Медовый цвет

Ночью воздух в этих местах дышит теплой свежестью и спокойствием. Душистые травы прилегли к земле, и даже самые строптивые и капризные цветы прикрылись пышными лепестками, готовясь ко сну. Иссиня-черным одеялом накрыло небосклон. Крупные звезды сияют ярко-ярко, словно парящие фонарики, а совсем маленькие звездочки-точки скормно мерцают серебристым светом, складываясь в причудливые картины, перемешиваясь со своими более крупными братьями. Редкие порывы теплого ветра любовно качают деревца и кустики, забираются в самые укромные уголки и таятся там, как мыши в норах.

В костерке мелодично потрескивают ветки и дрова. В воздухе, под уютным навесом небольшой пещеры, царит умиротворение: тени замысловатыми узорами лежат на гладкой каменной стене, а языки пламени, словно прекрасные девушки, немыслимо танцуют и завораживают своим видом.

Старик, закутанный в некое подобие пухового одеяла, неспешно потягивает длинную трубку, а на лице его написаны чистое блаженство и абсолютный покой. В такие моменты совсем не хочется его тревожить, но сейчас уж совсем не в терпеж. Я осторожно тронул его за плечо и аккуратно потряс.

— Деда, — ответа не последовало. Я повторил движение, но уже чуть напористее. — Деда!Старик лениво открыл глаза. Он не спал, но выглядел так, будто его разбудили в самый неподходящий момент.

— Чего тебе, Айдар? Вечно не сидится тебе на месте. Чего тревожишь уставшего старика?Я сконфузился. Отвлекать дедушку от медитаций, конечно, нехорошо, но любопытство так сильно бьется где-то в груди, словно птица в клетке. Не могу больше ждать.

— Деда, а расскажи про Аммас.
— Опять? Со счета я сбился, уж сколько раз рассказывал.
— Пожалуйста! Хочешь, я, как заря настанет, пойду медовый цвет собирать? Или за ветками схожу, хочешь?
— Ладно уж, сиди — добродушно усмехнулся старик, а потом, понизив голос до заговорческого полушепота, произнес — Слушай, да мотай на ус.Он взял в руки чугунный котелок и доверху наполнил его молоком здешних буренок, затем аккуратно поставил на огонь и начал рассказ:

— В легенде, старой как мир и мудрой как сама Природа, говорится: как кипит в котле молоко, так кипела жизнь в великом Аммасе. Место это было чудное. До всюду, куда хватало взгляда, простирались бескрайние вечно-зеленые леса, на больших полянах росли самые редкие и прекрасные цветы и травы, а вода в тех реках была настолько чистой, что заглянув в нее, можно было видеть свое отражение как в зеркале. И кого там только не встретишь! Лисиц и зайцев – несчесть, высоко на деревьях всегда поют птицы и пчелы дают самый вкусный мед.
— Вот это да... — я всегда любил, как дед рассказывает об этом волшебном месте – с каким-то воодушевлением и страстью. В моем воображении каждый раз стояла яркая картина: огромный могучий лес, а перед ним река, из которой пьет прекрасный олень с ветвистыми рогами и золотистой шкурой.

— Но самое удивительное происходило в самом центре Аммаса. Если ночью пройти в самую чащу и отыскать там поляну, сплошь заросшую медовым цветом, а потом посмотреть на звездное небо и загадать одно-единственное и самое заветное желание, оно тот же час исполнится.

— Да ну?! Правда?
— Разве я когда-нибудь обманывал тебя? — поинтересовался старик и взглянул на меня, изогнув бровь. Я быстро замотал головой. — Ну то то же.
— А там что, просто так желания исполнялись? И ничего не надо было отдавать?

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто обычно чтобы тебе что-то дали, нужно что-то отдать взамен.

