Эпилог
В прошлом году мы отметили двадцатилетие "Garashe Gade". Мы отыграли две ночи подряд в Ванкувере, потом через день в Нью-Йорке и Сан-Франциско. Конечно же мы пригласили и Лику, потому что если бы не она, мы бы не стояли на той сцене. Лика, конечно же, согласилась, но взяла с собой детей. Рэйч и Юрли тоже поехали с детьми.
Ах, да. Совсем забыл. Рите уже 14, Дэвиду 8, Тому, сыну Рэйчел и Дэна, 5, а Кейт, дочке Греса и Юрилин, 3.
В первую ночь в Ванкувере, мы пригласили Лику на сцену. Она сказала пару слов и даже сыграла пару песен: две за барабанами, да, пришлось выгнать бедного Дэна, и две на акустической гитаре. На акустике она играла "Children of Asphalt", которую сама же и сочинила, и песню, где были части на электо- и акустической гитаре. На электро играл Грес, а на акустике Лика. Ещё она со мной была на бэк-вокале.
Рита была впечетлена всей вознёй, которая происходила на сцене и во время перелётов.
И вот сейчас я ехал домой со студии. Мы только что записали свой десятый альбом. Он должен выйти в следующем году.
У Лики с работой тоже всё было в порядке. Она была одним из самых высокооплачиваемых фотографов в Сан-Франциско. И переодически она снабжает нас материалом для новых песен.
На улице стояло начало ноября. В Сан-Франциско стояла комфортная погода: не слишком жарко, не слишком холодно.
— Привет, - я зашёл в квартиру.
— Привет, - мимо проходила Рита, что-то жуя и залипая в телефон. Она уже подросла и была просто красавицей, как и её мама. - Дэвид пошёл к Джону, а потом пойдёт на математику. Мама скоро придёт, она пошла в магазин. Тётя Рэйчел просила передать, что она на следующей неделе поедет в Сан-Диего, и сказала, что завезёт её туда мама. Ах, да, я вечером пойду на ночёвку к Джо.
— Понятно. Как у тебя вообще дела?
— Замечательно. Завтра выходные, мама разрешила покрасить пряди в красный, я только что съела вкуснейший сэндвич и наконец-таки дописала первый рассказ.
— Круто. Скинешь мне?
— Ага. Чуть позже.
— Хорошо, - я пошёл в гостиную.
— Ты мне обещал пластинку RHCP за это.
— Напомни, чтобы я на следующей неделе заказал.
— Окей.
Взяв в холодильнике свой вчерашний сэндвич и разогрев его в микроволновке, я развалился на диване, включив на фон телевизор, и залипал в телефон.
Через минут пятнадцать пришла Лика. Ещё через часа полтора Рита ушла на ночёвку к подруге.
— Лееекс.
Я встал с дивана и пошёл в спальню.
— Что такое?
— Мне спина болит, - по щеке Лики скатилась слеза.
Я сел на край кровати рядом с ней.
— Сильно?
— Терпимо.
— Может тебя к врачу отвезти?
— Не надо. Принеси обезболивающее.
Я встал с кровати, сходил за водой на кухню, взял там же обезболивающее и вернулся в спальню.
— Спасибо, - Лика выпила таблетку.
— Может всё-таки к врачу?
— Не надо.
— Точно?
— Точно. Я завтра и так пойду.
— Ну, хорошо, - я чмокнул её в губы. - Люблю тебя, солнце.
— И я тебя.
***
Больше часа назад Лика ушла к врачу. Мы с Дэвидом обедали, а Рита всё ещё не пришла.
— Привет, - Рита заходит домой.
В этот же момент у меня звонит телефон.
— Лекс Дайт?
— Да.
— Вашу жену сбили на светофоре. Сейчас она в центральной больнице. Она в сознании под присмотром доктора Смита.
— Спасибо.
Я завершил вызов, положил телефон на стол экраном вниз и уронил голову на руки, которые стояли на столе.
— Твою ж мать, - прошептал я.
— Пап, что случилось? - спросила Рита.
— Маму сбили на светофоре, - я услышал, как дочка с громким звуком села на стул.
— С ней всё в порядке?
— Я не знаю. Сказали, что она в сознании.
— Поехали к ней.
— Да, конечно, - я встал со стула и взял телефон. - Дэвид, пошли. Втроём поедем.
Через полчаса мы заходили в палату 16B. Рита первая кинулась к Лике.
— Мама! - девочка обняла маму.
— Мама, что с тобой? - Дэвид подошёл к Лике.
— Какой-то нехороший человек на электрическом самокате сбил меня.
— С тобой всё будет хорошо?
