Глава десятая. Всё ясно!
Что за ерунда! - сказал Болдырев. - Что ты придумываешь! Дай-ка я понюхаю.
Он развернул трёшницу, поглядел сквозь неё на свет и осторожно поднёс к носу.
- Хм... Запах вроде есть. Только уж очень тонкий. Не укроп ли? - Какой укроп? Пахнет мёдом.
- Что?! - закричал Болдырев. - Мёдом! У тебя всё пахнет мёдом!
Вася побледнел было, но тут же покраснел и сказал, заикаясь: - Всё ясно! - Что ясно?
Вася снова побледнел и пошевелил в воздухе пальцами.
- Вжу... вжу... вжу... - сказал он пчелиным голосом.
- Не может быть! - сказал Болдырев. - Не может быть! А впрочем, почему не может быть? Вжу-вжу-вжу, конечно! - Капитан в волнении прошёлся по комнате. - Тараканов! - крикнул он. Дверь открылась, и в неё всунулся старшина. - Найдите немедленно какого-нибудь пчелиного знатока и на машине доставьте к дому Рашпиля. Со всем пчелиным инструментом. Ясно? - Какого знатока? - удивился Тараканов. - Любого. Чтоб в пчёлах толк понимал.
- Слушаюсь-постараюсь! - сказал Тараканов, исчезая.
- Ну, Вася, - сказал Болдырев, - ты действительно малый головастый. Если верно догадался, получишь карманные часы. С музыкой! Они вышли на улицу.
Матрос, который всё это время болтался у милицейской столовой, побежал за ними следом.
Славная погода стояла в городе Карманове. За день солнце обсушило грязь на дорогах и теперь свободно летело в небе, направляясь к закату. На душе у Васи было ясно. «Карманные часы, - думал он, - с музыкой!»
Но всё-таки странно было снова подходить к дому Рашпиля. Открывая калитку, Вася даже притормозил, опасаясь, как бы не вылетела откуда-нибудь пуля.
Но пуля не вылетела. На крыльце сидел милиционер и читал газету. - Пойди, Фрезер, пообедай, - сказал Болдырев. Свернув газету, милиционер ушёл. Ульи по-прежнему стояли под яблонями. Их было пять штук, и все они были покрашены зелёной краской. Вася и Болдырев разглядывали их с двух шагов. - Что-то пчёл не видно, - сказал Вася.
- Наверно, затаились, - осторожно сказал капитан.
- А по-моему, их здесь сроду не было. Зря знатока вызвали.
Вася подошёл к ближнему улью и щёлкнул ногтем по крыше.
В ту же секунду и Вася, и Болдырев мчались через сад к дому.
Матрос, который добродушно дремал в клубнике, принял на себя основной удар пчелиной армии.
Завывая, как пожарная машина, он кинулся к ближайшему пруду и спрятался в знакомую крапиву, поклявшись никогда в жизни из неё не вылезать.
Захлопнув двери и форточки, Болдырев и Вася подсчитывали свои уроны.
Васе досталось за догадку - его укусило пять пчёл. Капитан отделался легче - пчёлы будто почувствовали в нём милиционера. Его укусила всего одна пчела, зато уж как следует, в кулак. К тому же у Болдырева оказался прокушен портсигар.
- Ничего, - сказал капитан. - Пчелиные укусы полезны.
Он достал из кармана милицейский одеколон «Шипр» и стал протирать раны.