Пепел надежды.
Ваня выходит из подъезда, сильнее кутаясь в тёплый шарф, пытаясь скрыться от холода. Вот только не помогает, мороз идёт будто бы изнутри. Парень оглядывается по сторонам, будто ища кого-то, а потом делает резкий шаг вперёд, выходя из-под козырька. Противный ветер тут же забирается под куртку, и Ваня чуть ускоряется, хотя идти до дома не так уж и далеко. В груди мерзко растекается чувство обиды и ревности, но парень старается об этом не думать, до боли сжимая в кулаке ключи от квартиры. Андрей предлагал остаться на ночь, но Морозов был не уверен, что сможет сохранять спокойное выражение лица рядом с ним в течение такого долгого времени. В мыслях снова всплывает лицо историка, за которого его ошибочно приняли, открыв дверь. Он и раньше не питал добрых чувств к этому мужчине, ну а сейчас ситуация становится всё хуже и хуже. Ненавидел ли он его? Нет. Парень в какой-то степени просто завидовал ему. Андрей проводил с «Максом» всё больше времени, и Ваня прекрасно понимал, что всё это время бедняга нависает над конспектами под руководством историка, но легче, почему-то не становилось. Парень знал, что Пахомов относится ко всем этим олимпиадам не так серьёзно, как может казаться, а иногда занимается всем этим лишь под давлением препода, возлагающего на него надежды, и от этих непонятных ему уступок в пользу Белова коробило ещё больше. Напряжение нарастает, когда впереди Морозов видит ещё одну причину своих бессонных ночей – Машу, идущую под руку с Викой. Девушки идут ему навстречу, что-то весело обсуждая, и Ваня старается как можно быстрее скрыться от них за рекламным стендом. Он бы может и поговорил с ними, но не в этой ситуации. К Маше Морозов испытывал довольно смешанные чувства. С одной стороны девушка была милой и доброй, всегда относилась к нему с теплом, и он видел, с каким трепетом она смотрела на Андрея, видел, как она любила этого высокого и немного нескладного паренька. С другой стороны он видел в ней прямого соперника и ещё один повод для жгучей и ноющей ревности. Маша в его глазах была милым и согревающим солнышком, что мягкими лучиками освещает тёмный мир вокруг себя, такая себе маленькая звёздочка с доброй улыбкой. Он никогда не хотел делать ей больно, не хотел разбивать её хрупкое любящее сердце, а от того находиться рядом с ней было тяжело. Ваня часто наблюдал, как Андрей счастлив с ней, и чувствовал, как от его надежд медленно откалываются всё более крупные частички. Это ужасно любить человека и видеть, как он счастлив с кем-то другим, понимать, что все его счастливые улыбки вызваны не тобой, и лишь мечтать, чтобы на тебя посмотрели таким же влюблённым взглядом. Это больно, это тоскливо, это одиноко и мерзко, это заставляет страдать. И эту ситуацию нельзя решить так просто, поэтому Ваня лишь пытается от этого бежать, скрываться и прятаться, не смотреть, не убивать себя ещё больше. Девушки останавливаются совсем рядом, с другой стороны стенда, уже собираясь прощаться. Из-за сильно ветра до парня слова долетают плохо, но расслышать фразы не так тяжело:
- Ты куда сейчас? К нам? Вы с Андреем давно не виделись. Совсем в эту свою историю закопался, засранец, - в своей обычной манере произносит Вика.
- Нет, я домой, наверное, сама ещё ничего не делала из домашки, - отвечает ей блондинка, шмыгая носом.
- Я думала хоть зайдёшь к нему, уверена, он был бы только «за». Он совсем скоро с людьми разговаривать разучится.
- Нет, я пойду лучше, правда. Постарайся отвлечь его от всего этого, ладно? – просит девушка, отходя, отчего голос слышится тише.
- Ещё бы он меня слушал, - довольно тихо произносит Вика, когда блондинка поворачивается к ней спиной.
Ваня топчется на месте, боясь быть увиденным, опускает устало голову. Сзади слышатся шаги, и на шею парня вдруг опускается холодная рука, хватая за воротник.
- Ты чего тут жмёшься, Морозов? Думаешь, не видела тебя? – с ухмылочкой произносит Вика, разворачивая парня лицом к себе.
- Да я... Мешать вам просто не хотел, - запинается он, опуская глаза и чуть хмурясь.
- Поэтому подслушать решил? Молодец ты, конечно, - хмыкнула в ответ девушка, - Пошли к нам, отогреем тебя.
- Да я только от Андрея иду, - Ваня кивает головой в сторону серой многоэтажки, из которой только пару минут назад вышел.
- А чего хмурый такой тогда? Он опять там в своих бумажках утопает, да? – Вика растирает замёрзшие пальцы, кусая губы и поглядывая куда-то за спину парня.
- Да забей, Вик. Есть свои поводы, - пытаясь скрыть сквозящие в голосе раздражение и тоску отвечает брюнет и поворачивает голову вправо, чтобы не смотреть на стоящую перед ним особу.
