Гнетущая музыка
— Я нашел!
— Тихо! — Руфусу резко прописала подзатыльник какая то бабка, которая тоже сидела рядом за главным столом библиотеки и читала что-то про сад. Пришли да заняли вечно пустующие места библиотеки, еще и шуршат что-то! Прямо как две крысы!
— Ой... простите... — неловко прошептал парень, потерев место удара. Это не первый удар и, вероятно, не последний. Он подвинулся ближе к Мигелю, пододвигая книгу смешанной мифологии Замирья. В ней описывались все страны и как религия их объединяло одно начало. Хотя выглядела она больше как большая книга сказок. Ее название звучит весьма просто «О Жизни, Смерти и Судьбе»
Они сидели в большой библиотеке в одной из частей средней секции города. Здание снаружи напоминавшее шайбу, выполнено в модерне смешанной с древней, вычурной и отделанной резьбой. Внутри было просторно. Огромные шкафы уходили глубоко под землю, куда вели две широкие лестницы с самого входа. Рядом были и деревянные лестницы на колесиках, которые шли до самого потолка, накрытого стеклянным куполом. Внизу в самом центре стоял широкий стол для посетителей, а недалеко главный библиотекарь. Место было настолько непопулярно, лишних денег на охрану и не требовалось. Так, маленькая будочка с одним полицейским. Ребята расположились прямо в центре и Руфус начал зачитывать цитату.
— «В древности, это было одним из основных источников чистой энергии, судя по раскопкам, жившие тысячи лет назад люди, уже умели использовать электричество, их технологии были настолько превосходными, они даже нашли способ, как жить бок о бок с природой, не причиняя ей вреда. Они создавали некие предметы, которые ныне, считались бы магическими. На изображении ниже вы можете видеть один из рисунков магического кристалла и согласно зимописям народов юга, эти считались самыми слабыми. Для них он мог быть источником освещения, но для нас, он мог обеспечить стабильный поток 220 в. В городе с населением около 120 тыс. человек. Согласно учению Юроли́ такие камни даже умели воскрешать мертвых. Ки́рптчи описывают в своих ритуалах камень общения с богом, а племя Нифге использовали найденные камни как подарок небесам в обмен на стабильный урожай. Сейчас их можно встретить по всему миру, считанные единицы. Потому как большинство по неизвестным причинам было утеряно, ещё после Алой смерти.»
— Что ещё за «Алая смерть?» — уточнил Мигель. Тогда парень перелистнул страницы назад, книга в том месте была словно подрана, листы с другом цеплялись друг за друга, а Руф продолжил.
— «Согласно раскопкам, когда пришла Алая смерть, люди во всем мире умерли в одну ночь, кости находили в их домах, в полях, без особых погребальных церемоний. Учёные посчитали это странным, поэтому и пришли к выходу что они умерли примерно в одно время в следствии астрономической катастрофы. Сверяясь со сказаниями племен, легендами народов и найденными подобными книг это явление обязуется повториться, однако полностью этот древний язык до сих пор до конца не перевели, мы можем только догадываться что они хотели донести до-
— Ой да что там догадываться. — начала бурчать бабка рядом. Волосы ее были распущены, как немного грязная снежная солома, припухлое лицо в морщинах и пигментных пятнах искривляло отвращение. Одеждой служила старая вязанная кофта и теплая юбка, а на шее шарф. — Вы что ж, молодняк? Совсем сказок не знаете?
— Бабушка! Вы что-то знаете!? Пожалуйста расскажите!! — в один голос взмолились ребята подсев ближе к ней. Ей видимо понравилось такое внимание к своей пожилой персоне, она аж хитро улыбнулась.
