Ангелы не возвращаются

Про репетицию Игорь солгал. Он шел к ребятам в надежде, что они примут его обратно и простят его выходку в очередной раз. Он даже придумал слова в свое оправдание.

Группа репетировала на территории заброшенного завода, в самом центре города. Арендаторы не спешили сносить это здание именно из-за его ветхости и артхаусного вида. Огромной территории хватало для всех желающих: от начинающих художников до неуемных киношников. Акустика некоторых помещений отлично подходила для репетиций и даже концертов. Одно из таких помещений за небольшую плату снимала и группа DA-VIP.

Когда Игорь подошел к месту репетиции, вся его решимость неожиданно спала. Теперь он чувствовал себя ребенком перед дверью в кабинет директора. Из зала доносилась знакомая музыка. Это была одна из композиций их группы. В целом мелодия была та же, но сквозь общий фон разнообразных звуков пробивался время от времени новый ритм гитары, которого не было раньше. Игорь напряжённо прислушался. Да, новое звучание действительно присутствовало. И оно было ему знакомо....

Михаил уже давно хотел вклиниться в их группу, но повода не было. Он часто уезжал куда-то из города. А когда приезжал, то приходил к ним в DA-VIP и по-дружески демонстрировал своё мастерство игры на гитаре. В целом ребята относились к нему нормально, вроде он был действительно толковым парнем и неплохо бы вписался в группу, но было в нем что-то такое, что настораживало даже самого Дыма. Михаил стремился к лидерству, а ребята были командой на равных правах доверия друг к другу. Игоря всегда раздражало появление Михаила, то ли из-за какой-то интуитивной неприязни, то ли из-за понимания того, что этот парень действительно профессионал в своём деле и играет, возможно, даже лучше него, Игоря...

Мелодия достигла своего апогея, и из общей нарастающей композиции оглушительно вырвалась гитарная волна Михаила. Игорь больше не мог стоять на месте, ему надо было убедиться лично, что это он, увидеть своими глазами. Если Дым действительно принял его в группу, то либо от безвыходности ситуации, либо он сразу поставил новому музыканту определенные условия.

Игорь встал в дверях, стараясь оставаться незамеченным. Его догадки подтвердились, как только он увидел светловолосую голову Михаила. Он стоял рядом с ребятами в гордой позе рок-звезды, как будто выступал на гала-концерте, в одних джинсах с неизменной платиновой цепью на груди. С легкой улыбкой на лице он уверенно держал гитару, доигрывая свою партию. Больше Игорь не смог выносить это зрелище. Желание войти в зал у него пропало окончательно. При Мишке договариваться с ребятами было бы верхом унижения. Теперь он был уверен, что его место в группе занято и освободится очень нескоро. Он собрался развернуться и неслышно уйти, но понял, что его все-таки заметили. Сначала на двери взглянул Пятый, потом на его взгляд среагировал Дым, и вслед за ним уже все остальные. Мелодия песни не прервалась, а была доиграна до конца, и только потом настала тишина. Все выжидающе смотрели на Игоря. Уходить уже было поздно. Когда пауза затянулась, Михаил, оглядываясь на притихших ребят, решил взять на себя роль начинающего разговор оптимиста.

– Привет, Игорек! – весело сказал он. – Как жизнь? Давно не виделись.

Игорь проигнорировал приветствие и, посмотрев только в сторону своих друзей, буркнул:

– Я пришёл за вещами, – и двинулся к своей одиноко стоявшей в углу гитаре.

– А меня, как видишь, все-таки приняли, – продолжил с улыбкой Михаил.

На пути к двери Игорь остановился напротив него:

– Поздравляю, – бросил он и вышел. Дверь за спиной захлопнулась, скрипнув на прощание петлями.

Погода портилась, небо заволокло тучами, спряталось солнце. Поднялся холодный ветер. Лето заканчивалось... Игорю не хотелось верить в то, что он больше не вернется к группе, в тот зал, что больше не будет играть в клубах, но обстоятельства говорили сами за себя. Он прошелся по улице, проводив взглядом несколько проехавших мимо машин, дошел до остановки и встал там вместе с другими людьми, ожидающими автобус, чтобы немного подумать, что делать дальше. Теперь времени у него было много, торопиться некуда, на душе пусто и холодно. Ему страшно захотелось курить, но сигареты закончились, а денег не было. Он вспомнил о своем тайнике, но возвращаться домой не хотелось: там Дана, а ему пока хотелось побыть одному. Тогда он вспомнил про своего друга – Лохматого, и решил, что можно пока съездить к нему, заодно будет повод сэкономить на своих ″припасах″.

