Пролог
Мы познакомились в пятом классе. До этого момента даже не знали о существовании друг друга. В нем не было ничего особенного. Обычный пацан. Короткие светлые волосы, широкая улыбка и шкодный взгляд. Сначала я чуть не расплакалась, когда нас посадили за одну парту. Он казался придурком. Я слышала, как они с другими мальчишками обзывали девчонок-младшеклашек. Мне совсем не улыбалось полдня проводить в обществе хулигана.
Но выбора не было. Я слишком стеснялась подойти к учительнице и попросить пересадить меня. Пришлось просто надеяться, что все будет не так уж и плохо.
— Привет, — сказал он, и я невольно поморщилась.
Бросила взгляд через плечо. На соседнем ряду за третьей партой сидела моя лучшая подруга. Оксана сжала правую руку в кулак, показывая, что мне нужно держаться. Это ведь не навсегда. Всего лишь первая четверть, а потом нас пересадят. И я могла бы сидеть с кем угодно, например, с Борей Науменко. Он хороший. Он мне нравился. Всегда носил все учебники и шарил в математике куда лучше, чем я.
— Ты что? Немая? — снова активизировался мой сосед по парте.
— Привет, — тихо выдавила я.
— Я Богдан.
Мои глаза невольно полезли на лоб, а сердце застучало в ушах. Мальчуган протянул мне руку, а я все не решалась ее пожать, потому что… Я была жутко стеснительная. Просто ужасно.
— Богдана, — прохрипела я и уставилась в парту.
Он наклонился и повернул голову, чтобы заглянуть мне в лицо.
— Ты шутишь?
— Нет.
— А фамилия?
— Лисецкая.
— Значит, Лисенок?
— Нет. Просто Богдана…
— Что ж, Богдана… Приятно и все такое. Надеюсь, ты умная. Косички заплела, значит умная. Буду у тебя списывать.
Я обалдела от такой наглости. Рот раскрылся в немом «о».
— Как твоя фамилия? — спросила, нахмурив брови.
— Кошик, — самодовольно улыбнулся сосед.
— Ульяна Алексеевна! — произнесла я громко, вставая на ноги. — Отсадите меня от Кошака. Я не хочу сидеть с ним.
Класс взорвался смехом. Кто-то начал повторять «кошак-кошак». Учительница смотрела то на меня, то на покрывшегося красными пятнами от стыда Богдана.
— Да и я не горю желанием видеть твою лисью морду каждый день, — злобно выплюнул он.
Одноклассники заулюлюкали, снова послышались смешки.
— А ну тихо! Успокоились все! Рассадка окончательная и обжалованию не подлежит, — Ульяна Алексеевна поправила очки и снова уткнулась носом в журнал.
Мне пришлось опуститься на свое место. Я чувствовала, как горит мое лицо и как свело живот от волнения. Казалось, вместо того, чтобы завести в новом классе себе друзей, я заимела первого настоящего врага. Но я ошибалась.
Очень ошибалась...