19 страница3 марта 2016, 14:00

Глава шестая. Три богатыря

На крыльце стоял капитан Болдырев. А дом был пуст.
То есть, конечно, в нём была печка, были стол, стул, шкаф, тумбочка. На столе стояла сковородка, в которой имелись остатки жареного мяса, а на стенке висела маленькая картина «Три богатыря».
Всё это было. Не было только человека. Того, что стрелял. Исчез.
Когда капитан разбил окно и крикнул: «Руки вверх!» - дом был уже пуст.
Болдырев обошёл весь дом неслышным милицейским шагом, заглянул в шкаф и под кровать.
Вася шёл за ним, каждую минуту ожидая пулю в лоб. Но пули не было, и человека, который только что стрелял, не было.
- Ушёл, - сказал Болдырев. - А как ушёл? Окна закрыты. Постой! Что это над печкой?
Над печкой, прямо в потолке, виден был люк, который вёл, очевидно, на чердак.
По приставленной к печке лесенке Болдырев дотянулся до люка. - Эй! - крикнул он. - Вылезай!
Никто не ответил, и тогда Болдырев потихоньку полез наверх. Вот в люк ушла его голова, вот уже только ботинки капитанские торчат под потолком. Вася остался в комнате один.
Бух-бух!.. Что-то тяжело загромыхало над головой. Болдырев ходил по чердаку, и шаги его глухо отдавались в потолке. Но вот и они затихли. Васе стало совсем неприятно.
«Проклятый Курочкин! - думал он. - В какую историю меня втравил! Чуть пулю в лоб не схлопотал, а теперь вот сижу неизвестно где. Того гляди, сейчас кто-нибудь ножом ахнет. Вылезет из погреба какой-нибудь косматый! Болдыреву на чердаке небось хорошо. Чего он там сидит? Слезал бы! А то сейчас войдёт кто-нибудь».
Совсем тихо стало, а в комнате не было даже и часов-ходиков, чтоб оживить тишину.
Вася присел на краешек стула и тревожно стал разглядывать картину «Три богатыря».
Пристально смотрел с картины Илья Муромец, поставив над глазами ладонь козырьком.
«Что ты делаешь в чужом доме, Вася? - спрашивал вроде Илья. - Зачем влез ты в эту историю?»
«Глупо, Вася, глупо», - говорил будто бы и До-брыня, равнодушно взглядывая в окно, где виднелись яблони и ульи между ними.
Алёша Попович глядел печально. Единственный из троицы он, кажется, Васю жалел.
Скрип-скрип... - заскрипело что-то на улице. Это запели ступеньки, и у Васи охладело сердце. На крыльце послышались шаги.

19 страница3 марта 2016, 14:00