В конце

Джеймс вышел из ночного клуба с дохлой музыкой. Мутным и спесивым взглядом он оглядел пустую улицу. Только шум за спиной вместе с мыслями сейчас доказывали, что он не один бдел в полуночном мире. Шаркая и покачиваясь, он зашагал к своему черному мерсу.

Устремленный параллельный свет фар развеял какофонию образов и света, который еще оставался мелькать в его глазах от ядовитых прожекторов. Он помчал по улицам, давая осеннему ветру разогнать абсент и свою сонливость. До дома оставалось несколько перекрестков. На экране пришло назойливое сообщение.

Одной рукой он потянулся к телефону и неловким движением повернул руль. Машину вынесло на встречную полосу. Из-за запоздалой реакции парень не успел прокрутить обратно. На высокой скорости в него влетела тьма, мгновенная без предисловий. Оглушающий удар прекратился в ту же секунду, как и начался, могло показаться, что ничего не было. Мир погас, и чувства потухли.

Пустота. Он не дышал. Время растворилось, так что сложно было отделить век от секунды. Из рук сыпалось оставшееся мгновение, сливаясь с вечной обезличенностью. Воспоминания стирались вместе с телом в прах, весь прошлый мир оставался позади со всеми его радостями и странностями. Оттуда больше не было сигнала. Сознание убывало в найденные бреши плоти...

Джеймс очнулся в лесу. Терния и листья под спиной кололи кожу. Серое небо выглядывало из-за черных веток деревьев, покрытых немногочисленными листьями. Дул прохладный ветер. Медленно Джеймс поднялся и отряхнулся. Он с сомнением осматривался кругом в тишине.

В голове прокручивались произошедшие события. Авария ясно вырисовывалась в памяти и почти штырем вонзалась в нее. Джеймс, встрепенувшись, приподнял свою футболку и посмотрел на место справа под ребрами, где ощутил в последние секунды точечную, молниеносную резь. Ничего не было, чистая кожа.

Он стоял в нерешительности еще некоторое время. Его переполняли разные, противоречивые чувства. Джеймс коснулся места, где должна была быть рана, и провел пальцами. Все было как по-настоящему.

Вдалеке среди деревьев стоял черный силуэт и тоже словно что-то высматривал. Джеймс на время оставил тревоги и направился в его сторону. Влажные листья не потрескивали под ногами: пару дней назад был дождь. Листья прилипали к подошве. Подойдя к месту, где тот только что стоял, Джеймс никого не увидел. Человек растворился, как туманный призрак в хвойном, сером запахе. И все же Джеймс не останавливался и продолжал идти в поисках кого-либо. Ему не хотелось оставаться в этом месте одному.

Уже наступал вечер, и лучи солнца все меньше пробивались через деревья, погружая весь мир в темень. Не так далеко Джеймс заметил небольшой свет и направился к нему. Он дошел до импровизированного костра: на бревне сидел бородатый тридцатилетний мужик и грыз кусок мяса. Заметив Джеймса, тот лишь осмотрел его одежду.

– Кто ты? – единственное, что пришло Джеймсу в голову сейчас.

– Присаживайся, – ответил странник и указал на место рядом с ним. Парень, ничего не понимая, присел к нему. Почувствовав запах жареного мяса, он вспомнил, что давно ничего не ел. Словно угадав его мысли, одинокий скиталец протянул ему птичью ножку. Джеймс, привыкший к комфорту и европейской кухне, пару секунд протормозил прежде чем взять ее. Отбросив брезгливость, он все же начал есть. Пока что он не видел, что сможет еще подкрепиться в ближайшее время. Его тревожило странное предчувствие.

– Где мы? – спросил Джеймс.

– В лесу, – сказал тот хриплым голосом. Такой ответ не устраивал Джеймса, но уверенность и флегматичность этого лица обрывали его дальнейшие вопросы.

Тот догрыз мясо и выкинул кость.

– У меня нет имени, можешь называть меня Бродягой.

– Джеймс, – ответил он и смотрел в сторону

– Чем ты занимался при жизни, Джеймс?

– Что? – переспросил Джеймс.

Бродяга посмотрел на собеседника сочувственно. Он встал и разложил вещи обратно в рюкзак, уклоняясь от ответа. Джеймс пристально смотрел на него. По его телу прошла дрожь. Он снова спросил, стараясь убедить себя, найти другое объяснение:

– Что ты имеешь ввиду?

– Я думал, ты уже успел все понять, – сказал он. – Ты мертв.

