Obsessed

Ближе к вечеру Кохэка вернулась домой. Ей нужно было собирать вещи, чтобы отправиться на «Снежный курорт». К счастью, взашей её не прогоняли, поэтому она могла переночевать здесь, а утром уйти. Вот только ей совсем не хотелось этого делать. А нужно ли уходить? Почему она не может остаться здесь. Хотя что ей здесь делать? Тренироваться и выполнять задания Ко не сможет, а жить здесь и смотреть, как все тренируются, станет самой настоящей пыткой. Лучше уйти, чтобы тихо страдать где-нибудь в горах, где тебя никто не увидит. Кохэка смирилась со своей участью, но обида от того, что её жизнь теперь навсегда испорчена, просто так не пройдёт.
  Кохэка бродила по коридорам, будто привидение, и вспоминала все те дни, которые ей посчастливилось провести в этих стенах. Как она познакомилась с Йёном и Сайкой, как она была растеряна, как они поддерживали её и стали ей опорой. Как они бегали по коридорам после отбоя, как в тот же день Йён кубарем слетел с лестницы, благо ничего себе не повредив. Как они смеялись и проводили время вместе. Ей вспомнился Хиден. При первой их встрече она посчитала его слишком серьёзным и строгим, но потом поняла, что он очень хороший учитель. Он обучил её всему, чтобы потом вот так вот прогнать. Кохэка не позволяла себе плакать, но слёзы против её воли катились по щекам; она тихо всхлипывала, и каждая капля ударяла о пол в такт её шагу. Ко не могла смириться с тем, что ей нужно бросить её любимое дело, её счастливую жизнь. А что если она потеряет форму и уже не сможет себя защитить? Неужели её больше никогда не примут в ряды хидовцев? И всё этот ребёнок. Во всём виноват только этот ребёнок. Если бы не он…Кохэка остановилась. Нет. Виноваты только они. Нужно было думать, прежде чем что-то делать. Как же ей теперь жить дальше? Без её привычного мира…без всего, что ей дорого.
  Утро выдалось дождливым. Едва проснувшись, Ко сразу же поняла, что навряд ли куда-то пойдёт сегодня. Однако оставаться в МаГдене не было сил, и она твёрдо решила идти. Лёжа на кровати, девушка перебирала воспоминания, как старые фотографии, связанные с этим местом. Вчерашнего прощания ей было недостаточно. Сколько бы она не прощалась, ей никогда не будет достаточно. Грела лишь одна мысль: может, она сможет когда-нибудь вернуться сюда. С ребёнком на руках, с испорченными нервами…Может, её ребёнок будет здесь учиться и достигнет тех высот, которых не смогла достичь она. Нет. Кохэка постаралась выбросить из головы эту мысль. Она не примет этого ребёнка, и он не будет учиться здесь. Из-за него её прогнали, и Ко не позволит ему воплощать в жизнь её мечту, жить той жизнью, которой она всегда хотела жить. Этот ребёнок – худшее, что только могло с ней произойти.
  Провалявшись на кровати около часа, Кохэка села и откинула одеяло. Ночная рубашка едва доходила до колен, поэтому ногам быстро стало холодно, несмотря на то, что за окном лето. Лето подходило к концу; скоро начнётся осень, и такая грустная погода станет нормальной. Грустная погода, грустное настроение из-за прошедших счастливых дней. Её жизнь теперь кардинально измениться, причём не в лучшую сторону. Что же её ждёт?
  Кохэка взглянула на календарь: пятнадцатое августа. Меньше чем через неделю у Ника будет день рождения. Она не знала, стоит ли его поздравлять, ведь они «на ножах» и совсем не общаются. Ко не хотела этого делать, но правила хорошего тона вынуждали её поступить иначе. Может, она напишет ему записку с двумя-тремя приятными словами, и на этом их мирное общение закончится. Или случайно встретит его где-нибудь в лесу и скажет это простое словосочетание: с днём рождения, без всяких отсебятин. Хотя не в характере Кохэки мало говорить. Она бы высказала ему всё, что думает о нём, но это день рождения и нужно подбирать слова, а не говорить первое, что придёт в голову. В дни рождения обычно стараются собрать все лучшие качества именинника в кучу и преподнести их в надлежащем виде. Стихи, прозаическое поздравление, песня, танец, подарок. Подарок… Нужно ли ему что-то дарить? Кохэка вспомнила его девятнадцатый день рождения и прикусила губу. Нет, обстоятельства сложились таким образом, что на двадцатилетие он, к сожалению, ничего от неё не получит. Разве что записку, потому что она будет далеко в горах.
  Не став зря терять время, Кохэка собрала все необходимые вещи в рюкзак и принялась одеваться. Натянув кофту, она стала бродить по комнате в поисках джинсов. К счастью, они нашлись быстро и она тут же надела их. Обувь не пришлось долго искать. Собрав волосы в хвост, Кохэка схватила лёгкую куртку, рюкзак и вышла из комнаты.
