Глава 6: Пора вставать, моя леди
Глава 6: Пора вставать, моя леди.
Анна крепко спала, чувствуя тепло рядом. На удивление, именно объятия Локи убаюкивали её, приглушая все тревожные мысли и переживания. Его присутствие — то самое, что она ещё недавно считала раздражающим, — стало для неё источником покоя. Анна даже не заметила, как постепенно привязалась к Локи. Теперь ей уже сложно было представить, как бы она обходилась без его взгляда, его голоса, его колкостей, которые внезапно перестали казаться такими уж неприятными. Два дня назад она поклялась уничтожить его, но теперь её сердце тянулось к нему. Почему она все же когда то решила для себя убрать всех Локи, знала только она.
В ее памяти все же остались эти болезненные с нотками радости воспоминания.
Анна оказалась в Асгарде, но он выглядел чужим, и сердце её сжалось от тревоги. На ней был белый хитон, испачканный пятнами крови, и на поясе золотые ленточки. Смущённо оглядываясь, она осознала, что это место — не тот родной Асгард, который она знала. В её руках был загадочный прибор, ТемПад, с которым она только что прошла через портал.
«И что мне теперь с этим делать?» — подумала она, ощупывая устройство, усыпанное непонятными кнопками. Взгляд остановился на одной единственной знакомой надписи — «Помощь». В отчаянии она нажала на неё, и внезапно перед ней в воздухе возникли ярко-оранжевые часы с широкими глазами и жизнерадостной улыбкой.
— Привет, я Мисс Минутка и готова вам помочь!
Приветливо произнесла она, но мгновенно остановилась, оглядев Анну.
— Ох... Вы ведь та, что создала событие Нексуса. Мне нужно немедленно сообщить об этом в УВИ!
Анна нахмурилась, швыряя темпад на землю.
— Постой, не делай поспешных выводов!
Прервала она Мисс Минутку.
— С чего это мне не стоит этого делать? Вы — вариант, и вам пора вернуться на свою временную линию.
Строго произнесли часы.
— Но ты же должна помогать!
Возразила Анна.
— Я в беде!
— Я помогаю УВИ, а не вариантам.
Отрезала Мисс Минутка.
— Это моя задача.
— Ах так? Ну, тогда скажи... тебе кто-то нравится? Есть кто-то, о ком ты думаешь постоянно, кто снится тебе по ночам?
На этот неожиданный вопрос Мисс Минутка внезапно порозовела и едва заметно опустила глаза.
— Может быть...
Призналась она.
— Но что это меняет?
— А представь, что этот кто-то постоянно тебя отвергает, унижает на глазах у всех.
Ответила Анна, медленно и мягко, ловя реакцию часов.
На секунду между ними повисло долгое молчание, прежде чем Мисс Минутка тихо заговорила:
— Он использует меня только тогда, когда ему скучно, заставляет выполнять грязную работу. А взамен... он даже не может дать мне тело.
В её голосе прозвучала горечь.
Анна неожиданно почувствовала к ней что-то вроде сочувствия, но не позволила себе это проявить. Она подошла к устройству и спросила, не отводя взгляда:
— Что это за место и кто такие УВИ?
Часы задумались, затем, словно нехотя, согласились объяснить. Анна присела на камень, слушая её историю — о том, как была создана организация УВИ и кем, о тех, кто вынужден был подчиняться её жестоким законам.
Анна оставалась спокойной, хотя её сердце сжалось от тревоги после слов Мисс Минутки. Её разум кипел от мыслей, сомнений и вопросов, которые она даже не пыталась сдержать, хотя её лицо, как обычно, оставалось непроницаемым. Она знала, что её ждёт путь, полный испытаний, и каждая минута, которую она сейчас проводила, словно тянулась бесконечно. Внутри нарастало странное чувство предчувствия — будто кто-то или что-то ждёт её в этих тенях Асгарда, какого-то странного, чужого Асгарда.
После долгого молчания она наконец заговорила, её голос звучал сдержанно и уверенно:
— То есть, я могу снова попытаться... признаться ему?
Вопрос прозвучал тихо, почти робко, как будто она боялась ответа.
Часы с едва уловимым сочувствием кивнули и ответили, будто заворожённые её словами:
— Да, у тебя есть одна попытка в каждой вселенной. Только одна. Потому что, если он увидит тебя больше одного раза... он тебя запомнит.
Анна усмехнулась, её глаза сверкнули ледяной решимостью, смешанной с лёгким оттенком иронии. Она собрала волосы в небрежный пучок и, поднявшись с камня, снова бросила взгляд на оранжевые часы, которые парили рядом с ней.
