3. Надежда.
″Чёрт, как они могли так со мной поступить? Будто я никто, пустое место, дерьмо...″– Игорь зло пнул лежащий на асфальте камень, и тот отлетел далеко в сторону, жалобно щелкнув. – ″Ну ничего, так просто они от меня не избавятся, уроды, отморозки последние, да кого они из себя возомнили! ″
Он никак не мог успокоиться, разговор с Дымом задел его и без того расшатанные нервы. Все почему-то удивились, когда Игорь появился в студии, музыка смолкла, и ребята замерли в ожидании.... В ожидании чего? Объяснений?
– Ты чего пришел? – первым начал Дым. Он сидел на стуле к нему спиной, закинув ногу на ногу, оглянувшись только раз, чтобы посмотреть, кто вошел, и из-за кого все перестали играть.
Вопрос поставил Игоря в тупик.
– В смысле, чего? Дым, что за вопрос? – удивился Игорь. Он чувствовал напряжение, исходящее от всех.
– Я спрашиваю, ты чего припёрся?! – неожиданно резко повторил Дмитрий. На этот раз он обернулся к Игорю.
– Ну, так... репетировать же, – пробормотал Игорь, по-прежнему не понимая настроения товарищей.
– Какая тебе на хрен репетиция?! Где ты был три дня? – Дым вскочил со стула и нервно зашагал по комнате.
– Так ты из-за этого взъелся? – наконец понял Игорь. – Да какая тебе разница, где я был? Ну, подумаешь, исчез на пару дней. Проблемы надо было кое-какие уладить.
– «Какая разница»?! Ты всех подставил! Знаем мы, какие у тебя проблемы....
– Это не то, о чём ты подумал, – начал оправдываться Игорь. – Ты же знаешь, я завязал. Мне действительно надо было уладить кое-что.
– Кое-что.... А позвонить слабо было! – Дым подошел вплотную к Игорю.
– Да нет у меня сейчас мобилы, я свою продал – старые долги раздать. Сам понимаешь. – Игорь прошел вперед и уселся на диван. – Слушай, а что ты распсиховался-то? Ведь и раньше такое было – и ничего. Подумаешь, пару дней без репетиций, и ребята вон отдохнули.
Дмитрий сделал глубокий вдох, сдерживая злость.
– Игорь, ты опять взялся за старое?
– Да что ты гонишь то? – взорвался Игорь. – Я же все объяснил!
Дым резко схватил Игоря за грудки.
– Э-ээ, ребят, – почти одновременно подскочили к ним Андрей-гитарист и барабанщик Пятый, самые крепкие в группе. – Угомонитесь, зачем такие разборки?
Сцепившихся парней развели в разные стороны.
– Да пошел он, видеть его рожу не могу! – Дым безнадежно махнул рукой и вышел, яростно хлопнув дверью.
– Чего? – снова возмутился Игорь и кинулся вслед за ним, но Пятый остановил его, схватив за локоть.
– Игорь, оставь его, пусть остынет. Ты же его знаешь.
– Что за хрень?! – он обвел всех взглядом. – Может, кто-нибудь мне объяснит?
Ребята молчали. Виктор стоял у синтезатора и курил, прислонясь спиной к стене и уставившись в пол. Пятый грузно уселся за барабаны, подперев кулаком висок. Говорить начал Андрей. Он тоже сел, смахивая пылинки с гитары.
– Да просто вчера Гид приезжал.
– Гид? К нам?
– К нам, конечно. Хотел заценить группу и, если мы ему понравимся, поставить в программу концерта в Питере.
Наступило молчание.
– И? – осторожно спросил Игорь.
– Он еще заранее позвонил, предупредил о своем приезде, чтобы мы подготовились, как следует. Выбрали песню, отработали ритм. А ты на следующий день не пришел. День нет, второй... Мы пытались до тебя дозвониться, а телефон не отвечает. Уже и домой ездили, а ты как сквозь землю провалился. Дым даже предположил, что до тебя, может быть, ребята Грома добрались. Начали потихоньку вынюхивать, но бесполезно. Решили готовиться без тебя. Да только проблема в том, что у нас все песни под целую группу созданы. Начали переделывать. Вроде бы ничего, да только звук не тот. Не хватало еще пары рук, понимаешь, твоих рук. Ты просто круто нас подвел.
Гид приехал, прослушал. Сказал, что нормально, только над музыкой еще поработать надо, сыровато. Ясное дело, мы ведь ее в последние минуты переделывали. Времени на доработку просто не хватило, все ушло на поиски тебя. В итоге Гид сказал, что наш репертуар неплох, но для масштабных концертов пока не созрел, так что всего вам хорошего, гуд бай.