- Как скажешь, - устало жмёт плечами девушка, - Ладно, увидимся, - кивнув на прощание произносит она и спешит к дому. Что-то в этом парне её побеспокоило, и не просто так, она это чувствовала.
***
Вика заходит в подъезд, "обжигая" ладони холодом металлической дверной ручки. Девушка поднимается на пятый этаж по лестнице, а не на лифте, чтобы подумать чуть дольше над беспокоящей еë темой. Она медленно переставляет ноги по ступенькам, ведя рукой по шершавой поверхности деревянных перил, тем самым рискуя нахвататься заноз, но сейчас думает не о себе.
Девушка прокручивает в голове образ своего брата, размышляя о его жизни и личности в целом. Думает о Маше, но в голову лезут воспоминания о совершенно другом человеке, которого она так явственно видит теперь рядом с Андреем.
Странная догадка пришла в голову почти сразу после неожиданной встречи с Ваней. Девушка тут же заметила его грустное выражение лица, и несвойственное ему раздражение в ответ на беспокойство. О причинах можно было только догадываться, но что-то в тоне парня дало понять, что рассказывать он об этом не хочет не просто так. С Машей даже не поговорил, да и мимо неё самой просто пройти хотел, странно всё это. Ещё и злой какой-то, хотя шёл от Андрея.
Всë, казалось бы, встало на свои места. И странные взгляды брюнета на еë брата, которым раньше девушка не придавала значения, и вся его забота к Андрею, которую все, конечно, воспринимали лишь как проявление верной дружбы, и неоднозначные шутки да намëки, всë обрело теперь истинный смысл.
И как она раньше не замечала всей этой химии между еë братом и его лучшим другом? Как вообще к этому относиться?
Вика роется в карманах куртки, звеня мелочью и запавшими куда-то глубоко в складки ткани ключами. В голове одновременно умещаются десятки разных мыслей, хотя думать-то и не о чем, ведь доказательств нет, только сплошные размытые непониманием предположения. Дверь поддаëтся не сразу, сломанный замок заедает, и девушка усердно пытается провернуть ключ в скважине, наваливаясь всем телом. Щëлкнув ручкой, Вика наконец попадает в квартиру.
Сняв куртку и скинув кроссовки, девушка неспешно направляется на кухню, шагая тихо и осторожно, будто боясь чего-то. В нерешительности застывает на пороге комнаты, глядя на распахнутую балконную дверь. В кухне стоит аромат свежего чая и своеобразный запах прохлады и поздней осени.
Лёгкий ветерок проносится по комнате, задевая своими невидимыми пальцами волосы и поглаживая кожу на лице. Холод сейчас прогонять не хочется, хотя пару минут назад девушка променяла бы всё что угодно на кружку чая и тёплый плед, чтобы согреться.
Брата она находит у открытого окна. Андрей ëжится от холода и складывает руки на груди, пытаясь удержать в теле остатки тепла. Во взгляде сквозит странная задумчивость, и парень смотрит на город, размышляя о чëм-то.
– Ты дурак что ли!? Замëрзнешь, дебила кусок! Ты чë стоишь тут, скажи мне? Хоть бы окно закрыл! – Вика за локоть выводит брата с балкона, пальцами ощущая бегущие по его коже мурашки.
– Вик, да чë тебе надо? Успокойся, – Андрей сверкает глазами, вырывает свою руку из хватки сестры и идëт к столу. Поднимает пустые чашки, относит к раковине и вновь поворачивается к сестре, опираясь поясницей на кухонный гарнитур.
– Что ты пялишься? – девушка, чуть остыв, подходит к Андрею и встаëт прямо напротив, ловя его серьёзный взгляд.
Парень смотрит в глаза пару секунд, а после перестаёт фокусироваться на предметах, глядя в пустоту. Его вид говорит за него, с головой выдавая напряжение и нервозность. Андрей проводит рукой по взъерошенным и без того волосам и крепко зажмуривается, потирая переносицу. Вновь поднимает глаза и опять опускает, не решаясь почему-то продолжить разговор.
– Мне кажется, я кое-кого обидел, но не могу понять, чем именно, – собрав наконец волю в кулак и загнав свою гордость подальше, быстро выпаливает парень и закусывает губу.
– А... Как это... Ну... В чём это проявляется? – Вика тоже опускает глаза. Уже понимает, о ком идёт речь, хоть имён никто и не называл, но всё же решает прикинуться незнающей, - Про кого ты вообще? Не про Машу случайно?
- Не важно, - он пытается говорить ровно, с напускным безразличием, но тело не слушается, и пальцы беспокойно сжимают край футболки.
- Нет, важно, я только что гуляла с ней, она какая-то странная. Что у вас с ней случилось?
- С ней? – он слегка удивлён, но пытается скрыть это. Только Вика его уже наизусть знает, видит этот огонёк в зрачках. Всё-таки он говорил не о Маше. - У нас всё в порядке.
- Тогда кого ты имеешь в виду?
