? Гулла дала тебе целый мешок за сприггана!
Финист лукаво улыбнулся:
– Я удержал часть суммы за одежду, еду и комнату. Если ты не заметила, я подобрал для тебя всё самое лучшее, красавица.С этими словами он бодрым шагом направился в сторону дороги, где их ждали лошади.
– Да он издевается, – выдохнула взбешённая Василиса, пряча свою скудную прибыль в карман.
– И да, ты права. – Финист оглянулся. – Нам лучше поторопиться, потому что скоро зелье, что я дал тебе, чтобы залечить раны, выветрится из крови, и тебе будет очень-очень плохо.
Финист оказался прав. Всю ночь Василису лихорадило, знобило и рвало чем-то зелёным. Она стонала, пластом лежа на кровати, а служанка едва успевала менять вёдра. Радовало одно: тонкие стены позволяли услышать, что с Финистом в соседней комнате происходило то же самое.
К утру, измученная и опустошённая, она наконец смогла заснуть и проспала весь следующий день. Василисе снились тролли, безголовый спригган, который пытался дотянуться до неё обрубками рук. Ей снились насмешливые глаза Финиста, неизведанные миры и безграничное ночное небо, которое звало её за собой к звёздам, а она не могла оторваться от земли, как ни махала руками и ни тянулась к нему. А ещё ей снились колокольчики, и чей-то бархатный голос умолял её не уходить.
Скрипнула дверь, и Василиса проснулась. Холод насквозь мокрой от пота рубахи тут же пробрал её до костей.
– Прошу, научись стучать, – простонала она, забираясь под одеяло с головой.
Финист молча прошёл в глубь комнаты и сел на стул. На столе зазвенели монеты. От него разило возбуждением, раздражением и азартом. Василиса поморщилась, стараясь отгородиться от этих чувств, но они упорно лезли под рёбра. Она выглянула из-под одеяла, собираясь прогнать Финиста, но замерла. Его лицо, руки и рубаха были красными от крови. На столе, рядом с горсткой монет, лежал окровавленный нож. Финист облизал губы и запрокинул голову, устало выдыхая.
– Что произошло? – Василиса медленно села в постели, с опаской косясь на нож.
– Пришлось объяснить Гулле, что со мной так дела не делаются, – ответил Финист, глядя в потолок. – Она согласилась доплатить. Вот, занёс твою долю.
Василиса сглотнула. Её страх смешивался с возбуждением Финиста и сдавливал горло, не давая дышать.
– Финист, что ты сделал с Гуллой? – медленно проговорила Василиса. – Ты весь в крови.
Финист хмыкнул и посмотрел на Василису. Она снова заметила в его глазах лихорадочный блеск.
– С Гуллой? Ничего. Она предусмотрительно прислала за головой сприггана своего оруженосца. Милый мальчик. – Он взял со стола нож и принялся выковыривать им грязь из-под ногтей. – Был.
Всё внутри у Василисы похолодело, желудок сжался.
– Ты убил его?
– Передал послание, – расплывчато ответил Финист, лукаво кривя губы. – Гулла – умница, тут же прислала гонца с деньгами. Теперь ты понимаешь, почему я попросил тебя дать клятву? В наше время никому нельзя доверять. Особенно в этой чёртовой стране.Он воткнул нож в столешницу и встал. Стянул с себя рубаху, вытер ею лицо и руки и бросил на пол. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась, и казалось, он вот-вот выкинет что-то опасное. Это сквозило в его чувствах, пьяняще сильных, слившихся в тёмное месиво, и Василиса не могла толком разобрать, что именно он чувствует. Она подобралась, следя за каждым его движением.
– Тебе лучше уйти, – тихо, но уверенно сказала Василиса.
Финист запустил пальцы в волосы и посмотрел на Василису так, будто успел забыть, что она тоже находится в комнате.
– Пожалуйста, уходи. Слышишь меня?
Вместо ответа Финист подошёл к Василисе, и сердце ухнуло в пятки, забрав с собой весь воздух, что был в лёгких. Финист наклонился, оказавшись так близко, что она почувствовала запах эля и чего-то ещё. Сладкого и терпкого одновременно.
Василиса покосилась на нож на столе. Она успеет его схватить, если рванёт прямо сейчас. Чародейка перевела взгляд на Финиста. Только толку-то? Всё равно не сможет ударить.
Финист поймал её взгляд и усмехнулся.
– Боишься меня? – Он коснулся щеки Василисы, и она стиснула зубы, чувствуя, как на пальцах разгораются искры, которые никогда не сорвутся пламенем. – А я думал, ты смелая.
Его пальцы сомкнулись на горле Василисы и сдавили. Не сильно, но достаточно, чтобы показать свою власть. Сердце испуганно билось в рёбра – она боялась, конечно, боялась. Он мог сделать с ней всё что угодно, всё, что пожелает, и даже больше, и она не сможет его остановить. Она ничего не сможет.
– Убирайся. – Василиса вложила в голос всю свою храбрость и посмотрела Финисту в глаза. – Проспись и не смей больше являться сюда в таком виде.
Финист замер, будто не понял ни слова из сказанного, а потом расхохотался, отпуская Василису. Она шумно втянула ртом воздух и силой заставила себя остаться на месте и продолжить гневно смотреть на Финиста, а не забиться в угол, моля хозяина о пощаде.
– Всё же ты мне нравишься, красавица. – Он взъерошил пятернёй волосы, подобрал с пола рубаху и цокнул языком. – Даже в такой ситуации делаешь вид, что можешь что-то контролировать? Моё уважение.
Он отвесил Василисе шутливый поклон, забросил рубаху на плечо и направился к выходу.
– Я обещал, что не буду тебя ни к чему принуждать, помнишь? – обернулся Финист у двери. – Может быть, я не самый хороший человек, но слово своё держу.
Он подмигнул Василисе и вышел, унося с собой ворох своих скомканных чувств. Чародейка выдохнула и обмякла, растекаясь по кровати.
Она долго лежала, не шевелясь и не смыкая глаз, а в голове стучала одна-единственная мысль: «Надо срочно найти способ разорвать клятву и сбежать».