— Тогда слушайте и не перебивайте! — получив одобрительные кивки, продолжила — жили они в странах роскоши, там, где не сыскать нищеты и голода, и болезни обходили стороной этот народ, но однажды, один человек, возжелал власти, его не устроил скучный расклад дел идущих. Этим человеком был монах, который отрекся от ихней религии, и звали его Томэйн. Узнав о его намерениях, все города как один, отказались от него и не желали пускать в свои владения. Тогда, он остался совсем один. Шли часы, дни, месяца и годы, как однажды, за одну ночь, он убил всех людей на планете, создав самый могущественный кристалл на свете. Философский камень. Долго он скитался по свету. Отныне он не мог ни жить, ни умереть. Душа его раскололась на две половины и жизни миллиардов людей поддерживали его вечную жизнь. Которые в один момент решили разойтись. Два бога, как два противоположных друг другу существа. Минуло сотня лет, перед тем как он встретил последних из людей. 8 человек. 8 выживших богов, которые решили воскресить землю. Они отказались от Томэйна, а сегодня эти 10 богов властвуют над миром. Предателя они никогда не простят, придет час, все жизненные силы, заточенные в камне, иссякнут и он умрет, тогда он донесёт крест своего бытия. Это и назвали Алой смертью. Философский камень и есть Алая смерть. И легенды говорят. Мол жизнь и смерть и есть воплощение расколотой души и выполняют свои обязанности, как искупление совершенного греха. Некоторые очень древние племена назвали их Теохоленни, что значит восход луны и Томаес, что значит рассвет солнца.
— Что-то плохо мне в это все верится — негодовал Мигель, проявляя к этому рассказу максимальный скепсис. Ему тут же прилетело по лбу от этой бабки, обиделась...?
— Чич! Вы! Сами напросились, теперь жалуются! Что за молодежь пошла! Только ворчат! Хуже стариков!
— Внимание, библиотека закрывается через 15 минут, просьба всех покинуть помещение! — было сказано из колонок где-то под стеклянной крышей, звук доносился словно отовсюду, бабушка что-то ещё поворчала и поторопилась уходить. Ребята поплелись домой. Толкового они все равно узнали мало... Сегодня к друг другу в гости они не пошли, разошлись где-то в середине дороги. Мигель плелся хмурый, снова по почти безлюдным тропам и пинал найденную пустую банку.
...
— Глупости! Бредни! Камни! Камни!? Великая технологическая революция! Великий феномен и самый настоящий сбой в обычном мире, а мне тут сказки всякие рассказывают!! Да если бы мир в тот день умер ни одного из нас бы сейчас не существовало! Однако мы живы и вполне хорошо себя чувствуем! — с каждым словом он будто все больше обижался сам на себя, что потерял этот кристалл, который только-только нашли! Он даже не заметил, как свернул на аллею его же района, где вообще редко кто ходил, но сейчас, мимо него прошел все же один человек, который слегка усмехнулся с его криков на улице. Мигель резко остановился и оглянулся на источник смешка. Там стоял высокий мужчина, темные волосы собраны в хвост, передние пряди выбивались по бокам падая до самого подбородка, небольшая козлиная бородка, темные очки. Кто вообще ходит в темных очках вечером!? Хотя его это не касалось, он просто был странным типом. Гавайская рубашка и темные брюки. Безвкусица....
— Чего смешного? — огрызнулся парень, мужчина тоже остановился и оглянулся на него, с хитрой улыбочкой, скользнувшей на его лице.
— Да так. В сказках иногда больше правды чем в книгах истории. Мистика и наука ходят за ручку. Так же, как безумие с гением. Пока сказка расскажет историю, книга напишет инструкцию по применению. В конце концов, если ты о чем-то узнал, отфильтровал, то можешь и увидеть— сказав это, мужчина пошел дальше, Мигель ещё больше насупил брови и когда пнул банку вновь, слегка зажмурился. Черт. Как будто об сталь ударил! Оглянулся под ноги. Это был тот самый драгоценный камень. Он тут же забрал белый артефакт. Обернулся назад. Мужчина все ещё шел, ему не показалось.
