Глава 26
Изобразить глупую дурочку оказалось просто.
С наивной улыбкой вышла из-за стола, сообщив, что немного разболелась голова, а всем парням пора заканчивать свои дурацкие игры и идти отсыпаться перед концертом.
Вернулась к себе в номер, захлопнула дверь и без сил рухнула на пол.
Боль. Прижала колени к груди, уткнулась в них лбом. Зажала виски ладонями.
Крик. Рвётся. Умоляет позволить ему вырваться наружу. Хочет быть услышанным. Прикусила язык зубами.
Не могу кричать – услышат.
Сердце. Стонет. Разрывается. Плачет.
Вспышки в глазах. Зажмурилась.
Больно.
Упала на бок, обхватив колени руками…
Аэропорт. Суматоха. Гул. Слишком шумно. Люди шумят, спешат, толкаются.
Школьницы, плакаты, возбуждение…
Билет. Толпа. Падение. Чёрные глаза…
Чёрные глаза…
Опасные. Полные злости. Смотрят, как на последнее ничтожество.
Взрыв в голове. Писк. Зажала уши руками. Тихо застонала. Прикусила губу – не могу кричать. Не должна. Это моя жизнь, я хотела её видеть…
Обломки гитары, моей гитары, моего Гибсона. Ухмылка Шейна.
Ненавижу Шейна.
Ненавижу Шейна!
НЕНАВИЖУ ШЕЙНА!
Серые глаза. Пронзительные, добрые, ласковые.
Калеб… Его улыбка, языки пламени, ласкающие шею.
Запах Рождества. Крыша, ветер вздымает волосы к небу, дышу полной грудью…
Поцелуй. Трепет. Чувство защищённости.
Расставание…
«Прощаться? Как я могу прощаться?.. Я только нашёл тебя, Тейт. И найду ещё раз».
Со всей силы уткнулась лбом в колени. Больно… Вой в голове. «Заткнись! Смолкни! Не могу больше».
Слёзы. Не имеет смысла сдерживать их. Они не подчиняются мне, как и всё тело. Тело вопит. Протестует.
Помнит…
Руки Шейна. Ожоги на теле. Ласки. Горячая кожа под моими ладонями, плавится, обжигает. Дрожь. Агония. Поцелуи: страстные, глубокие, незабываемые. Нежность в глазах, сомнение, неуверенность. Желание!
Шейн…
«Слушай меня, Тейт. Не смотри. Только слушай. Когда я на сцене… я настоящий. Только там я живой. Слушай музыку… эти слова идут из самого сердца. В них нет лжи, потому что в них я такой, какой есть. Не смотри. Только слушай…»
«Ты так прекрасна, Тейт».
Побег.
Уверенность.
Сомнение.
Отрицание.
Злость.
Вспышки перед глазами. Больно… Лекарство, надо принять его. Не могу пошевелиться. Страшно. Страшно, что снова забуду. Слёзы не спасают. Писк в ушах. Размытые голоса из прошлого. Смех, улыбки, хаос… Сцена. Я на сцене.
Счастье.
Желание.
Это невыносимо. Чувствовать его взгляд, ощущать каждой клеточкой кожи, сгорать, глядя в его глаза. Дышать его запахом, целовать его, дрожать в его руках.
Невыносимо.
Противостояние. Миру. Шейну. Самой себе.
Улыбка Николь. Крохотное сердечко бьётся в её животе. Рука Шейна на моей руке, удар, прошедший сквозь нас обоих. Его глаза. Его настоящие глаза. Без маски, без страхов, без сомнений. Его улыбка. Его песня. Его прикосновения.
Я с Калебом.
Танец. Запах Шейна. Капли дождя.
Я с Калебом.
Тепло. Целый мир в карих глазах. Надежда.
Я с Калебом.
Признание. Ссора. Разочарование.
Авария. Удар. Тишина.
Крик в голове. Не могу… не могу больше! Хватит! Пусть всё исчезнет!
Разрывает на части. Больно… Слишком больно. Пожалуйста… Ногти скребут по полу – зацепиться не за что, не за кого. Дышать тяжело. Вспышки в глазах.
Пожалуйста…
Солнце играет медными прядками в тёмных волосах. Блестящие глаза: смесь цвета горького шоколада и карамели. Манящие, глубокие.
«Когда она меня увидит, первое, что сделает, – это пошлёт к чёрту, можешь быть уверена».
«Не будь трусом. Если любишь её, то должен найти и сказать об этом».
«Я скучаю по ней».
«Я скучаю по ней…»
«Ты даже не замечаешь, какими глазами Шейн на тебя смотрит! Слушай своё сердце, девочка. Позволь ему говорить».
Перевернулась на спину, заставила себя открыть глаза. Слёзы… Слёзы – доказательство жизни. Сирена в голове – пусть разлетится эта голова к чёртовой матери. Я дышу. Я живу.
Я помню.
«Ты… любишь её?.. Да или нет, Шейн?»
«Да».
Да.
Всего одно слово…