  В холле никого не было. Тишину нарушали только шаги девушки. Она аккуратно спустилась по лестнице и пошла к двери. Ко хотела зайти в кухню, чтобы что-нибудь перекусить, но боялась случайно встретить Хидена или Ран. Они обычно в это время уже бодрствуют. Поэтому Ко решила лишить себя завтрака и незамедлительно отправляться в путь. А путь предстоял долгий. До курорта идти приблизительно полдня, так что на месте она будет только в ужину. Что ж, ей оставалось надеется, что Хиди приготовит что-нибудь вкусное к её приходу.
  На улице моросило. Накинув капюшон, Кохэка вышла из-под крыши МаГдена и направилась на север, к горам.
   Шла она довольно долго и в полном одиночестве. А чему удивляться? Она сама выбрала себе такую жизнь. Теперь её удел одиночество, поскольку Ника с такими взглядами она не примет назад. Хотя он сам особо не рвался вернуться к ней. Его, скорее всего, устраивает такое положение дел: ей одной нужно переносить тяготы беременности, подниматься в горы и вести совершенно бесцельную жизнь, когда как он находится неизвестно где и занимается неизвестно чем. Хотя Кохэка не могла себя понять. Сначала она прогоняет его, говоря, что ей не нужен ни он, ни ребёнок, а потом жалуется, что Ника нет рядом и что через всё это ей приходится проходить одной. Был бы Ник, она б хотя бы накричала на него без повода. Просто потому, что хочется. Но его нет. Кохэка продолжала внушать себе, что ей и без него хорошо. Она сможет справится со всем сама, но подсознательно всё же задавала себе вопрос: «Что он делает?»
   В здании было тихо. Сначала Кохэка подумала, что все спят, ну или сидят в своих комнатах, как жуки, которые редко когда вылезают на солнечный свет. Но нет. Кохэка поднялась на третий этаж и застала там ту же тишину, что была внизу. Ей это показалось более чем странным. Обычно курорт наполнен жизнью, энергией, позитивом. Некое подобие светлого места, где никогда не бывает скучно и всегда интересно. А это что? Что это такое? Куда делась прежняя энергия? А может, эта энергия была вовсе не в месте, а в ней самой? И теперь, когда она навсегда простилась с домом Хидена, всё в ней и вокруг неё погасло, утратило прежние краски. Мир стал тусклым и серым. А что можно черпать из такого мира? Лишь страдания.
  Кохэка подошла к двери своей комнаты и открыла её. Ничего не изменилось. Те же стены из светлого дерева, полы, кровать у стены, шкаф и камин, диван со столиком в углу у окна. Ничего не изменилось за время её отсутствия, но ей казалось, что цвета её комнаты стали на тон темнее. Подойдя к кровати, она бросила на неё рюкзак и села. Что ей делать сейчас? Что ей делать завтра? Что ей делать вообще? Раньше, до того момента, как она решила продолжить учёбу, Ко не понимала, каково жить вот так вот: потеряв самое лучшее, что есть в твоей жизни. Она жила без учёбы, и ей казалось это нормальным, ведь Кохэка успела привыкнуть. А сейчас, когда она вновь ощутила этот приятный запах сражений, зачётов, драйва, ей было больно оставлять то, с чем она уже давно простилась. Так бывает: курящий человек зависим от никотина. Ты куришь каждый день, если не каждый час. А когда  пытаешься бросить, у тебя с трудом получается это сделать. Проходит время, ты привыкаешь. Но одно проявление слабости – и  ты вновь пленник дыма. Всегда. Это факт. Закон подлости. Как угодно, но, если ты хоть раз сорвался, - пути назад уже не найдёшь.
  Кохэка чувствовала, что с ней происходит то же самое. Однако она не хотела уделять этому вопросу столько внимания. Ей и без того было тошно. И тошнило. «Беременность. Есть ли на свете что-то лучше, чем это? — Ко иронично хмыкнула. — Особенно в девятнадцать лет». 
   Через несколько часов Кохэка уже разобрала вещи и лежала в кровати, сложив руки на груди. Ей удалось найти Хиди, и она тут же всё ей рассказала. Та, конечно же, пожурила её, но обещала во всём помогать. Поэтому Ко и лежала в постели. Где-то на первом этаже Хиди уже заваривала ей чай. Ко старалась скрывать своё раздражение, но оно как дым валило из ушей. Она же теперь недееспособная! Сама чай себе не заварит. Пыхтя, девушка возилась на кровати, пытаясь выбрать позу поудобнее, и думала, чем ей заняться завтра. И послезавтра. И после послезавтра. У неё теперь много свободного времени.