9. Месть Крейзи.
Они пришли в район заброшенных зданий, которые подлежали сносу, но пока время этого события оставалось неопределенным. Старое здание могли снести завтра, а может и через месяц-два. Если этого не произойдёт, у многих бродяг появится шанс там перезимовать. Но для жителей улицы любое убежище не может быть полностью безопасным, они привыкли жить так – всегда настороже.
Это двухэтажное здание Тоник присмотрел давно, только сомневался, что оно никому не принадлежит. Однако сейчас у них не было выбора, одной бессонной ночи им хватило.
Крейзи, Тоник и Дана решили разместиться на втором этаже, в самой дальней комнате. С осторожностью они провели там еще одну бессонную ночь, опасаясь, что могут появиться ″хозяева″. Но прошли вторые, третьи сутки – никого. И только тогда «жильцы» решили приступить к освоению новой ″квартиры″. К входной двери, для маскировки, нагребли побольше рабочего мусора: кирпичи, доски, обрывки обоев. Лестницу на второй этаж наполовину развалили и тоже замаскировали мусором. По неосторожности в таком месте можно было напороться на ржавый гвоздь или подвернуть ногу, наступив на кучу битых кирпичей. Сами новые «жильцы″ пробирались в своё убежище через окно, особым способом. По очереди они отстаивали ночные смены. Для безопасности необходимо было, чтобы один человек был начеку.
Постепенно жизнь бездомных снова вошла в относительно привычное русло, даже стала немного безопаснее, поскольку теперь «стрижи» не знали об их месте. Дорогу к новому убежищу тщательно маскировали, петляя и удлиняя даже короткий путь, пробираясь через забор. Так, в случае слежки, их легко можно было потерять из виду.
Крейзи еще переживала исчезновение своей собачки, она продолжала ждать ее. Нового питомца она не хотела заводить, а Запонка, конечно, так и не вернулась...
– Значит так, – начал Тоник, обращаясь к Дане. Вид у него был серьезный и важный, ведь он в их маленькой компании считался главным. – Ты у нас еще новенькая, и поэтому сегодня будешь только смотреть, как мы работаем, а уж потом попробуешь сама. Учти, что надо соблюдать несколько правил. Правило номер один: смотреть и видеть. То есть ты не должна пялиться на всех, надо научиться одним скользящим взглядом узнавать всю информацию, которая тебе нужна. Правило номер два: не обращать на себя внимания, передвигаться медленно и уверенно. Правило номер три: ты к нам не подходишь, мы сами подойдем к тебе при необходимости. Если ты будешь соблюдать эти правила, то нам бояться нечего. Постоянно наблюдать за нами ты можешь только несколько секунд, потом смотришь на что-нибудь ещё секунды три, но не оборачивайся слишком часто, не верти головой. Ну что, поняла?
Дана кивнула, и Тоник продолжил:
– Ты будешь стоять в стороне. Сделай вид, что кого-то ждешь. Если будут проходить менты, хотя это вряд ли, – не обращай на них внимания, не показывай волнения. И все получится. И ещё... Если кто-то попадается, тут уж каждый сам за себя.
– Ну, ты даешь, Тоник, – вмешалась Крейзи. – Ты проще не мог все это объяснить?
– В таких делах проще быть не может, – сухо и деловито ответил он.
– Так, ладно, заканчивай балабонить, сынок, – Крейзи встала в полной готовности.
– Ну, ты все поняла, Ангел? – снова спросил Антон.
Дана снова молча кивнула.
Прошло еще несколько дней. Дана, наблюдая за своими друзьями, постепенно освоила хитрости воровства. Ей думалось, что и не воровство это было, а собирание товара, который оставался без присмотра продавца. И каждый день был не похож на предыдущий, каждый раз во время вылазки происходило что-то новое.
Однажды Тоник пришел с большим пакетом, загадочно улыбаясь.
– Чего ты там притащил? – поинтересовалась Крейзи. – Небось, опять барахло какое-нибудь?
А Тоник, не скрывая радости, вытащил из мешка кроссовки и тут же присел их примерять.
– Черт, – разочарованно произнес он. – Большие.
– А ну-ка я, – поспешила выхватить новую обувь Крейзи, как только Тоник разулся.
