Маленькие Радости и Горести Адвентина

14:47

Несчастная муха вылетела изо рта ничего не подозревающего мистера Соффета. Немного покружив по комнате, как бы оправляясь от пережитого, муха быстро вылетела из гостиной, будто опасаясь опять попасть в бездонную тьму этого странного существа, по имени Питер Соффет. Снаружи, как мы все помним, стояла невыносимая жара, и поэтому рассудительная муха (а в Адвентине даже мухи были не такие как везде - рассудительнее и благоразумнее своих собратьев, что касалось, в основном, только взрослых особей) села где-то в кустах крыжовника, который мистер Соффет выращивал вот уже семь лет.

14:48

Муха покинула свое зеленое убежище в поисках местечка попрохладнее. Да и к тому же, сидеть на одном месте было не в ее характере, так что, перелетев через дорогу, непоседа залетела в окно к престарелой мисс Темпл. Мисс Элиза Темпл была старой девой, лет семидесяти шести, носившая длинные седые косы, тяжелые роговые очки и блаженную улыбку праведницы. По воскресеньям старушка надевала свое любимое платье в мелкий розовый цветочек с завышенной талией и белым воротничком. Это платье она купила и с удовольствием носила, когда ей было лет тридцать пять-сорок и с тех пор не прибавила в весе ни грамма. Одним платьем дело не обходилось, и мисс Темпл открывала свою старую шкатулку из резного дерева, доставала оттуда жемчужное украшение своей матери, последняя получила его в подарок от мистера Томаса Темпла на двадцатую годовщину свадьбы. Миссис Анна Темпл очень дорожила этим подарком, потому что мистер Темпл, как и множество мужчин на этом свете, ничего не смыслил в этих женских побрякушках, но, желая порадовать любимую жену в такую важную дату и подарить что-то необыкновенное, потратил целый месяц и три дня, выбирая между жемчужным ожерельем и двумя билетами на чемпионат Европы по бейсболу (который мистер Темпл боготворил и к которому миссис Темпл ревновала своего мужа). Нарядившись как следует, мисс Темпл возвращалась к своим домашним делам, а вечером не торопясь складывала свое богатство на прежние места.

Заслуживает небольшого описания и дом нашей новой знакомой. Аккуратный, покрытый белой штукатуркой дом мисс Темпл под номером 51 стоял неподалеку от дома Соффетов, однако едва ли наша древняя старушка помнила об этом соседстве. Она редко выходила дальше своего дворика с подстриженным газоном, разбитыми клумбами, кустами пурпурной бугенвиллеи и высокими вишнями и яблонями. Под развесистыми яблонями стояло ее любимое кресло-качалка, чуть поскрипывавшее, с теплым старым пледом, который был весь в заплатах, и старым как мир котом. Хозяйка почему-то нарекла его Теобальдом. Однако кот был очень горд своим именем и не отзывался ни на какие Тео, Тибаль или того хуже Бальд. Нет, это был очень серьезный и важный кот, не терпевший никаких телячьих нежностей и требовавший к себе и своим летам должного уважения. Если уж на то пошло, то требования кота были такие: во-первых, полноценное Теобальд с легким французским акцентом, в обратном случае вы поплатитесь своей итальянской обувью, как и один из тех мерзавцев-риелторов; во-вторых, Теобальд - в душе истинный норвежец - ел только рыбу, очищенную от чешуи и костей, даже самых мелких, но зато рыбу ел он всякую: от скумбрии до лосося; в-третьих, кот имел такое же право на хозяйскую кровать, как и мисс Темпл, поэтому не редко на кровати можно было обнаружить целые клоки рыжей шерсти. Теобальд не был бесполезным котом, нет, иногда, если было настроение, он ловил пару-тройку мышей ради развлечения, которых, совершенно довольный собой, приносил на кухню. Однако мисс Темпл любила кота, а взамен Теобальд любил мисс Темпл.

Не подумайте, мисс Темпл была не из тех вечно жалующихся на соседей кошатниц со ста пятьюдесятью болезнями. Нет, это была сухонькая старушка, сохранившая удивительную бодрость и живость, которая, однако, по преклонности лет уже не могла себе позволить выходить одна из дома. Как же тогда жила маленькая мисс Темпл? У мисс Темпл не было своих детей и всю свою жизнь она прожила одна, однако это обстоятельство ее нисколько не огорчало.

Одним прекрасным утром молодая мисс Темпл проснулась с осознанием того, что никогда не найдет своего единственного, человека, с которым она бы прожила свою жизнь. В общем-то, она к этому не очень и стремилась. Мисс Темпл всегда было трудно с людьми - она попросту их не понимала. Не понимала, как люди разговаривают глазами, зачем влюбляются и испытывают эти нежные чувства, почему любят объятия и непонятно от чего начинают смеяться. Сложности в общении проявились у Элизы еще в детстве, когда она предпочитала веселой игре со сверстниками рисованию или просто предавалась беззаботным детским мечтам.