К остановке подъехал один автобус, потом другой. И вот рядом с Игорем уже не осталось почти никого, кроме молодой парочки и женщины с ребенком. Ее чадо оказалось непоседливым мальчишкой, который то и дело пытался что-то потрогать, попробовать на вкус. И вот мамаша в очередной раз прикрикнула на него за подобранный окурок. А Игорь вспомнил свое детство, точнее, школу, где он познакомился с Деном.

Подъехал очередной автобус и Игорь, прочитав название конечной, окончательно решил, что прежде чем ехать к Лохматому, ему надо посетить еще одно место... Кладбище.

За окном начинало смеркаться, а Игоря все не было. Дана бесцельно бродила по комнатам, пытаясь найти для себя хоть какое-нибудь занятие. Она попробовала включить телевизор, но он не работал. Потыкав кнопки, Дана уселась на пол. Среди музыкальных сборников в тумбочке под телевизором она нашла пару потрепанных детективов, но пролистав несколько страниц, не нашла в них ничего интересного. Дана хотела забросить их обратно, но среди общей груды бытового хлама в дальнем углу ящика она заметила небольшую круглую коробочку серебристого цвета. Она вытянула ее, подняв облако пыли. Руку вдруг пронзило слабым разрядом электрического тока. Дана увидела подростка в расстегнутой куртке, бегущего навстречу ветру. Он бежит, часто оглядываясь, прижимая к груди коробку. Вот отец, схватив его за плечи, пытается что-то объяснить, а мать с грустным лицом нерешительно стоит в стороне. И вскоре украденная подростком вещь возвращается на место. Позднее эту самую вещь мать подарила Игорю, понимая, насколько важна для него музыка.

Дана посмотрела на вещь в своих руках. Это был старый дисковый аудиоплеер. Она осторожно протерла его от пыли, заметив, что внутри стоит какой-то диск. В том же ящике нашлись спутанные наушники. Удобнее усевшись на полу, вытянув ноги, девушка с улыбкой стала слушать музыку. Позднее она попыталась поймать радио, все еще удивляясь, что эта забытая временем вещь еще работает. Аман время от времени лез к ней с предложением поиграть. Наконец, обратив на него внимание, она потрепала его шерсть. Пес довольно растянулся на полу, услужливо подставив шею и брюхо. Дана засмеялась. Неожиданно поведение Амана изменилось. Он вскочил на ноги и забеспокоился, затем настороженно стал принюхиваться к незнакомому, чужому запаху. Вытянув морду, пес уставился в окно и, оголив верхние клыки, зарычал. Но, видимо, что-то было для него настолько необъяснимым и пугающим, что он заскулил и трусливо заполз под кровать.

Дана почувствовала, как знакомый холодок пробежал по коже, и внутри неё начал зарождаться страх – пришли гости. Она сняла наушники и отложила плеер. Со стороны окна повеяло сквозняком, и первоначальный испуг немного спал. Она догадалась, кто ее гость. Это была Ирит. Девчонка спрыгнула с подоконника и по-хозяйски оглядела комнату.

– Тебя легко вычислить, – сказала она. Вид у нее был тот же, призраки не меняют своего облика, только теперь она была чуть бледнее, чем раньше.

– А я еще и не скрывалась, – ответила Дана.

– Ну да, посмотрела я, как ты перепугалась в прошлый раз, когда почувствовала наше присутствие.

Дана вспомнила прошлый вечер, но ничего не ответила.

– Не понимаю, – продолжила Ирит. – Зачем так мучиться, когда можно просто согласиться сотрудничать с нами. И потом, бояться тебе ничего. Ведь ночь – это так романтично и прекрасно.

Дана отвела взгляд. Она поднялась с пола и прошла на кухню. Ирит бесшумно последовала за ней, восторженно продолжая говорить:

– Ночью все меняется, больше простора, меньше людей. И можно делать все, что захочешь.

Дана, чтобы не слышать болтовню Ирит, включила радио, висевшее на стене. Слова диктора и последовавшая затем музыка заглушили монолог призрака. Ирит на некоторое время замолчала, а потом в коробке радио что-то щелкнуло, и в комнате настала тишина, слышно было только, как кипит чайник на плите. Дана молча выключила плиту, достала кружку, положила туда пакетик чая и залила его кипятком, как-то неуклюже держа за ручку чайник. А Ирит в это время продолжила:

– Неужели тебе нравится быть в человеческом теле? Ведь ты не можешь теперь переноситься в пространстве, проходить сквозь стены... Человеческая жизнь – это так скучно!

– Чего они хотят от меня? – не выдержала Дана и повернулась к Ирит.

– Кто?

– Не притворяйся незнающей. Я понимаю, что сами они не могут на меня влиять. А ты – призрак, навсегда зависший в Перекрестке. Потому они и отправляют тебя ко мне, тем более, что здесь полно окон.

– Причем тут окна?