Но и она вздохнула – кроссовки были ей маловаты. И тут они почти одновременно посмотрели на Дану. Старые тапочки, в которых была Дана, постоянно слетали, если приходилось быстро идти или бежать. На это Антон и Крейзи давно обратили внимание, поэтому новое приобретение неожиданно оказалось прямо перед девушкой.
В кроссовках было тепло и мягко. На вид они были слегка потрепанные, но еще целые, если не считать трещины на левой подошве.
Это был маленький праздник для всех. В мешке оказалось много полезных вещей: свитера, пара растянутых, но целых футболок и даже куртка для Тоника.
– Где ты все это взял? – осторожно поинтересовалась Дана.
– На свалке, на северной стороне, – ответил Антон, натягивая на себя сразу две футболки. После пожара он старался не оставлять ничего ценного в убежище.
– На свалке? – девушка невольно скривилась, вспомнив свою первую встречу с Крейзи у мусорных баков:
– Что, Ангел боится испачкать свои белоснежные крылышки? – невесело засмеялась Крейзи.
– Не в этом дело, просто это ведь неплохие вещи, а их кто-то выбросил, – неуверенно попыталась оправдаться девушка. Тоник искоса посмотрел на нее и после недолгого молчания ответил.
– Свалка, это не просто скопление мусора. Это место, куда люди сбрасывают все, что мешает им жить, все, что не дает им покоя. Среди общего хлама есть вещи, которые для кого-то связаны с неприятными воспоминаниями, глупыми ситуациями, чувством унижения, чувством поражения, горя, обиды, ненависти, боли. А есть те, кто думает, что, избавившись от грязи, перестанет быть грязным внутри. Есть и те, кто пытается освободиться от старого, чтобы получить что-то новое, надеясь, что прошлое не будет их преследовать. Так что не такое простое это место – свалка.
Тоник замолчал, продолжив перебирать вещи. Повисла неловкая пауза. Дана озадаченно смотрела на мальчишку, и даже Крейзи перестала возиться, переваривая услышанное.
– Да расслабьтесь, это мне один бородач на свалке лекцию прочитал, – улыбнулся Антон.
Все дружно засмеялись.
– Ну ты даешь, Тоник, – Крейзи шутливо ткнула его локтем в бок. – А я уж подумала, что у тебя от голода умные мысли попёрли.
В конце августа жара заметно спала. Ночи стали прохладными. Надо было запасаться мелкими щепками и бумагой, чтобы в холодные вечера разжигать костер.
Как-то Крейзи вернулась необычно поздно. Она пребывала в приподнятом настроении, довольно посмеивалась, на ее морщинистом лице сияла улыбка. Конечно, Крейзи всегда была немного странной, но тут было что-то особенно необычное. Дана и Тоник с удивлением смотрели на нее. А она, видя их замешательство, заводилась еще больше, гордая тем, что хранит свою маленькую тайну.
– Что с тобой случилось, Крейзи? Ты вся светишься, – с улыбкой спросила Дана.
– Что, выдалась удачная ходка? – полюбопытствовал в свою очередь Тоник.
Крейзи ничего не отвечала, а только поглядывала на них с той же непонятной радостью. Всё ещё посмеиваясь, она уселась рядом с ними, достала из-за пазухи пакет с сухарями, тут же развернула его и достала себе один сухарь, остальное протянула друзьям.
– О, где ты их раздобыла?! – в один голос удивлённо воскликнули Тоник и Дана.
– Не скажу-у.
– Да ладно тебе, Крейзи, нам же интересно.
– Нет, не скажу.
– А я знаю, – шутливо прищурил глаз Тоник. – Она себе жениха завела, а это его подарок.
– Точно-точно, – с улыбкой поддержала Ангел.
От этих слов Крейзи расхохоталась.
– Да ну вы что, какие женихи в моем возрасте! Хотя..., – и она прыснула от смеха.
– Таа-ак, ну-ка давай рассказывай. Нам нужны подробности, – начала допрос Дана.
– Нет, нет, нет.... Ни за что не догадаетесь, где я их достала, – заговорщически прошептала Крейзи.
– Купила? – начал гадать Тоник.
