Глава 29: Ева.
Мои руки были стиснуты в железных тисках двух громил, которые даже не смотрели в мою сторону. Их безразличные лица, словно высеченные из камня, не выражали ни капли сочувствия. Я пыталась вырваться, кричала, умоляла их остановиться, но всё было тщетно.
Перед глазами до сих пор стоит картина того, как Льюис методично, с какой-то извращённой жестокостью избивал Хьюго. Его крики боли, его попытки защититься — всё это казалось таким беспомощным, таким бессмысленным. А я могла только стоять и смотреть, чувствуя, как внутри всё разрывается от бессилия.
Когда Хьюго наконец затих на полу, Льюис медленно повернулся ко мне. Его глаза горели каким-то безумным торжеством. Те двое по его приказу выволокли меня наружу. Холодный воздух ударил в лицо, но я едва заметила это.
— Никто не посмеет тронуть тебя, — прошипел Льюис, нависая надо мной. — Ты моя собственность.
Собственность. От этого слова меня передёрнуло. Я не могла сдержать ярости.
— Ты псих! — кричала я. — Ни одна девушка никогда не полюбит тебя! Ты просто чудовище!
Мой крик оборвался, когда я почувствовала запах дыма. Обернувшись, я увидела, как из окон дома вырываются языки пламени. Паника сдавила горло.
Но хуже всего было то, что сказал Льюис дальше. Его слова ударили меня словно молотом:
— Я забрал его у тебя. Больше ты его никогда не увидишь.
От этих слов земля ушла из-под ног. Я боролась, царапалась, пыталась вырваться, но всё было бесполезно. Громилы швырнули меня в машину, и через несколько минут я оказалась в холодном лесу.
Тошнота, которая преследовала меня последние дни, накатила с новой силой. Холодный ветер пробирал до костей. Я дрожала, пытаясь собраться с мыслями, но всё расплывалось перед глазами.
Последнее, что я помню — это лицо Хьюго, возникшее перед моим внутренним взором, и чьи-то голоса. Знакомые голоса... А потом тьма поглотила меня.
Что случилось с Хьюго? Жив ли он? И почему эти голоса показались мне такими знакомыми? Вопросы крутились в угасающем сознании, пока я скользила в бездну беспамятства.