— Хм. Нет, это был подарок от Матери Природы нам, людям. Мы все ее дети, а матерям для своих детей ничего не жалко, — улыбнулся дед. — Однако ж был один юноша, нищий из близлежащей деревеньки, который пытался воспользоваться этим. Ту опушку совсем не просто найти. Но он смог. Парень он был смышленый, и загадал всегда находить дорогу к той поляне, а потом стал за деньги водить туда людей. Он страшно разбогател, но деньги эти очень его испортили. Он брал непомерную плату за проход полянке, и тогда желания у людей перестали исполняться. Юноша так разозлился, что решил вырубить Аммас. Ушел он на вырубку с дюжиной работников, да так и не вернулся больше. Позже, когда о нем уже все забыли, люди снова начали ходить на поиски той поляны – авось исполнится желание. Но никто ее с тех пор так найти и не смог, только поговаривали, будто на пути встречали ржавые топоры и пустые телеги, сплошь заросшие мхом да плющом.
— Вот это да! А почему ты, деда, мне этой истории раньше не рассказывал? — я был искренне удивлен тем, что остались еще детали и притчи об Аммасе, которых я не знал раньше.
— Маленький ты был, Айдар, и несмышленый. Теперь же ты вырос в достойного юношу и сможешь вынести из этой истории урок – во всем нужно знать меру. Запомни это на всю жизнь.
Я одухотворенно кивнул.
— Вот и славно, а теперь ложись спать. Идти очень далеко. Завтра, как пропоет дрозд, отправляемся в путь, — сказал он и, посильнее укутавшись в одеяло, закрыл глаза.Я прилег на свою лежанку, устремив взгляд на ночное небо, и никак не мог оставить мысль о той чудесной поляне.
Рано утром дедушка напоил меня отваром из медового цвета на молоке. Удивительно, но это все равно, что пить теплое молоко со свежим медом. Он сказал, что это поможет пройти далекий путь и не устать. Шли мы действительно долго, – целый день – иногда останавливаясь у глубоких ручьев, чтобы наполнить водой фляги. Солнце сопровождало нас всю дорогу, изредка скрываясь за плывущими где-то высоко-высоко в небе огромными ватными облаками. Искреннее восхищение природой переполняло меня, и некстати пришедшее воспоминание о том юноше из притчи, совсем сбило меня с толку. «Зачем вообще нужно было вырубать лес? К тому же из-за собственной жадности? Нет, это лишено всякого смысла!» — думал я возмущенно, но порыв прохладного ветра, внезапно появившийся из ниоткуда и ласково омывший мою голову, тут же забрал с собой все неприятные размышления, унося их куда-то далеко-далеко.

К сумеркам мы добрались до густой лесной чащи. Кроны местных деревьев были настолько пышными, что лучи заходящего солнца едва проникали сквозь них. Дедушка объявил стоянку и послал меня за ветками для костра. Когда я спросил про медовый цвет, он ответил, что до деревни, куда мы держим путь, осталось идти меньше трех часов, и что в цветах нет особой необходимости, но немного погодя сказал, что если мне сильно хочется, я могу собрать немного. Радости моей не было предела! Медовый цвет просто волшебно пахнет, да и бабуля точно обрадуется такому подарку.

Немного переведя дух, я отправился на поиски хвороста, пока дедушка готовил нам постель. Сухие ветки то и дело попадались под ноги, иногда неприятно цепляя кожу на ногах. Я собрал целую охапку всего за несколько минут и довольный вернулся к деду. Он уже успел приготовить лежанки и даже место для костра.

— А за медовым цветом не пойдешь? — спросил он, заметив меня.

Как я мог забыть! Дедушка наказал вернуться не позже получаса и не убегать слишком далеко, ибо в здешних лесах очень просто потеряться. Запомнив наставление, я оставил свою ношу рядом с будущим костром, и снова отправился в чащу на поиски своих любимых цветов.

Солнце уже село, и звезды, во главе с круглой как блин луной, захватили небосвод. Где-то вдалеке звонко пропела зеленая пеночка и зашуршал травой заяц. Ни души не встретил я на протяжении своих поисков. Ни души и ни цветка. Казалось, все растения попались мне на пути, но то были кустарники орешника, или рябина, или полынь. И ни одного яркого бутона не попалось мне на глаза.