– Ну что ты.
– Выпросила у кого-нибудь?
– Не-а. Холодно.
– Стащила?
– Теплее-е.
– На рынке?
– Нет. Ни за что не догадаетесь, у кого.
– Ладно, мы сдаемся. Колись, Крейзи, хватит нас мучить, – вздохнул Тоник.
Крейзи довольно хмыкнула и подвинулась поближе.
– Я стащила их, – она подавила смех и продолжила, расплываясь в улыбке. – У «стрижей»!
Ангел и Тоник напряженно замолчали и беспокойно переглянулись.
– Ты что, ходила к ним? – осторожно спросил Антон.
Крейзи быстро закивала.
– Зачем ты это сделала? – тихо и медленно продолжил он. – Ведь они наверняка тебя выследили и теперь знают, где мы живем.
– Нет, нет! – радостно возразила Крейзи, и она даже встала от возбуждения – так ей не терпелось рассказать все в подробностях. – Теперь они точно не будут нас доставать!
Крейзи стала ходить по комнате, бурно жестикулируя руками, пытаясь что-то изобразить.
– Я несколько дней следила за ними, а они меня даже не видели. Такие крутые, думают, что их все боятся, и никто не посмеет их потревожить. А тут я! Смогла их обдурить! Теперь у них там ох как жарко....
– Жарко? – Дана почувствовала, как возрастает напряжение в ожидании ответа.
– Я устроила им пожар! Я им отомстила за нас, отомстила! – выпалила Крейзи.
Тоник схватился за голову. Потом медленно встал и вышел. Оказавшись снаружи, Антон по привычке нащупал в кармане свой раскладной ножик. Он осторожно выглянул в ближайшее окно, потом в следующее, проверил лестницу, ″систему охраны″, прислушался – и ничего не услышал, кроме голоса Крейзи из дальней комнаты. Может, ее действительно не смогли выследить, но в это верилось почему-то неохотно. Тоник вернулся к окну: на улице никого не было видно, в темном небе висела почти полная луна, никакого постороннего движения, только тени деревьев шевелились на земле от холодного ветра.
Когда Антон вернулся в комнату, Крейзи по-прежнему вела свой оживленный рассказ, не замечая реакции своих слушателей.
– У них все так быстро вспыхнуло, прямо как у нас тогда! А мне вдруг так весело стало, так хорошо! Как они там засуетились... Жаль, что никто из них не поджарился, а то было бы еще лучше... Ну вот, я побежала, а один меня заметил – и за мной... Но я бежала быстро... Петляла, петляла – и убежала от них. Они меня не смогли выследить, Тоник, правда.
Антон медленно начал складывать свои вещи в рюкзак.
– Что ты собираешься делать? – спросила его Дана.
– Теперь здесь опасно оставаться.
– Тоник, – вновь начала Крейзи. – Я же тебе говорю, они не смогли меня догнать.
– Все равно, не надо было этого делать, Крейзи. Неужели ты думаешь, что «стрижи» не смогут нас вычислить? Ты их только разозлила.
И тут Крейзи заметно погасла, будто только теперь поняла происходящее.
– Я не могла больше терпеть, – начала оправдываться она, чуть не плача. – Я должна была отомстить за Запонку, за пожар, за всех нас...
Ей никто не ответил. Она, сникнув, уселась в угол и зарыдала, как ребенок. Тоник взглянул на нее и, вздохнув, отбросил рюкзак в сторону.
– Да ладно, Крейзи, что сделано, то сделано, – успокоил он ее, положив руку на плечо.
Дана тоже подошла ее успокаивать.
– Может, они тебя действительно не смогли выследить? – сказала Дана и посмотрела на Тоника, тот только равнодушно пожал плечами.
Крейзи приподняла руки в поисках поддержки, и Дана обняла ее.
– Эх, Крейзи, что же ты наделала...
Всю ночь Тоник простоял на стрёме. Утром все как обычно вышли на ходку. К вечеру напряженное ожидание спало, и теперь уже было больше уверенности в том, что «стрижи» не напали на их след. Поделившись новостями за весь день, троица друзей уселась у огня играть в карты.
– Валет, – сделал ход Тоник.