Джеймс посмотрел на него, и внутри него словно завязался узел. Эта истина смела все его надежды, мысли активно закипели в его голове. Пласты льда дрогнули и скатывались вниз. Джеймс опустил голову, подперев локти о колени.

– И где же мы?

– В лесу.

Все исчезло. Не было друзей, не было близких, он оставил их там, он оставил все там. Джеймс схватился за голову, но эмоций не последовало. Какое-то необычное, абсолютное смирение.

– Я знаю не больше твоего на самом деле. Можно только строить догадки. Похоже, что это подготовительный шаг к загробной жизни. Последний шанс переосмыслить все. Посожалеть о том, что не сделал, и избавиться от грехов.

– Как долго ты здесь?

– Три года.

Бродяга был в зеленой грязной куртке и мешковатых джинсах. На ногах были теплые сапоги, готовые к сезону дождей, но они свободно висели у него на ноге: слегка большеватые. Он имел округлые черты лица. Уставший вид и морщины придавали ему дополнительные годы. На спине таскал с собой тяжелый бойскаутский рюкзак, в котором видимо и находилось его снаряжение.

Бродяга потушил костер.

– Все идем, – сказал он.

Он быстрым шагом направился вперед, Джеймс последовал за ним, спотыкаясь о корни деревьев в нарастающей темноте.

Они все шли и шли, а Джеймс не задавал вопросов, он лишь старался поспевать за Бродягой, который все время осматривался, будто разглядывал что-то в кромешной темноте. Ночь здесь наступила довольно быстро.

Задумчивый Джеймс и не заметил, как спустя четверть часа они остановились. Бродяга вытащил из рюкзака плащ и протянул его Джеймсу. А сам рюкзак он оставил на земле.

Затем он вскарабкался на большое дерево. Учитывая его довольно крупное тело, он сделал это очень быстро и проворно. Он поднялся на несколько метров наверх, уселся на толстую ветку и затем привязал себя к стволу.

– Тебе нужно пока что переварить все. Отдохни, завтра двинемся, – сказал он Джеймсу.

Джеймс остался на месте и держал в руках плащ. Он отошел и сел у другого дерева и был в каком-то эмоциональном запустении. Джеймс просидел еще несколько минут. Он опирался спиной о дерево, укрытый плащом. Черная кожаная куртка, черная футболка и джинсы – вся эта осенняя одежда хоть и была по погоде, но в холодные ночи не так хорошо согревала. Его долго терзали мысли. Все случилось так неожиданно. Но волнения погасали, как космос, как жизнь, с каждой секундой. Смерть унесла значение многих вещей. Смерть унесла весь смысл. Джеймс перестал дергаться от далеких шорохов. Он закрыл глаза...

Джеймс проснулся, чувствуя неприятную сухость во рту. Его тело ломило. Глаза слипались, и сонно он перевернулся на другой бок. Он почувствовал удар в живот. Резкая боль заставила его сжаться в комок. Дыхание сбилось. Открыв глаза, он увидел перед собой Бродягу, который пнул его. Руками Джеймс закрылся от следующего удара.

– Проснулся? Вставай, – сказал он крайне раздражительно. Тот быстро встал, не понимая, что произошло.

– Что так грубо? – спросил Джеймс, но Бродяга в ответ просто отмахнулся.

– Надо направиться к озеру. Там мы зачерпнем воды.

Он протянул флягу воды. Джеймс с недоверием глядел на него и отпил пару глотков, столько там и было. Освежило, но надолго не хватит. Солнце даже еще не вышло, и весь лес был в темноватой дымке, с приглушенными тонами. Птицы еще не пели, было слишком рано.

Бродяга быстро пошел, и Джеймсу пришлось встать и догонять его. Движения Бродяги были плавными и бесшумными, даже листья под ним не шуршали. Хотя Джеймс тоже был в хорошей форме для двадцатилетнего парня, но его ноги еще не приспособились к местности. При жизни Джеймс занимался бегом и соблюдал диету, чтобы не вредить голосу, хотя и вел не святой образ жизни.

– Извини за пинок, – сказал Бродяга. Джеймс догнал его и уже выровнился с ним, шагая рядом. – На меня иногда накатывают приступы гнева.

– Хорошо, – кратко ответил Джеймс.

Вдалеке Джеймс замечал людей, но Бродяга не обращал на это внимание и продолжал идти. Они шли некоторое время. Вскоре деревья закончились и их взору открылось невероятное зрелище. Лучи солнца яркими огоньками играли на водяной глади кристально-чистого озера. За ним стояли каменистые горы. Тучи уже развеялись, оставив только пушистые облака на небе. Они прошли по зеленой траве и скоро оказались у воды. Бродяга вытащил часы из кармана.

