глава 1
The St. Regis Florence.
Три года назад.
Isabella
Ночь перед свадьбой.
Приятный солнечный свет стучался в окна нашего номера.
Последние несколько часов Маттео не отходил от меня ни на минуту и всё время держал телефон у уха, что очень противоречило его обычному поведению.
— Amato, почему ты так нервно себя ведёшь?
У тебя проблемы на работе? — я медленно вздохнула, проводя ногтями по его груди.
(перевод — любимый)
— Mi amor, я волнуюсь перед свадьбой. Хочу, чтобы всё прошло в лучшем виде, — Маттео тяжело вздохнул и поцеловал меня в макушку.
(перевод — моя любовь)
— Изабелла, ты должна пообещать мне одну очень важную вещь, — оглушительный шёпот пронёсся в тишине.
— Ты же знаешь, что я не люблю давать обещания, — я скривилась, но после его настойчивого взгляда слегка кивнула.
— Если что-то случится со мной или с кем-то из нашего общего круга, ты не должна копать, хорошо? — слова, резко выброшенные им, окатили меня холодной водой.
— Что ты сделал, Маттео?
Ты должен кому-то? Ты убил кого-то?
Почему с кем-то из наших людей должно случиться что-то? — я встала с его груди и потянулась к лампе.
Маттео тяжело вздохнул и перехватил мою руку, задержавшись на костяшках долгим поцелуем.
— Я люблю тебя и всегда буду любить. Ты должна знать это. Дай мне обещание, Изабелла, — он сжал мою руку в мёртвой хватке, от чего она начала синеть.
— Ты чёртов псих... Хорошо, отпусти мою руку.
Я обещаю тебе, — я выхватила руку и быстро направилась в ванную.
— Я люблю тебя, mi amor... — это было последнее, что я услышала после грохота входной двери.
Утро.
День свадьбы.
Пышное платье украшало старинный шкаф.
Оно было настоящим шедевром от кутюр: тонкий шёлк и прозрачный тюль обнимали фигуру, переливаясь в свете бриллиантов, расшитых вручную по всему лифу и подолу. Каждый шаг заставлял ткань мерцать, будто платье дышало светом. Длинный шлейф струился, как дым, а прозрачные рукава, усыпанные крошечными камнями, придавали образу эфемерность и величие.
— Figlietta, ты выглядишь прекрасно, — моя мать стояла в дверях номера и улыбалась со слезами на глазах.
(перевод — доченька)
— Mamma, я очень волнуюсь... Ты не видела Маттео?
Скоро начнётся церемония, но я не видела его с утра, — я нервно вздохнула и положила кисть на стол.
— Не волнуйся, он разговаривает с твоим отцом, — женщина быстро отвела от меня беспокойный взгляд и вышла из номера.
Спустя двадцать минут.
В глухой тишине раздался стук, и приятный женский голос заполнил комнату:
— Миссис Россини, все ждут только вас и вашего жениха.
Ваши родители также не появились в зале. — После её слов послышались отдаляющиеся шаги.
Иисус... В свою свадьбу я растеряла троих людей, собираясь идти под венец. Какие ещё сюрпризы преподнесёт этот день? — я тяжело вздохнула и, взглянув в зеркало, покинула комнату.
Я поднялась на крышу старинного здания и с улыбкой оглядела гостей.
Моя младшая сестра Афина держала в руках наши обручальные кольца, пока мой племянник дёргал её за талию.
— Fagiolino, где отец и мать? — я подошла к красивой арке и кивнула священнику.
(перевод — фасолинка)
— Я видела её пару минут назад. Она в спешке искала отца, — ответила младшая и обняла меня, заставляя панику отступить.
— Синьора, вы решили, какую клятву будете произносить?
Это место славится своей уникальной древней традицией: жених и невеста должны произнести свои собственные, придуманные клятвы. Считалось, что если слова исходят от сердца, то союз будет счастливым и нерушимым на века, — священник ободряюще улыбнулся мне, и я молча кивнула.
«Signore, benedici il nostro amore,
fa' che sia sincero, fedele e duraturo.
Dona pace alla nostra casa
e gioia al nostro cuore. Amen.»
«Господи, благослови нашу любовь,
сделай её искренней, верной и долговечной.
Даруй мир нашему дому
и радость нашему сердцу. Аминь.»
Крыша церкви утопала в запахе лилий.
Музыка давно стихла — все ждали жениха.
Сердце било так громко, что заглушало слова священника.
— Он, наверное, вот-вот появится, — прошептала сестра, осторожно дотронувшись до моего плеча.
— Да, — ответила я, стараясь улыбнуться. — Он просто задерживается.
Церковь погрузилась в мёртвую тишину. Казалось, даже свечи перестали дрожать, когда двое мужчин в чёрных костюмах вошли в зал.
Один из них молча поставил на алтарь длинную коробку, перевязанную белой лентой, и поклонился.
Я стояла неподвижно под венцом.
С белой фаты стекала капля пота — или, может быть, слеза.
Ткань платья шуршала от лёгкого движения ветра, пробившегося сквозь приоткрытые двери.
— От кого это? — Тихо спросил священник, но ответа не последовало.
Медленно сняв перчатку, я потянулась к коробке и развязала ленту.
Лента упала на пол, как оброненная змея.
Крышка приоткрылась.
Первое, что ударило — запах. Тяжёлый, сладковатый, невыносимо реальный.
Несколько женщин вскрикнули. Кто-то из гостей закрыл глаза, священник отступил на шаг.
Внутри, на белой ткани, лежали головы моих родителей.
Рядом — рука мужчины, на пальце которой поблёскивал знакомый перстень.
Записка, приклеенная к перстню, содержала одну букву - «Л».
Эта же буква окрашивала рукоятку тяжёлого ножа.
Сердце на мгновение остановилось, но взгляд остался твёрдым.
Я медленно опустилась на колени, словно перед иконой.
Кончиками пальцев провела по холодной щеке матери, затем по грубой, словно каменной, коже отца.
Мои губы коснулись их лбов — осторожно, как будто это всё ещё были живые люди.
Я взяла руку с перстнем, прижала к сердцу и на мгновение закрыла глаза.
Внутри всё кипело — боль, пустота, ярость.
Но когда я подняла голову, в моих глазах уже не осталось ничего человеческого.
— Я обещаю, — сказала я ровно, будто произносила присягу. — Я найду того, кто сделал это. И никто не уйдёт от расплаты. Ни один.
Тишина снова наполнила крышу храма.
Только звук шагов — когда я медленно поднялась, поправила фату и посмотрела на священника.
Улыбка появилась на моём лице — холодная, как сталь.
— Ciao, Satana! — произнесла я тихо, но так, что звук эхом прокатился под сводами церкви.