— Какого черта! Кто вы такой!!? Это вы сделали?! — Мигель пытался различить вдалеке силуэт, но бесполезно, он будто растворялся в воздухе, а все из-за того что уже сильно потемнело. Мужчина оглянулся и слегка махнул рукой.
— Тео, приятно было познакомиться, Мигель! — с этими словами он завернул за дом. Парень матнул следом за ним, но только завернув за угол, никого не обнаружил, было поздно. Он остановился, одной рукой взялся за волосы. Вот же черт, что происходит? Нет, ему точно не показалось, такое просто так не кажется. А что если та история... Возможно ли, что они связались с божественным силами? Такое вообще было возможно? Нет. Нет-нет-нет. Исключено. Человек науки не может полагаться на какие-то легенды. По приходу домой, он сел за свой стол с чертежами и взяв карандаш, стал быстро расписывать другие подробности. Помимо услышанного и найденного, в голову пришли еще мысли, что если поменять некоторые схемы местами, возможно ли, что он сам ошибся в проектировках и установил не по местам провода? То о чем и говорил Руфус.
...
— Зачем ты отдал им этот камень? Не боишься, что это переведет к неизгладимым последствиям?
— Да так. Хочу посмотреть, что же произойдёт. Думаю, из этого выйдет интересная история. — Тео с лёгкой улыбкой сидел на краю крыши, пока рядом стоял почти его близнец. Разница была лишь в лишь цветом кожи, у его брата он был более здоровый, да и в цвете волос – светло-русом. Со стороны где он стоял, словно небо вовсе не хмурилось, а со стороны Тео наоборот, стояла непогода и буря, новая, подступающая с северным ветром и дождем. Разговор между жизнью и смертью. Томас опустился к нему, кладя руку ему на плечо.
— Смотри как бы в этот раз не создать новый апокалипсис. — отозвался мужчина более строго.
— Не приписывай мне пустые грехи. Люди сами в ответе за то, что творят. Я лишь наблюдаю и очень, очень редко вмешиваюсь в их пути. В отличие от тебя, альтруист чистосердечный. — Тео отмахнулся от него рукой, взирая на город более спокойным и серым взглядом.
— Благодарю за комплимент — улыбнулся Томас, Смерть закатил глаза тяжело вздохнул и показушно отвернулся. — Мы ведь уничтожили все книги, откуда они взяли ее? — Тео оглянулся на своего брата вновь, задумчиво и даже немного презрительно.
— Ты уничтожил. А люди помнят и пока находят доказательства, продолжают изучать. Не важно сколько пройдет войн, сколько книг будет сожжено, всегда будет кто-то или что-то, что оставит на себе этот след и понесет его дальше. Я уже говорил, тебе пора перестать вмешиваться в людские пути. Так долго пытаясь уничтожить все следы... Для чего ты это делаешь? С последнего апокалипсиса ты не отвечаешь на этот вопрос. Скрываешь от них? Или от себя? — Смерть долго смотрел в изумрудно зеленые глаза собеседника, как бы изучая, но не получив ответа снова, отвернулся к видам на город.
— Может потому что ты не вмешиваешься, находишься на фантомной стороне, становишься виновником, гонимым всюду? Людям нужен плохой герой. Нужен козел отпущения, эдакий Сатана, денница, или демон, кто был бы виновен во всем. Тем, кто выходя на свет не делал ничего плохого, но находился под гнётом остальных. Тебя сначала будут им и считать, а потом, когда ты повесишь руки и станешь таким, ведь тебя таким сделали остальные. — Жизнь выглядел совершенно спокойно, на его лице мелькала небольшая улыбка.