- Это действительно так важно? Я не буду говорить. Как минимум пока что.
- Ладно, ближе к делу. Что случилось-то? – не хочет говорить и ладно, она ведь и так знает о ком речь.
- Да он... Ну, в смысле человек этот, - быстро поправляется, нервничает, и Вика убеждается всё больше, - Он то какие-то саркастические комментарии свои вставляет где ни попадя, то шутит как-то странно, то вообще из реальности выпадает, как будто разговаривать не хочет. И вообще какой-то раздражённый и грустный. Ничего не понял. Вроде бы всё в порядке было весь день, а потом...
- Почему ты так уверен, что дело именно в тебе? – спрашивает, и пытается унять странное чувство, разрастающееся в груди. Что-то не так с этой историей... До дрожи в голосе не так. И сердце бьётся слишком часто, и пальцы сводит в лёгком треморе. Но ведь не случилось ничего... Так..?
- Потому что это не тот человек, который будет молчать о своих проблемах рядом со мной. Он бы сказал. Тут явно во мне дело... - Андрей в задумчивости прикусывает нижнюю губу и приглаживает чёлку в нервном жесте. И правда переживает.
- Уверен, что достаточно хорошо его знаешь? Может... Ты просто себя накручиваешь? Ничего же не понятно, ты сам сказал, - ответ Вике понятен и так. Андрей Ваню вдоль и поперёк успел выучить, в этом можно не сомневаться.
- Во всём уверен, кроме причин, - ожидаемо.
- Совсем никаких предположений?
Андрей отрицательно мотает головой и поднимает глаза, ища поддержки. И Вика, возможно, действительно догадывается, в чём тут проблема... Вот только сказать об этом не может. Не так, не сейчас. Может позже... А может ей и не стоит рассказывать...
- О чём вы могли говорить, что спровоцировало такое поведение? Вы о чём в принципе говорили в этот момент? – вопрос на вылет, вопрос-попытка. Или сейчас все её сомнения подтвердятся, или станет ещё хуже и запутаннее. Но ведь ей терять нечего, правильно?
- Да ничего такого вроде... Ну там вначале я его немного с другим человеком вообще перепутал... Ну не из-за этого же он на меня так смотрел потом целый час...
Уже интереснее.
- В смысле перепутал, Андрей? Что за фигня?
- Да блин, он короче заявился без предупреждения, а тут за пять минут до него Макс ушёл после репетиторства. Ну я дверь открыл и не глядя обратился как к историку. Думал, Макс забыл что-то. Дебилизм полнейший. Он пошутил ещё, что я тут гей-клуб устраиваю.
Первый удар под дых, под рёбра.
- Потом про Машу спросил... Учёбу обсуждали... Ничего особенного, говорю же!
Про Машу...
В яблочко. Прямо в цель, прямо в сердце, на куски разрывая.
В груди у девушки действительно будто что-то кольнуло. Её догадки оказались верны, но вот радоваться этому или нет – другой вопрос. Неужели Ваня действительно неравнодушен к её брату... Андрей ведь даже не замечает этого. Да и к тому же это в любом случае проигрыш. У Андрея Маша, да и не из этих он совсем...
А что делать самой? Помочь? Как? И кому из этих двух? Стоит переубедить Морозова или открыть Андрею глаза на правду? Как он может отреагировать? А если она вообще во всём ошибается и это просто цепочка совпадений, которые воспалённый мозг преобразовал в реалистичную правду?
А Цопина? Что скажет она? Маша ведь его любит, она с ума сойдёт, если всё-таки Ванины предполагаемые чувства окажутся взаимны. Она ведь не выдержит. Сломается. Как хрупкий цветок на ветру согнётся под этим предательством. Чистая, невинная как ребёнок, такая светлая... Маша просто не заслуживает этого. У Андрея нет никаких прав бросать её.
Вика нервно сжимает кулаки за спиной и пытается восстановить дыхание. Пока что нет никаких гарантий, пока что нужно сохранять спокойствие. Девушка поднимает глаза и сталкивается с внимательным взглядом Андрея. Она старательно делает вид, что с ней всё в порядке, но, кажется, получается не особо хорошо, судя по выражению лица брата.
- У тебя всё хорошо? Ты что-то зависла.
- Всё нормально, просто думаю, как тебе помочь, - и ведь не врёд почти, действительно размышляет, как поступить.
- Мне кажется, ты тут ничем не поможешь, пока мы не узнаем, в чём, собственно, причина, - отвечает брат, подходя ближе, - Так что лучше расскажи, как у самой дела.
- Да ничего особенного, всё как всегда, - отнекивается девушка, запрявляя прядь волос за ухо нервным жестом, - Я к себе лучше пойду, у меня что-то голова болит.
- Подожди, что ты там говорила про Машу?
Девушка, уже выходящая из комнаты, замирает на полушаге и, не разворачиваясь, бросает через плечо:
- Забей. Хотела тебя спровоцировать.
И всем было бы намного легче, будь это правдой.