В школе Элиза была одной из самых примерных учениц благодаря своей усидчивости, внимательности и, возможно, иногда дотошности. Для нее не было ничего хуже прийти в школу с невыполненным домашним заданием или со складкой на платье. Все в ней дышало прилежанием и аккуратностью. За это злые языки прозвали ее Элизой-прилизой, а ее кота обозвали гурманом. Простодушная девчушка не понимала этих колкостей, и ей было невдомек, почему над ней и над ее котом смеются. Единственные, кому одинокая Элиза могла довериться и раскрыть душу, были ее достопочтенные родители. И кот.

Мистер Темпл, отец недалекой Элизы, был хозяином бакалейной лавки, несравненным бейсбольным фанатом и рьяным коллекционером различных пилюль всех цветов и размеров, микстур от кашля, слабительных, лечебных порошков и смесей. И все это наследие современной медицины хранилось в огромном старом альбоме: таблеточки, пилюли и порошки располагались в отдельных прозрачных карманчиках, а все жидкости в специальных полиэтиленовых пакетиках и в таких малых количествах, чтобы (не приведи боже!) пакетик не лопнул и не испортил сей раритетный альбом (доставшийся мистеру Темплу от его отца, а тому от его отца, а тому от его троюродного дяди по материнской линии, который ненавидел альбомы и отдал своему племяннику, чтобы тот наконец отвязался и дал довязать ему его новый оранжевый свитер). Над каждой пилюлей, таблеткой, микстурой или сиропом была выведена красивым округлым почерком надпись, содержащая название и дату, когда был заполучен сей ценный экспонат. Сам альбом хранился в третьем ящике письменного стола и закрывался на ключ, который прятался в коробочку из-под сосательных конфет во втором ящике сверху. Ключ от последнего ящика мистер Темпл всегда носил в нагрудном кармане своего пиджака.

Такие предосторожности могли бы показаться чрезмерными и странными простому смертному, а мистер Темпл наверняка прослыл бы параноиком, если бы не одно обстоятельство. Элиза. Эта милая девчушка имела особенный талант отыскивать то, что от неё хотели скрыть. Так Элиза одним пасмурным осенним вторником случайно зашла в отцовский кабинет, привычка запирать который у молодого мистера Темпла еще не выработалась. Зашла Элиза еще даже не позавтракавшая, а вышла уже с тремя пилюлями во рту. Спасло маленькую баловницу то, что мистер Темпл уже на пороге дома вспомнил, что оставил ключи от лавки в своем кабинете и поспешил наверх. Вы бы видели его лицо, когда довольная собой Элиза показала любимому папеньке красивые конфетки!

- Анна, Анна, дорогая, быстрее, быстрее беги сюда! Боже мой, Элиза, брось, брось таблетки! Ты что! Нельзя, фу ты какая, нельзя! Ни в кое случае! Боже мой, боже мой! Анна, быстрее сюда!

На поднятый шум прибежала перепуганная миссис Темпл. Еле разобрав, что произошло по несвязному рассказу мужа, она сгребла в охапку орущую от испуга Элизу и понесла в ванную. Что происходило в ванной комнате остается только гадать, однако бедному Томасу Темплу было уже все равно. Он был в таком волнении как никогда раньше, кровь бурлила в нем как раскаленная лава, ноги его не держали, и глава семейства медленно сполз на пол. Бедняга был в шаге от обморока, так на него подействовала эта случайность. Вот перед ним уже встают картины мучительных болей дочери, вот крошка мечется в сильнейшем бреду от запредельного жара, вот мистер Темпл стоит рядом с ее кроваткой, наблюдая ее... "Нет, нет, такого не может быть! Бредни, все бредни!" - пришла отрезвляющая мысль. Медленно Томас Темпл вполз в свой кабинет, соображая, как маленькая девочка могла открыть запертый на ключ ящик и достать тяжеленный альбом.

Альбом валялся на полу рядом со столом. Трясущимися руками взяв и внимательно пересмотрев весь альбом, наш незадачливый папаша обнаружил пропажу двух безвредных витаминок и таблетки аспирина. Такого облегчения Томас Темпл еще никогда не испытывал, счастливая улыбка озарила его позеленевшее лицо. Во-первых, его единственной ненаглядной дочери ничего не угрожало, а во-вторых, потеря была невелика - эти витамины были из начала коллекции и еще выпускались, так что их легко можно было найти в любой аптеке. Счастью мистера Темпла не было предела. И ещё не известно чему он радовался больше: счастливой случайности, спасшей дочь, или незначительной потере для коллекции.

