XXXVI
Хиди с Эрикой испекли потрясающий торт. Кохэка была готова съесть его целиком, но правила хорошего тона заставили её не жадничать. Кацу решил немного поухаживать за своей дамой и положить её десерт в тарелку. Кохэке была приятна такая забота, особенно от принца Лонгресса. Она не возражала, а лишь благодарно улыбалась. Пока Кацу обслуживал Кохэку, Хиди обслуживала его. Остальные гости справлялись сами, но она посчитала своим долгом позаботиться о будущем короле. Он же поблагодарил её, но всё его внимание было отдано Кохэке. Они негромко переговаривались пока ели, а Хиди еле сдерживалась, чтобы лишний раз не напомнить им, что во время еды нельзя разговаривать.
Они не замечали времени. Пили, ели вкусную закуску, танцевали, будто никто не смотрит. Просто веселились. Кохэка чувствовала себя хорошо, но что-то внутри шептало ей о том, что она поступает неправильно. Ей не давал успокоится их недавний разговор с Ником. Точнее их поцелуй. Между ними проскочила искра, и, только когда он её поцеловал, она смогла понять, что что-то ещё живо. Эти чувства…она уже сомневалась, что они исчезли. Но они договорились дружить и, кроме того, у них было слишком много разногласий, которые по-прежнему сохранились. Ко не хотела этого ребёнка, но, как ни странно, от алкоголя отказывалась.
После танцев все уставшие гости разошлись по комнатам, предварительно поздравив именинника в неизвестно который раз. Ник, уже довольно пьяный, со всеми по-приятельски обнялся, но так и не смог найти Кохэку в этой толпе. Зато к нему снова прицепилась Хилари. Девушка буквально повисла на его шее, рассыпаясь красивыми словами и многозначными поцелуями. Ник поморщился и, оторвав её от себя, пошёл к Кацу, который уже собирался уходить в предназначенную для него комнату. «Кацу…» – начал Ник, но тот его перебил. «А, Николас! Чудесный праздник. Прими мои поздравления, пусть твоя жизнь будет счастливой и радостной рядом с…– он перевёл взгляд на улыбающуюся Хилари и продолжил: – С этой милой леди». – «Кацу, где Кохэка?» – нетерпеливо спросил Ник и замолчал в ожидании ответа. «Она очень устала и поднялась к себе. Попросила попрощаться с тобой за неё». – «Но ты же уходил…» – «Только вспомнил. Ты извини, наверное, это было грубо с моей стороны…» – «Проехали». Ник устало отмахнулся и пошёл вместе с Хилари в свой номер.
Кохэка дошла до комнаты и остановилась у двери. Глубоко вдохнув, она выругалась вслух. Одна мысль о том, что Ник будет засыпать сегодня с этой безумной выводила её из себя. Но она постаралась успокоится и отогнать плохие мысли. Взявшись за ручку, она открыла дверь и вошла. Вдруг резкий удар отозвался болью в голове и, закрыв глаза, Кохэка тяжёлым грузом упала в чьи-то руки.
Подняв девушку, Рик прислушался. В коридоре всё ещё раздавался какой-то приглушённый шум, чьи-то тихие голоса, поэтому выходить сейчас было бы неразумно. Озэму поставил лампу на стол и устало вздохнул. «Не хотел я этого делать, – прошептал он в пустоту, – но обстоятельства вынуждают». Рик ничего не ответил, а лишь прижал Ко к себе. Им нужно было дождаться нужного момента.
Через несколько минут около двери послышались шаги. Озэму кивнул на кровать, а сам спрятался в ванной. Рик быстро уложил девушку под одеяло и юркнул вниз. Времени добежать до ванной у него не было.
В комнату, тихо шурша подошвами, вошла Хиди. Подойдя к Кохэке, она уселась на кровать и осторожно поправила одеяло. «Бедная моя Ко, – произнесла она, – как тебе, наверное, непросто. В таком раннем возрасте забеременела…» Печально вздохнув, Хиди поднялась и вышла из комнаты.
Рик сразу же выбрался из-под кровати и уставился на Кохэку. Спустя пару минут появился Озэму. «Ты слышал? – спросил Рик, – залетела». – «Слышал, слышал, – отмахнулся тот, – значит, насильственные действия вычёркиваем. Я не такой урод, чтобы беременную бить. – Он немного помолчал, осматриваясь, и потом резко скомандовал: – Тихо стало. Закутывай её в плед, заваливай на плечо и пошли. Нужно уходить, пока нас не заметили». Рик сделал всё точно так, как сказал Озэму, и следом за ним вышел из комнаты.