– Черт, я же не знал, – Игорь замотал головой. Он понимал, насколько это было важно для всех.
– Дым на тебя серьезно разозлился.
– Еще бы, теперь я его понимаю.
Ребята замолчали.
– И что теперь? – Игорь растерянно развел руками, чувствуя себя виноватым.
– Да ничего, – Дым появился в дверях. Он прошел мимо Игоря, уселся на стул и закурил. – Так и будем скитаться по клубам.
– Дым, прости.
– Да что прости – поздно уже метаться.
Игорь потер рукой шею.
– Знаешь, – продолжил Дмитрий. – Мы тут с ребятами посовещались.... И решили, что сможем обойтись без тебя.
– Как это? – Игорь почувствовал, как обида багровой краской залила его лицо.
– Понимаешь, ведь это уже не в первый раз. Ты постоянно нас подводишь. Ты тормозишь – и весь DA-VIP тормозит вместе с тобой. Зачем нам гитарист, который не играет?
– Слушай, Дым, а ты не перегибаешь? – прищурил глаза Игорь, чувствуя, как на него снова накатывает волна злости. – Крутым себя возомнил. Не много ли ты на себя берешь? Между прочим, мы вместе все это создавали!
– А ты думаешь, что кто-нибудь будет против? – спокойным голосом ответил Дмитрий.
– Да все пацаны за меня горой, ведь так? – он с вызовом оглядел парней и осекся. Почти все молча опустили глаза. Он в поисках поддержки посмотрел на Вовку, который всегда был на его стороне, но и тот, не выдержав взгляда Игоря, просто пожал плечами и тоже опустил голову.
– Да вы что, ребят....
Игорь стоял в недоумении и надеялся, что сейчас все закончится, все рассмеются и скажут, что это была шутка. Но все напряженно молчали, и он чувствовал, как поднимается в нем волна обиды, горечи и злости чуть ли не на весь мир. Буря эмоций выплеснулась наружу, и он с яростью несколько раз подряд стукнул кулаком об косяк. Игорь глухо взревел, оглядел бывших друзей, в каждом из которых он теперь видел предателя, и выскочил на улицу. Дверь с грохотом захлопнулась за ним.
Весь день Дана слонялась без дела. Ее память постепенно восстанавливалась отдельными эпизодами, но даже эти частицы воспоминаний придавали ей уверенности в себе. Она до сих пор не понимала: зачем было сделано так, чтобы она снова встретилась с Игорем? Ведь это же противоречит всему, что было. Или это случайность, совпадение?
Временами на нее находила тоска и беспокойство. Где сейчас Крейзи? Смог ли убежать Тоник? Как это ни странно, но она уже начала скучать по уличной жизни – по ночным разговорам, по утренним вылазкам. Сколько там было риска, азарта, и как потом они втроём радовались, когда все благополучно заканчивалось! Скучала по дыму от костра... Дым напомнил о пожаре, о неизбежном побеге. Дана прикрыла глаза. Здесь, в квартире, она невольно чувствовала себя пленницей. Хотелось уйти от этого места, чтобы не прикасаться к прошлому. Все здесь было опутано тонкой паутиной воспоминаний, одно событие сплеталось с другим в причудливые узоры. Теперь почти каждый предмет в этих комнатах, стоило его задеть или зацепить взглядом, рассеивал свою историю, как залежавшуюся пыль.
Аман подбежал и уткнулся головой в колени девушки, давая о себе знать. Дана потрепала его за ухом.
– Привет, дружище! Уж ты точно знаешь про всё и всех.
Пес лениво зевнул и облизал свою морду языком.
– Ты, наверное, есть хочешь?
Аман в ответ радостно завилял хвостом и побежал на кухню.
– Хм, ну давай поищем для тебя что-нибудь. И не мешало бы прогуляться.
Но на улицу выходить было рискованно, так как район был Дане незнаком. Ко всему прочему, она понимала, что не смогла бы так просто уйти отсюда, ведь между ней и Игорем есть тонкая, как натянутый нерв, связь, которую теперь трудно разорвать. Что-то осталось здесь незавершенным, и она являлась частью этого.
Дана вернулась в гостиную, прислонилась к окну и задумалась, глядя на город, раскинувшийся где-то далеко внизу. Красиво. Она вспомнила ветер в волосах, волны свежего воздуха, ласкающего кожу, стремительный полет вверх, вихревой поворот влево и вниз стрелой, а потом снова вверх и – замедлить ход на высоте, зависнуть там на несколько секунд и впитать в себя ощущения безграничной свободы. Стало тоскливо – ей больше уже никогда не испытать эти чувства. Последние ее жалкие попытки закончились очередными приступами боли. Уже почти два месяца она не разворачивала крылья, спрятала их под кожей между лопаток и почти забыла о них. Но сейчас, после душа, спина нетерпеливо зудела, плазма под кожей вздрагивала.