— Мы оба знаем, как все есть на самом деле. — Тео выглядел мрачно, он холодно краем глаза наблюдал за парнем, но больше ничего не говорил. Именно из-за его вмешательств, приходиться вмешиваться и самому, оставаясь балансом этого мира. Жизнь не видел в этом проблемы, точнее не желал видеть. Это ведь не из-за его чудотворств развязывались войны и большие трагедии. Во всем виноватой оставалась Смерть, за то, что слишком «рано» забрала их души, что смела покуситься на них рассыпанный прах. — Кстати, не хочешь прогуляться? Я не очень люблю город, в лесу много спокойнее. — В конце концов он уже привык к этому миру, да и к своему одинокому странствию, а их пути все равно скоро разойдутся вновь. Томас подал знак согласия. Они взялись за руки. Подул сильный ветер, птицы резко взмыли вверх, некоторые люди обратили на это внимание, но ничего не заметили. Вершины домов утыкались в облака, а ветер игрался с высокими проводами.
...
Спустя долгое молчание, Немо повернулся к Джозефу, желтые глаза настолько потемнели, что стали почти карими. Он смотрел на него мертвеющим взглядом. Наверное, не стоило трогать. Джозеф решил выждать какое-то время. Когда Немо наконец-то хотел было что-то сказать, он приоткрыл рот, но его тут же перебили.
— У тебя все в порядке? — вопрос звучал крайне глупо, разве ответ не очевиден? Люди себя так не ведут, когда все в порядке. Джозеф это тоже знал, но ему требовалось не это. — Ты уже несколько часов так сидишь.
— Тебя это не касается. — побелевшие губы едва выговаривали слова. Звук шелеста травы в ветреную погоду, звучал много громче. Немного щурясь, блондин попытался различить слова по губам. Получилось крайне спорно, ответ понял по поведению пришельца.
— Прошло уже 5 часов как мой отец ушел. Ты выглядел очень уставшим, у тебя бессонные ночи? — До этого, он иногда отвлекался от чтива и смотрел на своего приятеля, но тот словно находился не здесь. Даже сейчас. Ответа ему не последовало, однако и взгляда каждая из сторон не сводила. Может его стоит просто оставить одного?
В палате воцарилась гробовая тишина. Только спустя несколько минут Немо немного нахмурился, все ещё частично находясь в своих мыслях, попытался собраться. Какое ему дело? Сидел читал, так пусть и дальше сидит читает. Парень медленно оглянулся на окно. На улице уже стемнело. Сколько он просидел так? Голова еще туманилась, очертания объектов вокруг стали более понятными. Он вновь вернулся к Джозефу, больной выглядел обеспокоенно и встревоженно. Тот все еще выжидал ответа, которого вряд ли дождется. Немо перевел взгляд в сторону книги. По названию и виду, она была все той же, закладка переместилась дальше середины. Какая-то книга может быть интересна так долго? Ему не понять. В отличие от него, у блондина был больше свободного времени раз тот ушел в бумажки.
Наверное, в другое время Джозефа было бы интересно послушать если он много читал. А может он читал какую-то сумбурную хрень, что-то наподобие романтики, где они встретились, влюбились, поссорились, помирились, это укрепило между ними связь, ее резко разорвали, трагедия, драма, и счастливый конец, где они смогли дальше жить поживать и говна наживать. То есть ничего интересного. Но сейчас было не до того и не до другого. Какого черта вообще подобные мысли могут его касаться?
Тишина обуздала даже шум ветра за окном. Больничный свет заменился на теплую лампу на небольшом шкафчике рядом с кроватью. Если бы не лицо Немо, которое приняло более жуткий вид, вокруг стало приятно находиться. Уютно.
— Скажи, этот человек, твой родной отец? — Проговорил пришелец спустя еще долгое время. За окном улицы накрыла тьма-тьмущая, небо почернело, только световой шум его осветлял. Уют рассыпался, как разбитое стекло, от начала неприятного разговора. Джозефу поежился, слишком внезапный вопрос. И обычно именно подобные вопросы весьма двусмысленны, это вызывало в животе странное чувство, будто ему не следовало говорить. Может обстановка повлияла на это? Проще списать на это. Немо потянулся к столу и подрагивающими руками забрал ноутбук на колени, открывая крышку. На экране уже давно висело уведомление об успешной установке программы. Он запустил браузер, уже было начал вводить запрос на сайте.
