ピーチ ° Персики
Персики цветут,
А я жду всё не дождусь
Вишни цветенья.
Хокку Мацуо Басё
I
Как хороша была жизнь в лесной глуши. Их деревня была скрыта от чужих глаз, потому что люди не понимают настоящей магии - она чужда им, непонятна для них, пугающа.
Отец с ранних лет готовил младшего для самурайского дела, но жил он вдали от деревни. Лишь изредка навещая своих сыновей - чтобы наблюдать за их продвижениями.
- Цай, как ты думаешь, почему отец по разному к нам относится?, - он собирал ветки для их с братом костра.
- потому что у нас с тобой разные цели, глупенький, - Цай встряхнул густые черные волосы на голове Тая и улыбнулся, - ты младше, твоё дело быть войном и следовать за отцом, а моё, как старшему, - изучать магию и указывать будущее деревни.
Тай недовольно сморщился от действий брата.
- не трогай мои волосы грязными лапами, я их отращиваю.
- но зачем? Думаешь, на службе тебе их не состригут?
- нет, отцу же не состригли - видел его длинный хвост? Хочу так же... И вообще, пусть наш отец суров и мы мало с ним видемся, но я хочу быть как он. А ты?
Цай промолчал, он не хотел следовать за отцом, но очень любил своего младшего брата. Им было всего 5.
II
- Держи руки прямо. Тебе нельзя их отпускать. Ты же не отпустишь руки в бою со своим врагом?, - высокий мужчина с острыми чертами лица и длинными смольными волосами наблюдал за тем, как его сын держит в раскинутых руках два больших булыжника. Его грудь то и дело вздымалась в тяжёлом вдохе, но он не смел кричать. Тай вообще не говорил при отце.
- успокой дыхание, представь, что перед тобой сюзарен. Ты не будешь пыхтеть перед ним, как козел, что обозлился на дерево.
Мальчик старался успокоить дыхание, но сердце где-то внутри грудной клетки не давало покоя. Кровь закипала у него в висках и пронзительно тюкала. Он стоял в таком положении уже два часа.
- следи за ним, на миллиметр отпустит руки - не будет спать ещё ночь. Мне нужен воин, а не тряпка.
Молодой Акайо - сын деревенского знахаря кивнул и встал прямо перед мальчиком. Ему было жалко смотреть на это дитя. Такие тяжёлые тренировки, самурай Ким Мору начал выдавать для своего сына ещё в 7 лет - ранее на год, чем начинали тренировки юные самураи. Сейчас ему было уже 14. Через два года он должен быть настоящим мужчиной.
- Тай, держись. Как только закончится я трав дам, только не отпускай руки, - у Акайо был бархатистый голос, который складывался в очень приятный шепот, - я верю в тебя, мальчик.
III
Ким Мору был самураем, честно служившим своему сюзарену - так уж вышло, что он заслужил его доверие. Его хозяин был никто иной как сам дайме. Но даже не смотря на доверие, Ким Мору не рассказывал о скрытой в лесной чаще деревне - не поймут. Осудят. Погубят.
Ему самому не нравилась идея магии, но так уж вышло, что он полюбил девушку - она родила от него двоих близнецов. Родом девушка была из этой деревни, поэтому его кровь смешалась с магией. Он выдохнул в пустой воздух и изо рта пошёл густой пар. Холодало. И правильно. Скоро он сможет тренировать Тая на холоде - и дух, и тело. Старший сын готовился к управлению деревней. Цая тренировали не столь физически, сколько духовно, чтобы он мог в полной мере владеть магией. Их мать, его жена - была больна. Она не могла следить за детьми. Магия имеет разные свойства - она может дать долгую жизнь, или быструю смерть.
Он смотрел на небо. В столице, совсем скоро начнется мятеж - те, кто клялся служить своему отцу-императору, пофдут против него. Через несколько десятков лет грядёт война - Ким это понимал по грязным слухом, что дошли до каждой деревушки страны Восходящего Солнца, по недовольным рабочим, которые жили в проголодь, по косым взглядам аристократии, направленным на самураев. Люди перестают их бояться, потому что ненависть сметает страх в душе, но они не понимали, как изменится жизнь, не будь рядом с ними их - самураев.