Дана инстинктивно оглянулась. Конечно, она понимала, что по-прежнему находится одна в квартире, не считая Амана, и, тем не менее, ей не хотелось рисковать – ее настоящую никто не должен видеть. Она стянула с себя футболку Игоря, которую надела после ванны и посмотрела в зеркало: на спине появились два небольших воспаленных бугорка. Малейшее прикосновение к ним причиняло боль. Стиснув зубы, преодолевая неприятные ощущения, она медленно, с короткими передышками раскрыла за плечами трепещущие крылья. Но то, что увидела Дана, повергло её в уныние. Теперь её крылья, ставшие тонкими, тусклыми, были лишь бледным подобием прежних. А что будет потом? Дана попыталась отогнать от себя мрачные мысли.
Внезапно нахлынувшее ощущение насторожило ее. Она огляделась по сторонам и только сейчас обратила внимание на то, что начало темнеть, за окном зажглись огни. Но насторожила вовсе не темнота, а чье-то постороннее присутствие.
Первое время после трансформации Дана могла видеть всех жителей Перекрестка, даже тех, кто был невидимым для людей. Находясь на территории улиц, она заметила, что «троянский конь» Крейзи постепенно терял свою яркость. С каждым разом его образ становился все менее четким. Она догадывалась, что ее способность «видеть» медленно исчезала, но интуиция по-прежнему не подводила. Дана стояла посреди комнаты и понимала, что «невидимые» где-то рядом, они с любопытством смотрят на нее и ждут, подобно хищникам, терпеливо выслеживающим свою добычу.
Присутствующие прибывали по мере наступления ночи и чувствовали себя все увереннее. Дана осторожно потянулась к выключателю. Лампочки вспыхнули, мгновенно рассеяв тьму. Гости отпрянули, но не ушли.
В воздухе повисло напряжение, в ушах зазвенело, лампочка два раза мигнула и погасла. Дана беспомощно посмотрела на погасшую люстру. За окнами почти стемнело, и в квартире уже сгустились сумерки, только голубоватая плазма крыльев давала бледное сияние. Только теперь ее осенила правильная догадка – крылья. Это они выдавали ее присутствие. Стиснув зубы от боли, Дана спрятала крылья. Она дотянулась до футболки на полу и надела ее на себя. Теперь надо было только ждать.
За все время присутствия в Перекрестке, Дана так тщательно замаскировалась, что ее никто не заметил, если не считать единственной встречи с Ирит. А теперь, по глупости, Дана выдала себя с головой. Почувствовав новую энергию, «живущие в темноте» объявились сразу. Дана уставилась в окно, цепляясь за спасительные сгустки света. Темнота подкралась совсем близко, повеяло сквозняком.... Леденящий холод скользнул по плечам, шее, замер на мгновение, там, где под кожей бился пульс, прошелся по волосам и медленно отступил. Но гости ушли не сразу, а остались в темноте, пребывая в растерянности, будто обнюхивая исчезающие следы...
Игорь мчался сквозь ветер, задыхаясь от злости, и сам не замечал, что почти бежит. По пути он снес неудачно стоявший мусорный бак, прошел через дорогу, не заметив красный свет, и чуть не попал под машину.
Группа была смыслом его жизни. Будучи музыкантом, другого способа заработать он не знал. И ведь самое обидное, что он не просто прогулял эти три дня, как подумали все, а действительно суетился по поводу денег. Люди его знакомого по кличке Гром пришли к нему и пригрозили неприятностями за невыплаченные долги. Он предложил взамен свою машину и мобильный телефон сверху. Гром согласился и заметно подобрел. Остальную часть долга Игорь пообещал выплатить позже, но теперь он понимал, что сделать это будет не так просто. Он остался без работы, без денег, без музыки...
Игорь вышагивал широкими шагами, внутри него бушевал эмоциональный шторм. Он шумно ворвался в подъезд своего дома, машинально нажал кнопку лифта, но привычного жужжания в ответ так и не послышалось. ″Опять лифт сломался. Зачем он тогда здесь нужен! ″. Когда Игорь поднялся на третий этаж, в шахте что-то щелкнуло, и лифт с веселым жужжанием начал спускаться вниз. ″Спасибо″, – процедил Игорь сквозь зубы и пошел дальше. На десятый этаж он поднимался с трудом, даже злиться уже не было сил. Перед дверью своей квартиры он замер с ключами в руках. Только сейчас он вспомнил о своей вчерашней незнакомке. С этой мыслью все его отрицательные эмоции разом улетучились, и на смену пришло замешательство. Он даже развернулся, чтобы уйти – ему не хотелось никого видеть. Но потом он встал на пороге, собираясь с мыслями. У него снова возникло чувство ответственности, и он с удивлением заметил, что приятно было осознавать, что дома есть тот, кто его ждёт. И тут же возникли сомнения – дома ли новая знакомая, может быть, она давно сбежала, прихватив что-нибудь? Хотя в его квартире и не было ничего ценного. Он решительно открыл дверь, чтобы разогнать все сомнения, и вошел.