— Пожалуй, это будет... интересное приключение. Мне определённо стоит немного прогуляться.
Ее взгляд то и дело метался по окрестностям, изучая незнакомый пейзаж. Словно в зеркале, мир вокруг был отражением её родного Асгарда, но с едва уловимыми и пугающими отличиями. Она шагала по мостовой, заметив, что на улицах царила необычная тишина: дома, знакомые ей с детства, казались меньше и угловатее, а вместо горделивых скульптур, что когда-то украшали площади, виднелись строгие, почти мрачные памятники.
Асгард, который она знала, всегда был символом жизни, света и бесконечного движения. Здесь же было что-то иное: весь город казался погружённым в траур, словно чья-то невидимая рука наложила на него проклятие скорби и тишины. Люди проходили мимо Анны в тёмных одеяниях, их лица были закрыты или опущены, они почти не говорили. Её окружал странный, незнакомый мир, и, несмотря на безмолвие, всё в нём словно кричало о потере, которая разрывала сердца. Повсюду висели зеленые флажки с инициалами Локи, что сильно ее насторожило.
Когда Анна, наконец, подошла к дворцу, её взгляд задержался на огромной статуе, высеченной из чистого золота, стоящей прямо перед главным входом. Она мгновенно узнала Локи: его гордый облик был как будто из камня, словно весь мир в этой реальности поклонялся ему, как величайшему герою. Его лицо, вечное в своей холодной решимости, будто разило знатностью и значимостью, которую она не видела в нём прежде. Но именно этот вид напомнил ей, как сильно её Локи отличается от этого образа. Её Локи был полон жизни, своих недостатков и противоречий — человек, с которым она прошла столько путей, разделяя как боль, так и радость.
Входя в тронный зал, она заметила, что воздух внутри был пропитан тяжёлым ароматом благовоний, как будто сам воздух хотел удержать живую память о тех, кто ушёл. Тёмные драпировки скрывали стены, а свет из окон был тусклым, едва пробиваясь сквозь плотные чёрные ткани. Анна всматривалась в знакомый интерьер, но всё же чувствовала, что здесь нечто глубоко иное. Её глаза скользнули по трону, где восседала женщина в королевском одеянии. Эта женщина, в точности повторяющая её облик, словно была её отражением, но одновременно полной противоположностью.
Анна заметила, как собранность и строгость не охватывали её двойника. Взгляд женщины был направлен в пустоту, её осанка казалась вот вот сломается от вздрагиваний, а вокруг неё витал едва уловимый холодок. Её руки покоились на подлокотниках, пальцы напряжённо сжаты, а губы сдерживали слова, которые, вероятно, были давно погребены в её сердце. Анна сделала шаг вперёд, её голос был тихим, но в нём звучало странное уважение к этой женщине:
— Простите, ваше высочество... что за беда постигла ваш мир?
Спросила она, глядя в её лицо, в котором узнала нечто большее, чем просто своё отражение.
Женщина на троне медленно подняла глаза, но не заметила сходство с незнакомкой. Анна почувствовала, как её сердце сжалось от боли, отражённой в этих глазах. В них было что-то такое родное, что она не могла ни принять, ни отвергнуть — как будто она смотрела в зеркало, и это зеркало показывало не её саму, а её собственную душу.
— Мой супруг, царь Асгарда, отдал жизнь ради защиты нашего народа
Тихо произнесла женщина, её голос был полон невыразимой скорби и горечи. — Он ушёл, оставив нас... оставив меня с Луци и Алестером.
Анна не могла отвести глаз. Её двойник продолжал, и каждая её фраза становилась для Анны всё более болезненной, словно звучала какая-то зловещая истина, которая заключала в себе нечто большее, чем просто смерть.
— Я должна нести его память
Продолжала женщина.
— должна сохранять то, что он оставил. Но иногда мне кажется, что эта память сильнее меня, что она поглощает всё, что осталось от меня самой.
Анна кивнула, чувствовала, что её собственное сердце откликается на эту боль, будто она и впрямь испытала всё, о чём говорила её двойник. Оставшись наедине с этим непередаваемым чувством, она с трудом смогла отвести взгляд и отступила. Её мысли были тяжёлыми, как будто к ней прицепили цепи, которые тянули её обратно, не давая дышать.