На следующий день миссис Темпл, как можно было предположить, потребовала от мужа бросить свое увлечение и навсегда расстаться с альбомом. Не буду во всех подробностях описывать последовавшую семейную сцену - оставим это для профессиональных сплетниц - однако, если бы невысокая миссис Темпл не встала на стул, чтобы быть одного роста со своим мужем, нельзя точно сказать, чем кончилась бы эта семейная ссора. Ведь для миссис Темпл не было ничего важнее на свете, чем ее дочь, и она могла пойти даже наперекор мужу ради нее; а мистер Темпл мог часами листать альбом, любуясь своим сокровищем - альбом был для него своеобразным развлечением, успокаивавшем и примирявшим его с существующей реальностью. Супруги вместе посмеялись, потом посмотрели друг на друга и вновь рассмеялись, как когда-то в молодости. Тем дело и закончилось. Анна больше не предъявляла претензий к мужу по поводу альбома, а мистер Темпл разрабатывал надежную и незамысловатую систему безопасности.

Сам мистер Темпл носил очки с узкими линзами на самом кончике носа, поэтому ему приходилось высоко задирать голову, чтобы прочитать какую-нибудь вывеску новой лавки - поправить очки и вернуть их на переносицу ему как-то не приходило на ум. В одежде мистер Темпл был небрежен и мог ходить годами в одной и той же паре брюк или рубашке, и только благодаря стараниям предприимчивой миссис Темпл гардероб многоуважаемого главы семейства сменялся с течением времени, которого у мистера Темпла постоянно не хватало. Томас Темпл был или с головой погружен в дела лавки, или сидел у телевизора и напряженно следил за игрой в бейсбол (который он обожал и не пропустил ни одного матча своей любимой команды, даже если приходилось бросить на время свою лавку), или в сотый раз открывал и тщательно осматривал каждую страницу своего альбома.

Миссис Темпл, как и любая другая женщина, плохо поддается описанию, потому как у представительниц этого прекрасного пола всегда есть что-то такое в запасе, чего ты не знал, не ожидал. Чем больше женщина кажется простой и понятной, тем больше вероятность, что ты глубоко ошибаешься- у этих простушек обязательно да есть какая-нибудь тайна, о которой она никому не говорит.

Однако, насколько я знаю Анну Темпл - урожденную Спарроу, - ей не были присущи мистические или необычные черты. Так как Анна была Темпл только по документам да обоюдному согласию супругов, за ней не водилось никаких чудачеств и неожиданных пристрастий. Анна Темпл была молодой женщиной, счастливой в браке. Едва ли кто-то нашел бы у нее хоть одну правильную черту, но в своей неправильности она была самим совершенством. Нет, она не была красива, но была мила, несомненно, мила: зеленые глаза в оперении светлых ресниц, курносый носик, пухлые алые губы, светлые букли, музыкальные пальцы - все в ней умиляло. Но главное, чем она однажды и навсегда покорила молодого Томаса Темпла, был ее ангельский голос. Вот чем миссис Темпл гордилась больше всего. Чудесный, мягкий, волнующий, сильный и нежный он поражал всех своей глубиной. Да, у Анны Спарроу был несомненный талант, она даже закончила оперную школу, но отказалась от всемирной славы ради семьи. Вы можете хвалить или судить миссис Темпл, но она была из рода тех, кто жертвовал всем для других. Для нее не было большего наслаждения, чем воспитывать крошку Элизу, да давать частные уроки игры на фортепьяно и искусству пения. Такова была миссис Темпл, и этого у нее не отнять.

В то время как к дому номер 51 бежали новоиспеченные разбойники, возглавляемые приемником Робин Гуда, жизнь в этом уютном доме текла своим чередом. Мистер Темпл сидел в кабинете в новых брюках на подтяжках, которые удачно подчеркивали его атлетическое сложение (к слову, в юности Томас увлекался восточными искусствами) и с горящими от возбуждения глазами вливал очередное снадобье в полиэтиленовый пакетик. В гостиной миссис Темпл разучивала с Элизой веселенькую песенку, старую, однажды услышанную от прабабки, попутно наигрывая на фортепьяно.

- Слышите?- спросил Питер, внезапно остановившись и настороженно посмотрев на дом Темплов.

- Дома, - упавшим голосом протянули сестры. - Не видать нам спелых яблок сегодня!