– Мы отстали по времени.

– Почему?

– Водопой опасное место. Здесь открытая местность и легко оказаться в невыгодном положении.

Никого не было вокруг. Лишь на противоположном берегу плавала девушка. Бродяга не обратил внимания. Он торопливо наполнил фляги и бутылки, сам отпивая из них. Джеймс тоже выпил воду и умыл лицо. Холодная вода сильно вредит связкам, но сейчас это было не важно.

– Там девушка, – сказал Джеймс Бродяге.

– Да, – просто ответил он. Ему было все равно. Наполнив фляги, он вложил их обратно в сумку и снова направился обратно, откуда они пришли.

– Может, стоит поговорить с ней?

– Зачем? – лишь ответил Бродяга.

Они быстро ушли обратно. В глубине леса они сделали привал. Они присели на лежащее бревно и молчали некоторое время. Бродяга укладывал запасы воды в сумке.

– Что нас ждет после всего этого? – нарушил тишину Джеймс. Этот вопрос сильно мучил его.

– Я заметил кое-что, на самом деле, – Бродяга посмотрел на Джеймса. – Часто люди начинали светиться.

– Светиться?

– Яркий, ослепляющий свет исходил из них. Они растворялись, гхм. Я долго не мог понять, что с ними произошло, почему они исчезали так. Затем до меня начало доходить. Перед тем, как раствориться эти люди искупили свой грех. Жадные делились своим, ленивые начинали трудиться. Они отправлялись в рай, и это место испытание, чтобы попасть в него.

Джеймс задумался.

– А если не исправить грех? – спросил он.

– Неочищенная душа отправляется в ад, я так думаю.

– Ты же пробыл здесь три года. Почему ты не искупил свой грех?

– Я думаю, мое место здесь, а не там.

Наступила пауза.

– Кем ты был при жизни, Джеймс? – спросил Бродяга.

– Я был музыкантом. Хотя как сказать. Я так и остался на задворках. Никому неизвестный и никому ненужный.

– Завидуешь знаменитостям?

– Тем бездарям без слуха, которым повезло? Да.

– Теперь это все не важно, – ответил он и задумчиво поглядел вглубь леса. – Нам надо будет надо найти себе ужин.

Они продолжили путь. Проступали сумерки. Пока они шли, Джеймс подмечал разные живности в лесу: по веткам прыгали белки, летали разнообразные птицы. Здесь росли растения, которые он почти что не встречал в садах или других природных пейзажах. Природа была во всей красе и изобилии, пусть и клонилась ко сну.

Вдали они приметили группу людей. Бродяга повернулся в другую сторону, и они обошли их стороной. Отойдя достаточно далеко, оба замедлили шаг.

– Почему мы обходим их? – спросил Джеймс.

– Большие группы привлекают много внимания. Лучше держаться подальше.

На земле стоял потухший костер, еще теплый и рядом лежал мусор. Бродяга покопался в листьях на земле, но ничего нужного среди разбросанных вещей не было. Бродяга встал и почувствовал чье-то присутствие, он подал Джеймсу знак не двигаться.

Они замолкли и прислушались к шуму, который доносился через кусты. В предрассветных сумерках еще было сложно разглядеть, людей.

– Уходим, – сказал Бродяга Джеймсу, но тот не сдвинулся с места.

– Прошу, не трогайте меня, – говорил слабый голос. По тембру было ясно, что это пожилая женщина.

– Отдавай все, что есть, – угрожал ей кто-то.

– Прошу не надо...

Бродяга дернул Джеймса за плечо.

– Джеймс, уходим черт возьми.

– Он угрожает ей! – ответил он.

– Плевать. Они скоро пойдут в нашу сторону.

– Надо ей помочь.

– Ты никому не поможешь. Уходим.

– Мы не можем так просто оставить их.

– Это тебе не привычный мир. Здесь все устроено по-другому.

Джеймс не сдвигался с места. Он смотрел на Бродягу уже со злостью, с презрением.

– Ты ничем не поможешь, Джеймс, – Бродяга просто начал уходить.

Джеймс не мог в это поверить, он смотрел в его сторону. Его силуэт бесшумно скрылся в деревьях, в темноте. И тут позади послышался выстрел.

Джеймс застыл. Шорох рассеялся, резко стало тихо. Джеймс посмотрел в землю и сжал руки в кулаки.