Едва покинув тронный зал, Анна увидела двух детей, бегущих по длинному коридору. Один из них, высокий и стройный, с тёмными, как у Локи, глазами и серьёзным выражением лица, остановился, заметив её. Его лицо было озарено гордостью, но в нём уже читалась мудрость, которой Анна вряд ли могла себе представить в столь юном возрасте. Второй ребёнок, намного младше, с вьющимися каштановыми волосами и ясными голубыми глазами как у Локи, тут же бросился к ней, безмятежно улыбаясь.
Анна не могла отвести взгляда: оба мальчика напоминали ей Локи и её саму. В одном смешались черты её любимого, а в другом она видела свои собственные черты — мягкий румянец на щеках, улыбку, полную тепла. Она почувствовала, как её сердце трепещет от этого странного, почти невыносимого осознания. Перед ней стояли дети, которые могли бы стать её собственной семьёй в другой жизни, в другой вселенной.
— Мама, подожди!
Позвал младший, подбегая к ней с сияющей улыбкой.
Анна застыла, чувствуя, как всё внутри неё сжалось. Слово "мама" прозвучало для неё почти как удар молнии, пробивающий её душу. Её взгляд метнулся к старшему мальчику, который смотрел на неё с уважением и серьёзностью, словно и вправду видел в ней свою мать, кем бы она ни была для него.
— Мама, ты пойдёшь с нами?
Произнёс он, взяв её за руку, и Анна не могла удержаться от того, чтобы не сжать его руку в ответ.
Она чувствовала себя чужой, не на своём месте, но её сердце билось так, как будто она нашла то, что потеряла, то, что всегда было скрыто от неё. Она смотрела на мальчиков, и слёзы подступали к её глазам, но она держалась, стараясь не показывать своей слабости. Её взгляд был полон боли и нежности, которые она не могла выразить.
Понимая, что оставаться здесь дольше невозможно, Анна, наконец, нашла в себе силы оторвать взгляд от детей и отступила на шаг, борясь с комом в горле.
— Прошу прощения.
Едва слышно проговорила она.
— Мне нужно идти.
Дети смотрели на неё с лёгкой грустью, словно понимая, что она не может остаться с ними. Анна чувствовала, как её сердце разрывается, и когда она развернулась и пошла прочь, её взгляд метнулся к небу, где вечернее солнце окрашивало горизонт тёплым светом. Она ощущала, как её душа словно разрывается, оставляя в себе часть этой вселенной, этой жизни, которая могла бы быть её собственной.
Когда она вышла из дворца и остановилась на камне, её тело окутала тяжёлая тишина. Она осознавала, что сделала выбор, но этот выбор, казалось, был одновременно и горьким, и правильным. Она открыла темпад и, не задумываясь, нажала на него, ощущая, как волна яркого света уносит её из этой странной, чужой реальности.
Асгард растворился, и Анна знала, что в её сердце навсегда останется этот образ — образ её самой, но другой, матери и вдовы, образ детей, которых она не имела, но которых почувствовала своим сердцем.
Анна, как можно скорее покинув город, направилась к тому же камню, где её уже ждал знакомый свет. Она собрала свои мысли и вновь вызвала Мисс Минутку, надеясь на объяснение, которое могло бы прояснить её внутреннюю борьбу.
— Почему ты не сказала, что, как и у Локи, есть двойники и у меня?
Спросила Анна, её голос звучал с раздражением, которое нарастало в ней, как буря.
— Я думала, что это логично, и вы сами поймете.
Ответила Мисс Минутка, её голос оставался спокойным и размеренным, несмотря на накал страстей.
Анна тяжело дышала, её мысли метались, как пойманная в клетку птица. В её голове всплывали образы тех детей, которых она увидела — беззащитных, но полных надежд, и её видение, в котором она сама играла роль царицы. Она ощутила, как противоречивые эмоции накатываются на неё, и из всей этой пыли мыслей она смогла произнести лишь одну.
— Расскажи про каждого Локи.
Мисс Минутка кивнула, и её голос стал более серьёзным. Она начала рассказывать о судьбах каждого из Локи, о том, как они обращались с другими Аннами. Анна слушала, вникая в каждую деталь, осознавая, что большинство из них не обладали той решимостью, которая была присуща ей. Её собственное уважение к себе только подчеркивало её понимание: другие Анны не смогут сделать то же самое, что и она.
Именно в этот момент в её сознании окончательно сложилось решение. Она не могла позволить Локи, которые существовали в других вселенных, продолжать разрушать её жизнь. Неважно, как они относились к другим версиям себя, для Анны это было невыносимо.
— Я уберу всех Локи, чтобы они мне не портили жизнь в других вселенных.