- Э-гей! Вы что? Разбойникам не пристало хныкать! Сейчас ваш умный вожак что-нибудь придумает. А вы пока постойте в стороне и не мешайте мне думать! - приказал нахмурившийся Питер. Он почему-то думал, что это глупое семейство куда-нибудь да уйдет в воскресное-то утро. "Хоть бы покупаться сходили в такую погоду!- раздраженно подумал Питер. - Что за люди?"

- Это тот самый?- спросила Марианна у Рози.

- Да, здесь живет эта зануда. У-у-ух! Какая она противная! Никогда с нами не поиграет, гордячка! Возомнила о себе непонятно что!

- Ужас, а я и не знала!- вскрикнула пораженная внезапным открытием Марианна. - Неужели такая противная девчонка? А мне всегда казалась такой милой, прилежной. Всегда "здравствуй", "подай, пожалуйста" да "до свидания".

- Конечно, конечно. Это она зазнается! Просто ей с нами противно, вот она и рисуется, разва-а-ажничалась!- протянула не на шутку разозлившаяся Рози. На самом деле, Элиза ей не так уж и не нравилась. Расстроившись из-за сорванного дела, Рози решила спустить пар на бедной Элизе, которая даже не подозревала, как про нее сейчас отзываются.

- Да, да! Разва-а-ажничалась!- повторила за Рози младшая сестра.

- Кот ее еще такой противный! Некрасивый, совсем некрасивый! Кот- гурман, кот - урод!

В этот момент негодование разбойниц начало переходить в настоящий гнев. Они уже не шептались между собой, не сплетничали, а вслух высказывали нелестные вещи в адрес неповинной Элизы и ее кота. Девочкам захотелось, чтобы все услышали, какая эта Элиза Темпл противная, глупая и некрасивая девчонка.

Непонятно почему разозлившийся на Элизу Питер тоже начал говорить про мисс Темпл гадости, хотя саму девочку видел от силы раза два и то издалека. Питер сам не ожидал от себя такой ожесточенности и удивлялся, что же такое он делает, но уже ничто не могло остановить проснувшейся в нем детской жестокости.

Дети перешли на крик и в один голос выкрикивали то "Элиза-прилиза", то "выходи, противная девчонка", то скандировали "кот-гурман, кот-урод". Будучи по одиночке, ребята ни за что не стали бы обзывать и выкрикивать ругательства даже в адрес своих ненавистных врагов (по-крайней мере, Рози и Марианна), не то что в девочку-тихоню. Однако сейчас было другое дело. Их было трое, а трое - это уже сила. Втроем ничто не страшно. Втроем - это втроем, то ли дело если ты один. Если ты один, то делай как знаешь. А раз вас много, то вы сила. А раз сила, значит все можно.

В бешеном порыве, чтобы привлечь внимание жителей дома номер 51, дети начали бросать камни в стену и еще громче выкрикивать ругательства. Ими овладел какой-то бес, который жаждал увидеть недоуменное лицо своей жертвы. Будто бы им было мало своего позора и они хотели, чтобы все лицезрели низость, на которую они пали. Это уже были не те благородные разбойники, заступники бедных и обиженных, нет, это были кровожадные акулы, безжалостные цыплята, увидевшие собственную кровь на теле своего брата. Чем больше крови, тем больше эти цыплята клевали свою несчастную жертву.

Миссис Темпл внезапно прекратила музицировать. Ее внимание привлек какой-то непонятный шум снаружи и повторяющиеся глухие удары о стену. Элиза тоже прекратила свое пение и переглянулась с матерью. Одновременно встав и непонятно почему взявшись за руки, мать и дочь подошли к занавешенному окну. Стекло уже давно нужно было заменить, потому что через него проходила большая трещина (следствие небрежного обращения мистера Темпла со строительными инструментами). Миссис Темпл раздвинула легкие занавески и, заметив что-то выкрикивавших детей, открыла окно. Стоит заметить, что у миссис Темпл было неважное зрение, а от очков она категорически отказывалась, исходя из каких-то своих соображений по этому поводу. Поэтому детей она не узнала, даже не поняла, мальчики это были или девчонки. Когда она поняла, что именно выкрикивают хулиганы, ее лицо сначала побледнело от неожиданности, а потом начало пунцоветь от гнева, с каждым мгновением все больше переполнявшим ее. Счастье маленькой Элизы, она, бедняжка, ничего не понимала и не могла разгадать смысл этих выкриков. А маленьких бандитов не сразу смутило присутствие миссис Темпл - вероятно, они ее совсем не заметили.

Внезапно самый большой и заостренный с одного конца булыжник сорвался с руки Питера и залетел прямо в окно дома. С этого мгновения время для Питера мчалось с невероятной скоростью и события разворачивались мгновенно на его глазах.

Булыжник попал в голову Элизы Темпл.