– Дама, – «покрылась» Дана.
– Крейзи, давай вальта или даму, – посоветовал Тоник.
– Отвянь, я даму не отдам.
– Ага, теперь мы знаем, что у тебя козырь.
– Ангел? Твой ход.
– Как насчет пики?
Крейзи нахмурилась, но все-таки выкинула козырную даму.
– Бито.
– Ну, держись, Тоник, – пригрозила Крейзи, выбрасывая карту.
– Ха, напугала! Ну-ка? – Тоник выбросил очередной козырь.
– Так вот куда подевались все козыри!
– Тихо, – Тоник повернул голову в сторону, настороженно прислушиваясь. – Вы ничего сейчас не слышали?
– Нет, – ответила Дана. Крейзи отрицательно покачала головой.
Тоник встал и пошел к выходу. Вернулся он очень обеспокоенным.
– Менты! – громко шепнул он. – Тушите костер!
Поднялась суета, и через минуту все затихли в темноте, только не успевший еще рассеяться дым медленно клубился.
Внизу послышались голоса, замелькали фонари. Все произошло неожиданно быстро. Тоник и Дана успели выбежать через второй выход, они побежали к ближайшим зарослям, чтобы там притаиться. Спустя мгновение выход оказался блокирован одним из полицейских, и Крейзи не успела выйти.
Дана видела, как незнакомые люди вывели ее из убежища. Один заломил ей за спиной руки, а другой, по-видимому, допрашивал. Его голоса не было слышно, зато хорошо было слышно Крейзи, которая кричала что-то о своих правах, смешивая юридические термины с отборным матом. Но было грустно смотреть, как молодой, еще мало повидавший в своей жизни человек держит в руках судьбу познавшей немало бед пожилой женщины.
Дана почувствовала, как кто-то слегка коснулся ее плеча, она вздрогнула, но обернувшись, увидела бледное лицо Антона.
– Ты почему не убегаешь? – шепотом спросил он.
– Что теперь с ней будет?
– Не знаю, наверное, отвезут опять в тот дом.
И Дана вспомнила беспокойные рассказы Крейзи о том, как ее долго лечили в больнице.
– Откуда они узнали, что мы здесь?
– Я догадываюсь, что это «стрижи» пронюхали и решили избавиться от нас конкретно, – предположил Антон.
Крейзи повели в машину, которая стояла неподалёку. Допрашивающий остался стоять на месте, по-видимому, он был главным. Вскоре из убежища вышли еще двое мужчин, они подошли к нему, сообщая о чем-то. Главный подозрительно огляделся вокруг и жестом приказал обыскать окружающую территорию. Трое мужчин рассредоточились.
– Черт! – отчаянно прошипел Тоник.
– Бежим?
– Раньше надо было сматываться... Значит так, я их сейчас отвлеку, а ты беги и не останавливайся, поняла?
– Но...
– Мне четырнадцати нет. Меня к родителям отправят, а оттуда я все равно убегу. А вот с тобой сложнее...
– Тоник, не надо...
Но мальчишка уже бежал в темноту.
Слева мелькнул свет, раздумывать было некогда, и девушка побежала в сторону переулка. Она бежала, не останавливаясь, позади некоторое время слышался звук чьих-то шагов, но она не оглядывалась. Потом запетляли повороты, и шаги стихли. Дана нырнула в лаз в заборе и оказалась на другой улице. Едва успевая глотать воздух, она бежала, пока дорога неожиданно не привела ее в тупик. Сбитая с толку, она долго стояла перед стеной и все никак не могла отдышаться, чувствуя, как на волосы падают первые капли дождя. Ливень пришел вместе с ветром одной волной, с нарастающей дробью разбивающихся об асфальт капель. Наступила странная апатия ко всему вокруг, и Дана пошла обратно, свернула в следующий проулок, совершенно ей незнакомый, и медленно побрела, никуда не сворачивая. Торопиться было некуда и не к кому, теперь уже было все равно, куда идти, лишь бы идти, а не стоять на месте. Она старалась избегать открытых участков, опасаясь, что ее могут увидеть, и она так же, как и ее друзья, окажется в ″плену″ у этих людей, которых она теперь так ненавидела.