— Да. Я точно знаю, что мама мне родная, а Отец... думаю тоже. Их свадьба была не так давно. Наверное, года 4 назад. Ты знаешь моего отца? Работал на него? — голос звучал неуверенно. Джозеф в недоумении оглянулся на него. Его голову самого забил этот вопрос к стене. Если так подумать, то он никогда и не обращал на это внимания. Жил и жил, это особой роли и разницы не играло. Рука Немо резко замерла в воздухе над клавиатурой. Запрос он так и не дописал. Значит отец. Нет. Устранение этой личности и может обойтись без сторонней помощи. Единственное, это создаст большие проблемы с начальством. К черту начальство.
— Нет. — В каком отвращении Немо скривился можно было описать целый холст. — С таким говном как он, я бы никогда не связался. Лучше на улице подохну, чем приду к нему на поклон.
— Эй! Ты его не знаешь, не смей при мне говорить так о моем отце! — нехорошее предчувствие только усиливалось. Однако... кто он такой чтобы так отзываться о его Отце? Даже если иногда поступки его выглядели крайне сомнительно. Человек напротив Джозефа в один момент перестал быть похож сам на себя. Взгляд вновь остекленел, словно он смотрел через больного, куда-то в астрал.
— Я? Не знаю его? — губы медленно расплылись в кривой ухмылке, стены поглотили слова без следа, но он продолжал — Его, человека без чести, продажной крысы, ублюдка который каждый вечер бил, унижал и оскорблял дорогого мне человека? Крысы, которой, преследуя выгоду, плевал на чувства и жизни других... Деньги получал обманом и воровством. Готовый убивать и драть неповинным глотки, чтоб разбогатеть. За столько лет, он ничуть не изменился. Или ты считаешь, если он внесёт пару тысяч на твое лечение, точнее нахождение здесь, то это сразу искупит его грехи? Сделает его добрым дядечкой, заботившимся о тебе? Знаешь почему, я – преступник, а он – почетный гражданин? — Джозеф супился в немом молчании. — Я – санитар этого города, избавляюсь от таких тварей как он. А он – крыса на злате, которая может себе купить место потеплее. И как любая крыса только плодит заразу. Ему плевать на всех кроме себя. На тебя ему с огромной вероятностью так же, плевать. — Немо звучал так спокойно, четко и остро, слова резали слух. Блондин не произнес ни слова, его голова забилась мелкими, но частыми противоречиями. На то чтобы привести аргументы нужно знать действительность, которой у него не было. Немо влез в те мысли, которые до этого и так заставляли его думать про поступки Отца. Стоп... Если Немо «санитар» значит дойдет и до его Отца. Ну точно, это же не обвинение, это лишь его чувства.
— Ты хочешь его убить, потому что он испортил тебе жизнь?.. Разве месть, поможет тебе заполнить эту пустоту? Уверен, ты знаешь лишь одну сторону! — Джозеф внешне держался спокойно. В душе он надеялся, будто этими словами, сможет потушить разгорающийся пожар.
— Тебя это не касается, ты всего лишь глупец, живёшь не реальностью, а фантазиями. В этом мире, так не работает!! За то, что он сделал, я никогда его не прощу. И если хочешь, я могу тебе легко доказать, что «месть — это не выход» не работает. — На лице Немо скользнула улыбка, которая ещё больше испугала Джозефа, но может по инерции он дал согласие. На этом разговор был окончен.