Его встретила темнота. Игорь разочарованно вздохнул: похоже, вечер он проведёт в компании Амана. Тоска снова заскребла по душе тонкими коготками. Рука дотянулась до выключателя, вспыхнул свет. Он медленно снял ботинки и, пройдя пару шагов, замер. Что-то было не так. Его пес обычно бросался на дверь при первом скрежете ключа, встречая хозяина. Полная тишина Игоря насторожила. Он прошел в комнату, стараясь не шуметь. В зале тоже было темно и тихо. Он щелкнул выключатель, но свет не зажегся. Игорь нащупал в кармане зажигалку, через мгновение желтое пламя тускло осветило комнату. Забившись в угол, его гостья сидела, уткнувшись лицом в колени. Когда зажегся огонь, она вздрогнула, подняла голову и, зажмурившись от резкого света, посмотрела на Игоря. Увидев его, она тут же вскочила и бросилась к нему в объятья.
– Как хорошо, что ты пришел! – прошептала она.
Игорь стоял в недоумении. Он осторожно обнял ее в ответ.
– Ты что, так боишься темноты?
Она часто закивала. Игорь сдержал на лице улыбку.
– Чего тут бояться? Здесь, наверное, лампочка перегорела, – сказал он. – Пойдем на кухню.
Она смущенно выпустила его из объятий и последовала за ним.
– А у нас никогда не было темно, всегда свет, – задумчиво произнесла она.
Игорь ее не понял и почти сразу отвлекся на то, что было на кухне.
– Вот и наш Аман! – удивленно произнес он.
– Что с ним? – забеспокоилась Дана.
Пес лежал на полу среди рассыпанных шариков сухого корма и откровенно похрапывал. Разорванный пакет валялся в углу под столом.
– Просто переборщил с ужином, и теперь будет спать до утра, – объяснил Игорь.
– Аман был голоден, и я решила, что надо его накормить.
– Да, но надо было насыпать чуть-чуть, а не всю пачку.
Игорь попытался сгрести все в одну кучу, но не нашел рядом совка и небрежно загнал рассыпавшиеся шарики под стол:
– Уберу завтра, сегодня я дико устал.
Он мельком оглянулся на Дану. Она стояла в дверях с виноватым видом.
– Ничего страшного, это все-таки лучше, чем мучить пса голодом, верно? – попытался он смягчиться. И тут же вскрикнул:
– Ты что делаешь!
Дана успела поднять с пола один из шариков и пыталась его разгрызть. Игорь дёрнул её за руку, и корм упал на пол.
Девушка испуганно посмотрела на него.
– Я просто тоже хочу есть.
– Это же еда для собак, понимаешь! Ты разве этого не знаешь? Да откуда ты?
Дана съежилась от его крика.
– Мне уйти?
Игорь недоуменно посмотрел на нее, и понял, что она вовсе не притворяется. «Неужели она так долго жила на улице? Какой же я идиот, привел ее домой и даже не накормил. Она же со вчерашнего вечера ничего не ела, а то и дольше. Неудивительно, что тут и собачий корм подойдет».
Она стояла в дверях, опустив голову, и ждала ответа.
– Нет, что ты, – поспешил успокоить ее Игорь. – Оставайся. Можешь пожить пока у меня, места много. Ты извини за грубость, просто я злой сегодня.
Он замолчал. Его взгляд упал на ее босые ноги и медленно начал подниматься вверх. Белая футболка была для нее велика и сошла бы за короткое платье. Еще мокрые волосы беспорядочно падали на плечи. Большие темные глаза, обрамленные длинными черными ресницами, смотрели прямо на него. Во взгляде было удивление и ожидание. Игорь медленно подошел к ней, осторожно взял ее за руку, скользнул вверх, по плечу, спустился на талию. Девушка не вздрогнула, но он услышал ее вдох. Он замер рядом с ее лицом, выжидая, как бы спрашивая разрешения, и впился в ее приоткрытые губы.
В тот вечер он не смог устоять
, а она не стала сопротивляться...