— Конечно, солнышко.
Дэвид обнял Лику. Я подошёл к койке Лики.
— Ну, как тебя угораздило так вляпаться?
— Не знаю.
В дверь постучались. В палату зашёл доктор Смит.
— Вы уже тут. Лекс, можно вас на минуту?
Я кивнул и вышел из палаты.
— Дело в том, что Лика приходила ко мне сегодня на приём, - я кивнул. - У неё началось небольшое воспаление, которое за недели полторы можно было вылечить, но так как по дороге домой, некий мужчина на самокате сбил её, то это воспаление стало ещё больше. К тому же ещё добавились ссадины и ушибы, вывих локтевого сустава левой руки и растяжение связок на правой ноге. Пока состояние стабильное. Ну, недели две-три ей точно придётся пролежать в больнице.
— Да, хорошо.
— Можете возвращаться в палату, но не сидите слишком долго, ей нужен покой.
— Без проблем.
Я вернулся в палату.
— Дети, не хотел вас огорчать, но врач сказал, что надо побыстрее уходить. Маме нужен покой. Так что прощаемся и едем домой.
— Я буду скучать по тебе. Скорее поправляйся, - Дэвид обнял Лику.
— Я тоже буду скучать по тебе. Обязательно буду как можно скорее поправляться. Я люблю тебя, Дэвид.
— И я тебя мама, - он чмокнул Лику в щёку.
— Мам, поправляйся скорее. Нам тебя будет очень не хватать. Я тебя очень люблю, - Рита очень крепко обняла Лику.
— И я тебя очень люблю, Рита, - теперь Лика чмокнула дочку в щёку. Когда Рита отходила, я заметил, что у неё блестят глаза. Дети вышли из палаты.
Я сел на край кровати и просто смотрел на Лику.
— Я тебя люблю, солнце.
— И я тебя люблю, Лекс.
Я поцеловал Лику.
— Поправляйся.
— Обязательно.
Я пошёл к двери.
— Я люблю тебя, - сказала Лика, когда я открывал дверь.
— Я тебя тоже люблю, - я вышел из палаты. - Ну что дети, поехали домой.
***
— Здравствуйте. Это доктор Смит.
— Здравствуйте.
Мы с детьми сидели за завтраком, когда врач позвонил мне.
— Дело в том, что ночью Лике стало хуже и мы подключили её к аппарату ИВЛ. Сегодня не приезжайте. Если её состояние как-то изменится, то я вам об этом неприменно сообщу.
— Хорошо. До свидания.
— До свидания.
Я отложил телефон и начал тупо поедать макароны, смотря в одну точку.
Рита, заметив моё состояние, решила, что пока ничего не будет спрашивать.
Я проходил в таком состоянии до вечера.
— Пап, что случилось?
— Мама в коме.
Рита сразу же поникла. Дэвид, стоявший рядом, испугано смотрел на нас, не понимая, что происходит.
Через пару часов дети пошли спать.
Я начал сходить с ума. Дэвид не понимает, что происходит и из-за это напуган. Рита плачет в своей комнате, понимая, что всё может закончится очень плохо. А я не знаю, что мне делать. Моя жена при смерти, дочь в истерике, сын не понимает происходящего, а я хочу просто провалиться под землю.
Несколько дней в нашем доме царила такая атмосфера, пока мне не позвонили. В этот момент в квартире была гробовая тишина. Все боялись этого звонка. Я поднял трубку.
— Да?
— Это доктор Смит.
— Примите наши соболезнования.
Телефон выпал у меня из рук. Рита сразу же начала плакать. Из моих глаз потекли слёзы. Дэвид, расстерянно смотря на это всё, тоже начал плакать.
Рита подошла ко мне и крепко-крепко обняла меня, рыдая. Я обнял её в ответ, гладя по голове.
***
Кладбище. Ужасное место. Мрачно и темно. Тут и самому хочется умереть.
Надгробная плита с надписью Лика Кессингтон.
Она не должна была умирать. Она была слишком молода. Ей было всего 37. У неё была ещё вся жизнь впереди.
Так больно говорить о любви всей своей жизни в прошедшем времени. Но такова жизнь. Она всегда что-то отбирает. В этот раз она решила отобрать её у меня. В этот раз навсегда.
Все эти люди, стоящие рядом и плачущие над её могилой, усугубляют ситуацию. Они ещё больше давят.
Так больно смотреть на серый камень, на котором написано имя твоей любимой жены. Так больно говорить о ней в прошедшем времени. Так больно стоять здесь с двумя детьми под холодным ноябрьским дождём, который никогда не закончится...
27.02.2023