Немо не спал, наблюдал за блондином, который сначала долго читал, а затем улегся спать. Воображение рисовало множество ярких вариаций как будет проходить убийство. Вроде перед ним лежал богатенький сынок, фамилия которого являлась весьма опасной, пытающийся казаться серьезным как учили, но весьма инфантилен, совершенно ничего не знающий о внешнем мире и видимо даже о своем отце. «Разве месть поможет заполнить пустоту?», слова не вылезали из головы. Фу. Он получит по заслугам.
Этот больной не знал ничего! Если это все же не ошибка, и ему не показалось, человек про которого они говорили является их отцом. Значит теперь его фамилия Крэнбри... Неплохо он устроился. Стал главным миллиардером страны и все ещё живет в одном с ним городе. Хах, и не постыдился ж. Как вообще можно поверить в людей, довериться и тем более простить? А тем более таких как он. Большинство людей все равно давно потеряли человечность. Постоянно врут, обманывают и предают, продают и используют. Некоторые за хорошо проведенную ночь готовы задницу тебе целовать, другие не упустят возможности поиздеваться или обокрасть. Все слишком сильно зависит от статуса. Имеешь богатство или влияние? Добро пожаловать на вершину, все шлюхи, деньги и игры у твоих ног. А упадешь, будешь ползать внизу пока тебя не раздавят.
Нищие делятся на две категории, те, кто сам себя выгнал на улицу, за что приходится расплачиваться голодом и те — кого выставили, чтобы забрать пользу себе. Забрать деньги, забрать имущество. Все по закону, все честно, все справедливо. Да только считается ли справедливым, не принимать гвардии или службам опеки ребенка без родителей? Что из-за одного человека, в один день он потерял все что имел? Что из-за закона, оставили жить на улице, из-за того, что этот ублюдок прикрылся одной из статей и вышел сухим и безнаказанным. Он разрушил, намеренно разрушил, чужую жизнь, жизни, зато остался счастлив сам. Неужели больной и правда думает, будто это так легко простить? Несколько раз он видел бездомных, которые ели котов. Это было весьма обычным, особенно тогда. Методы достаточно примитивные.
Она проходила рядом, казалось, он хотел подкормить ее чем-то, но как только та опасливо подошла, он схватил ее за шерсть своими грязными лапами, душил прямо на месте, оторвал ей лапы и каким-то осколком стекла вспорол ей брюхо. В этот раз у кошки были котята. Он наблюдал, как старик сжирал каждый комочек живого существа, оставляя за собой окровавленное месиво. Отвратительное было только, что через какое-то время, ему самому пришлось ловить и есть животных с улиц. Крыс.
...
Комната – полностью белое помещение. В дальнем углу, если его можно было назвать углом, маячила прялка, точнее прибор с очень схожим механизмом. Творить магию может каждый. Достаточно было этим лишь овладеть, как новым навыком, но после трагедии, люди отказались от данного природой дара. Вскоре спустя многие поколения, атрофировалась не только их память и души, но и часть тела, отвечающая за это. Потому сейчас это много сложнее.
Из серой массы пепла, рождались голубые, золотые и белые нити, нити разных цветов подвешенные в этом пространстве. Каждая была своей длинны и со своим светом, а так же особым отблеском значащим их прожитую судьбу. По нити можно увидеть жизнь человека или совершенно любого другого существа. Редко появлялись алые, лазурные и изумрудные нити. Каждой приписывалось свое особое значение.
Жизнь или души, как людям удобнее это называть не рождается из ничего и не уходит в никуда, жизнь проходит множество преображений и трансформаций. Главный секрет мира, всегда находится не просто под носом, а перед глазами. Имея множество помощников, смерть, уносит жизни и собирает со всех уголков тьмы и света, чтобы их нити сплелись вновь и возродились. Жизнь имел лишь 5 помощников, которые могли заместить в случае нужды его самого. Помощниками Жизни и Смерти стали их воплощения, их копии. Жизнь прял нити души из клочков смерти – из серебристо-свинцовой или голубовато-золотой массы, будто звездный песок.