Произнесла она с холодной решимостью, и Мисс Минутка, похоже, поняла её намерения.
— Я помогу тебе в этом.
Согласилась Мисс Минутка, её голос был полон поддержки и уверенности.
Анна крепко сжала кинжал в руке. Это был не просто инструмент; это была её воля, её сила. Она открыла портал, и холодный ветер мгновенно окутал её, словно приглашая в неизведанное.
Каждый шаг в этой новой реальности становился шагом в сторону её мести. Она шла по следам трупов, оставляя за собой горький след крови. Убивая медленно и жестоко, она наслаждалась каждым моментом, каждым криком, который раздавался вокруг. Это были действия, которые никто не хотел бы ощутить, но Анна погружалась в это с полной отвагой. Она чувствовала, как её сила растёт, а её ненависть к Локи наполняет её живительной энергией.
Все шло, как по маслу, и вскоре остался только последний Локи — тот самый из Нью-Йорка. Хотя в его Вселенной было бы легче оставить его, Анна знала, что он не должен жить. Этот Локи тоже был частью её боли, и его необходимо было убрать.
Сосредоточив всю свою волю, она приготовилась к финальной битве. В её глазах сверкал огонь, и её сердце колотилось от предвкушения. Она понимала, что это будет кульминацией всей её мести.
Анна перенеслась в Нью-Йорк и мгновенно оказалась среди разрухи и хаоса. Город, который когда-то был полон жизни и ярких огней, теперь выглядел как заброшенная пустыня. Огромные здания, некогда возвышавшиеся над улицами, сейчас были изуродованы — обрушенные стены, разбитые окна и повсюду валяющиеся обломки. Она могла чувствовать атмосферу страха и безысходности, которая витала в воздухе, словно плотная пелена. Каждый шаг по этому разрушенному городу отзывался в её сердце. Глядя на трупы мирных жителей, её душа наполнялась тяжестью. Это были обычные люди, которые когда-то жили своей жизнью, а теперь их жизни оборвались.
Анна заметила башню Тони Старка, которая гордо возвышалась среди руин. Она понимала, что именно там сосредоточены оставшиеся силы сопротивления. С замиранием сердца она направилась к ней, её шаги были уверенными, но в то же время полными настороженности. Внутри здания царила паника: люди метались из стороны в сторону, обсуждая пропажу Локи, который куда-то исчез. Их лица были искажены тревогой, и она почувствовала, как их страх передаётся и ей.
В этот момент, когда Анна пыталась разобраться в происходящем, сзади неё вновь возникла Мисс Минутка. Её голос был настойчивым и полным беспокойства.
— Локи не здесь, его забрали в Уви. Тебе нужно скорее к нему! Моя леди, проснись.
Настаивала она, будто в её словах скрывался ключ к спасению.
Анна с недоумением посмотрела на часы, которые всё время сопровождали её. Она ощутила, как её разум словно затуманился, а всё вокруг начало расплываться. Все знакомые очертания исчезали, и в этом потоке смятения ей казалось, что она тонет в бескрайних водах.
— Уже как два часа дня, пора просыпаться, спящая принцесса.
Продолжала настаивать Мисс Минутка, и её голос звучал как эхо, затерянное в водовороте.
И вот, словно выныривая из глубины, Анна открыла глаза. Она оказалась в совершенно другом месте. Рядом с ней сидел Локи, его фигура выглядела такой знакомой и любимой. На подносе перед ней лежал завтрак, а его глаза сияли озорным светом, который заставил её сердце забиться быстрее.
— Я понимаю, что со мной тебе хорошо спится, но не до такой же степени
Произнёс Локи, усмехаясь, и в его голосе звучала смесь облегчения и легкой шутки. Он боялся, что она умерла во сне, и теперь, когда она была рядом, его тревога рассеялась.
Анна, всё ещё находясь под впечатлением от ярких образов разрушенного Нью-Йорка, посмотрела на Локи и почувствовала, как её сердце наполнилось теплом. Все страхи и тревоги исчезли на фоне его присутствия. Она понимала, что это был лишь сон и вспоминая из прошлого, но в то же время она не могла избавиться от чувства, что с её жизнью происходят вещи, которые выходят за рамки обычного понимания.
Она вдыхала воздух, полон запахов пищи, и это мгновение показалось ей таким нормальным, таким привычным, что её словно ослепило сияние его глаз. Она не могла не улыбнуться, но мысли о другом Асгарде и ее детях никогда не оставляли ее в покое.