Пропала это музыка...
После того разговора, который София случайно подслушала, она больше не пыталась сблизиться с Даниэлем. Она заметила, как он всё реже появляется в библиотеке, как их привычные музыкальные сессии прекратились, словно их никогда и не было. Но самым болезненным оказался тот день, когда он подошёл к ней, чтобы поговорить.
Они встретились на выходе из библиотеки. Даниэль выглядел странно: неуверенно, как будто собирался сказать что-то важное, но не знал, как это сделать.
- София, нам нужно поговорить, - начал он, опустив глаза.
Она почувствовала, как её сердце сжалось. Внутри неё уже давно жила тревога, но услышать это от него было в разы больнее.
- О чём? - спросила она, хотя уже знала ответ.
Он вздохнул, избегая её взгляда.
- Я думаю, что... нам стоит перестать общаться. У нас всё стало... слишком сложным. Ты замечательная, правда, но я чувствую, что это не то, чего я сейчас хочу.
София застыла, не веря своим ушам. Его слова прозвучали, как гром среди ясного неба, хотя в глубине души она знала, что к этому всё шло.
- Ты хочешь сказать, что просто уйдёшь? - тихо спросила она. - После всего, что у нас было?
- Я не хотел, чтобы всё так получилось, - ответил он, оправдываясь. - Просто... я думаю, что мы с тобой разные. Это не твоя вина. Это я. Мне кажется, я... больше не чувствую того, что чувствовал раньше.
Она пыталась сдержать слёзы, но её голос дрогнул.
- Ты даже не пытаешься объяснить. Ты просто уходишь? А что насчёт музыки? Того, что мы создавали вместе? Это тоже для тебя ничего не значит?
Даниэль отвёл взгляд, будто ему было неловко.
- Это было важно... Но сейчас я хочу сосредоточиться на других вещах. На других людях. Я надеюсь, ты поймёшь.
София молча кивнула, понимая, что её слова уже ничего не изменят. Её взгляд был полон боли, но она больше не собиралась показывать ему, насколько сильно он её ранил.
- Хорошо, - произнесла она, сдерживая слёзы. - Уходи, если хочешь. Но не возвращайся. Я не буду ждать.
Даниэль посмотрел на неё последний раз, и в его глазах мелькнула тень сожаления. Но он ничего не сказал и просто развернулся, уходя прочь. София осталась одна на холодном вечернем ветру, чувствуя, как её сердце разбивается на тысячи осколков.
Она вернулась в библиотеку, села за пианино и медленно начала играть. На этот раз музыка звучала иначе. В ней не было ни гармонии, ни света. Только боль, гнев и пустота. Но она знала, что эта мелодия - её путь к исцелению. Даже если её сердце разбито, она всегда сможет найти утешение в музыке, которая была её правдой.