Позднее они вместе с ветром наблюдали, как нити сплетались и создавали величественные картины, а также очень сладкие или горькие симфонии. Музыка порой ужасная, порой спокойная – самая разнообразная лилась как от натянутых струн и проносилась по всему помещению. Выходом из него служила самая обычная дверь, которую, правда, не открыть, не коснувшись смерти, или не используя магию. Так же, музыка была у каждой нити, она доносилась по всему миру в моменты его спокойствия или тишины. Самый чуткий и внимательный мог услышать ее. Чаще можно увидеть животного, которое стоит или лежит и слушает, или, когда лес затихает, лес тоже слушает. Слышит все живое и неживое. Слышит музыку мира.
...
Утро наступило тихо, его даже никто особо не заметил, для многих людей оно являло рутинное с самого восхода, обычное начало дня. Некоторые ещё спали, другие собирались галопом на работу или учебу. Тео начало нового дня озаглавил прогулкой по лесу. Он стоял на одной из веток ели и слушал кружащих в небе птиц, сегодня его наряд был полностью черный. Вчерашняя встреча и прогулка закончилась новыми пустыми предупреждениями. В лесу так же как и в городе становилось все оживлённее. Белки уже успели насобирать орешков, муравьи работали и нападали на листья деревьев, а лисы только-только выходили на охоту в происках своей добычи. В спальном районе, в одной из частей Средней секции, с наступлением утра, только машин в округе уменьшилось, может и в школах людей прибавилось, но дома совершенно не изменились, так же, как и общее число людей на улице.
Мигель лежал прямо за столом на своих бумагах и чертежах. Ночью кто-то накрыл его пледом и прикрыл окно. Вероятно, чтобы того не продуло. Спал он так уже 3-й час. В дверь квартиры постучались, за ней стоял невысокий рыжий парень, в светлой куртке и темных штанах. В нем красноволосая женщина тут же признала Руфуса. Но стоило открыть ему дверь, он услышал отказ и рассказ о бессонной ночи Мигеля. Обещал заглянуть позже, а пока ушел обратно в библиотеку.
Был какой-то подвох во вчерашней истории, а может и в той бабке, они точно увидели не все. Он прошел мимо вчерашней канавы, в которую угодил ещё пока они шли домой. Собственно, так и случилось их расставание. Мигель брел в своих мыслях, а Руф случайно упал туда. Кричал-кричал, ни до кого не дозвался, через полчаса выбрался самостоятельно. Видимо разборки придется отложить на неопределенный срок. Интересно, с чего главный кто поддерживал порядок во всем, даже в режиме, не спал всю ночь? Это не очень похоже на Мигеля. Подобное уже было, когда они только-только нашли артефакт, но как сказал его друг на следующий день «Даже такие вещи не могут вторгаться в мой режим сна» и спал как привык.
Рыжий дошел до своей остановки, дождался автобуса и уехал. Библиотека к счастью открылась 30 минут назад. Прямо перед ним через дорогу пробежал черный кот, обернулся и мяукнул. Руфус немного улыбнулся и погоде, и коту, прошел чуть поодаль от здания и достал из рюкзака небольшую коробочку. Открыл, поставил недалеко от машины под которой спрятался кот и ушел в библиотеку.
— Извините, но у нас нет такой книги. — первое что услышал рыжий от мужчины за кафедрой.
— То есть как нет? Мы вчера с моим другом приходили сюда и держали эту книгу собственными руками. Сдали ее в... а... э... 22 часа!— Руф растерянно оглянулся, он точно помнил, что это был не сон. Ту канаву сложно было выдумать. Мужчина за кафедрой снова помотал головой. Это был даже не тот рабочий что вчера. Возможно от того и не мог найти эту книгу. Ладно, значит лучше зайти чуть позже. На выходе из библиотеки, в коробочке с кормом было пусто.