– Не уходи от ответа. Так чего они хотят?

– Что за глупые вопросы? – разозлилась Ирит. – Ты же знаешь ответ. Надо всего лишь принять нашу сторону. Вот и все.

– Но я не могу принять чью-то сторону! У меня теперь впереди целая жизнь, и многое можно исправить.

– Наивная, неужели ты думаешь, что тебя примут обратно? Жизнь.... Ну, эту проблему легко решить.

Ирит выразительно посмотрела на чашку чая на столе. Дана поймала этот взгляд и догадалась о ее мыслях.

– Эта идея принадлежит тебе? – спросила она.

– Ну не буду же я всю твою жизнь бегать за тобой. Для меня, чем быстрее ты умрешь, тем лучше, – хмыкнула Ирит.

– Какая же ты глупая! А они знают о том, что ты задумала? Неужели ты не знаешь, что таким образом ты нарушаешь один из главных законов?

– В нашем мире нет никаких законов, и я имею право делать все, что захочу.

Дана с сочувствием посмотрела на свою гостью.

– Мне жаль тебя.

– Жаль? Меня? Меня нечего жалеть, я счастлива! – Ирит засмеялась, но смех ее получился искусственным.

– А ведь ты не хотела умирать, верно? – Дана бросила на Ирит острый взгляд, стараясь уловить в пространстве историю её прошлого.

В облике Ирит замелькали багровые всполохи, она попятилась назад.

– Так нечестно, – прошептала она.

– Все честно.

– Ну и черт с тобой, – со злостью проговорила Ирит. – Я еще вернусь.

И, разбежавшись, она выпрыгнула сквозь окно.

Дана облегченно вздохнула. В очередной раз она одержала свою маленькую победу. Она потянулась к чаю, но вовремя опомнилась и выплеснула ставшую ядовитой жидкость в раковину. Теперь она поняла, что Ирит не так проста и на самом деле может доставить ей немало неприятностей.

Его могила не была огорожена. Только скромное надгробие, местами осевшее от дождей, покрытое мелкой травой, да голубой крест с именем и датами. Игорь встал рядом с крестом, достал сигарету, выпрошенную по пути у прохожего, и закурил. Фотографии того, кто здесь покоился, не было, но Игорь отчётливо помнил его. Это был парень высокого роста с русыми волосами. Звали его Денис. Они познакомились еще в школе, и именно он впервые показал Игорю мир грез и наслаждений, показал ему первые шаги в познании экстази и крэка. Дена в школе побаивались, но Игорю нравилось общение с ним, это придавало ему авторитет среди своих сверстников.

– У тебя сейчас глюки начнутся, действие уже пошло, – сказал Денис, глядя в окно автобуса.

– А что обычно другие видят?

– Да что угодно.

– Прикольно.

Игорь замолчал, прислушиваясь к ощущениям.

– Я быстро говорю? – спросил он.

– Что? – Денис повернулся к нему.

– Я быстро говорю?

– Не знаю, – он слегка улыбнулся.

– Я тогда Лехе что-то долго рассказывал, а потом, когда спросил, сколько я говорил, он мне сказал – секунду.

Денис промолчал.

– Я долго сейчас говорил? – снова спросил Игорь.

– Нормально.

– Смотри, на том дереве сидит старик, – Игорь прильнул к окну.

– Где?

– Вон там, на ветках. Видишь?

– Нет.

– Надо его запомнить.

Денис внимательно посмотрел на Игоря, оценивая его как врач, который выявляет у больного симптомы.

– Я что-то не то говорю?

– Почему? То.

– Почему ты на меня так смотришь?

– Ничего. Просто. Тебе завтра утром немного плохо будет, – добавил Ден.

Игорь промолчал. Ему было не по себе. Когда он начинал говорить, люди в автобусе оборачивались и как-то странно на него смотрели.

– Знаешь, мне хочется, чтобы это прекратилось, – вдруг сказал он.

– Но ты уже не можешь ничего изменить.

– А если я воды попью?

– Это не поможет... Ну если только чуть-чуть.

Игорь почему-то засмеялся, вспомнив эту сцену из того времени, когда он был подростком. Заморосил мелкий дождь, и все вокруг стало еще более серым и тусклым. Игорь накинул на голову капюшон куртки. Пора было уходить.

– Слышь, Ден, а по тебе небо плачет, – произнес он вслух и усмехнулся.

Он огляделся вокруг: может, и Даша где-то здесь? Хотя вряд ли. Ему так и не удалось узнать, где ее похоронили. Никто из ее знакомых и родных не общался с ним. Игорь вспомнил ее теплые руки на своей шее, ее лицо. Даша...

Он постоял еще немного под дождем и, прежде чем уйти, бросил окурок под крест и слегка пнул край могилы.