Он подышал чистым воздухом деревни, возвращаясь в место, где ищут путь - в додзё, он глубоко поклонился. В кустах послышался шум.
Цай Мору сбежал с тренировок магией. Ему надоели наставления старого ворчаливого мага, поэтому он решил попробывать свои возможности в деле.
Мальчик незаметно заглядывал в окно додзё - его брат держал тяжёлые камни в руках. Тело его тряслось. Цай всегда удивлялся выдержке Тая, он хотел общаться с ним больше, но после таких нагрузок юный самурай валился с ног и не общался с братом. С каждым днем он отдалялся от него, и Цай подумал, что если помочь брату, то они вновь будут общаться как ранее.
- リフトアップ、テイクイットイージー, - шёпотом произнес Цай несколько раз, чертя в воздухе символы, которые становились белым дымом.
Камни внезапно полегчало так, что Тай нахмурился. Все бы ничего, но камни начали медленно подниматься вверх.
- упс, перестарался, - Цай в ужасе пытался предотвратить свое заклинание.
Не чувствуя их веса самурай резко отпустил руки и громко вскрикнул. Горячий пот капал с его подбородка и носа, он вытаращился на камни, которые то и дело поднимались вверх.
Ким Мору нахмурил свои густые брови.
- слабак! Ты используешь магию, чтобы облегчить свои тренировки?!, - голос его обрушился на Тая холодными мурашками. Брат заметил движение в окне, но не выдал его.
Цай хотел вмешаться, но ноги его не слушались, а голос застыл в немом молчании.
- я отказываюсь тебя тренировать. Как ты мог осквернить своей слабой магией это священное место - место, где ищут свой путь настоящие самураи?!, - он смотрел на своего сына с презрением, - наши тренировки окончены. Навсегда.
Ким Мору спокойно вышел из додзё.
- мальчик, не волнуйся, мы это исправим, подумаешь, магию применил..., - Акайо лёгким движением пальцев отпустил камни на пол.
- это не я, Акайо... Цай, зачем он лез..., - Тай тяжело поднялся с полу, не надев свое кимоно, с голым торсом побежал за отцом.
Цай побежал за Кимом Мору.
- нет, отец, это не он!, - парень врезался в своего отца, а затем в них прилетел Тай, который тоже спешил к отцу.
Ким Мору нахмурился и повернулся к своим сыновьям.
- и вправду одинаковые.
- отец, это была не моя магия, ты же знаешь, я её не использовал и не собираюсь..., - поклонился, Тай не смотрел на своего брата, чтобы не выдать его.
- Он говорит правду, отец, это я использовал магию, видел через окно как он мучается, не стерпел, - Цай тоже глубоко поклонился. Тай недовольно цокнул, мол, зачем выдал?
Ким Мору переводил взгляд с одного на другого и громко рассмеялся, что от этого близнецы вздрогнули. Отец не часто смеялся - не знали, как реагировать.
- вы оба - полнейшие лентяи. Цай, ты должен быть на тренировке у господина Кофу, а не слоняться и пытаться помочь своему брату. Не делай добра - не получишь зла. А ты, Тай, не отпускал бы слишком резко руки. Мало того, болеть будут, а теперь ещё и тянуть. Думай головой. Тренировки продолжу, но наказание будет.
Они выдохнули, без наказания отец не отец.
IV
Их уши были краснее, чем переспелые ягоды клубники в августе. Но они тихо смеялись, сидя в тёмной коморке, куда пробивался только лунный свет. Было холодно.
- извини, я правда хотел тебе помочь, - Цай отвёл взгляд от брата. Старший был в кимоно, а вот Тай с открытым торсом, как вышел из додзё, так их и затащили сюда, - вечно все порчу.
Брат молчал и смотрел на него прожигающим взглядом.
- надеюсь это заглади вину, - из складак своего кимоно Цай вытащил два спелых персика и протянул один Таю.
Тот взял и надкусил персик, тот брызнул и облил ему грудь. Цай попытался откусить аккуратно, но сок не оставил его сухим. Они оба вновь рассмеялись. Через некоторое время Тай вгляделся в персик и скривился.
- что такое?, - Цай увидел черноту в персике и виновато посмотрел на Тая в ожидании.
- Один гнилой персик испортит и сотню хороших, - тихим бархатистым шепотом произнес парень.