Полчаса уже давно истекли, а я как завороженный рыскал по лесу в надежде найти желаемое, но упрямый цветок все не находился и не находился. В какой-то момент, краем уха поймав тихое журчание лесного ручья, я опомнился и попытался отыскать дорогу назад, но все было тщетно. Уставший и озлобленный на самого себя, я сел на траву и спрятал лицо в ладонях. Почему я не послушался деда? Зачем убежал? Сиди вот теперь один-одинешенек, голодный, в дремучем лесу и гадай как же выбраться. Покорив себя еще немного, я все-таки отважился открыть глаза и попробовать вспомнить дорогу, по которой пришел сюда. Я начал осматриваться по сторонам и вдруг зацепил взглядом то, что мечтал увидеть с поры прихода в этот лес.

Прямо перед глазами красовался огромный медово-желтый бутон, с волшебно светящимися золотым светом жилками. Этот цветок не был похож ни на один из тех, что я видел до этого – он был так прекрасен, что у меня на секунду перехватило дыхание. Я нетерпеливо сорвал его и, поднеся совсем близко к лицу, вдохнул божественный аромат. Еще несколько минут я сидел и наслаждался этим чудом, пока не увидел другой цветок, абсолютно такой-же, неподалеку от себя. А потом заметил третий, четвертый...В моих руках уже собрался невообразимый букет, когда я вдруг понял, что нахожусь на широкой поляне, сплошь усеянной медовым цветом. Неверяще осмотревшись, я взглянул наверх. Надо мной во все стороны простиралось невероятно высокое темно-синее покрывало, сплошь испещренное серебряными точками. «Это, должно быть, та самая поляна» — закралась в голову счастливая мысль.

— Я давно мечтал о новых расписных фигурках, в которые можно было бы играть днями и ночами! А еще очень хочу торт! Огромный, размером с мой дом! И чтобы обязательно с заварным кремом и шоколадом. А еще... Еще я хочу треуголку! Как у настоящих пиратов! С длинными цветастыми перьями! — воскликнул я, и уже готов был взглянуть с надеждой на звездное небо.

Но что-то остановило меня. Вспомнились вчерашние слова деда, которые незамедлительно ввели меня в замешательство. Успокоившись и поразмыслив немного, я спросил себя: действительно ли мне нужно все это? Как я все это понесу, а самое главное куда – дорогу-то назад я забыл.

«Дома меня ждет целый сундук игрушек, которые веселили меня сколько я себя помню. И пускай там нет тех деревянных фигурок, я все равно найду с чем поиграть. Бабуля, по случаю моего приезда, всегда готовит изумительный вишневый пирог, и хотя он не так огромен, как торт, который я себе придумал, и в нем нет заварного крема, я очень люблю его, и бабушка никогда не пожалеет мне добавки если я попрошу. А пиратскую шляпу можно вполне сделать самому – не обязательно для этого напрягать саму Природу. У нее, в конце концов, могут быть дела и по-важнее» — думал я, перебирая в руках тонкие стебельки медового цвета. — «И цветы я уже собрал. Бабуля будет в восторге!.. Если я, конечно, выберусь отсюда».

И тут мне в голову пришла гениальная идея.

Осторожно отложив в сторону свой драгоценный букет и сцепив руки в замок у самых губ, я тихо попросил:

— О, Мать-Природа, если ты слышишь меня, и если это та самая чудесная поляна – пожалуйста, помоги мне найти дорогу к костру. Мне без тебя не справиться. А еще я очень соскучился по дедушке. Он наверняка волнуется и ищет меня..

Вскинув голову к небу, я долго рассматривал звезды и лунные пятна на темном небосводе. Наконец, собравшись духом и захватив свою огромную кипу цветов, я отправился куда глядят глаза.
Дальше моя память оказалась слаба на детали – помню только, что долго плутал в темноте, останавливался, поворачивал в другую сторону, и снова шел. Наконец, выдохшемуся и совершенно уставшему мне, в глаза, на фоне темного леса, бросился слабый теплый свет. Я направился к нему и через пару минут уже стоял в объятиях дедушки. Он что-то торопливо говорил, изредка называя меня "негодником" и "оболтусом", проверял, цела ли моя одежда и не замерз ли я в лесу. А я лишь крепко обнимал его в ответ, попутно готовя рассказ о чудесах Природы.

И под чудесами, я подразумевал не только волшебную поляну.