Часть 2: Линзы
«Ненавижу школу», — так говорят все. Все прекрасно понимают, что это ложь, ведь в школе происходит то, без чего просто скучно жить. Ты не сможешь прийти домой и прокручивать тот момент, как какой-то незнакомый парень из старших классов посмотрел на тебя, или как ты «обхитрила ту математичку». Конечно, мы говорим это, чтобы не выделяться из толпы, потому что "кому вообще нравится школа". Мы говорим это, потому что так принято. «Я хочу спать», — говорим мы, а потом целый день ходим под этой маской усталости. Но все враньё, лишь бы считали за своих. Только Юна всегда высказывала свое мнение в независимости от того, кому это говорит. Особенно будильнику.
— Да хватит! — уже в который раз рука девушки тянется отключить надоевшую мелодию на телефоне. Эта мелодия выучена от и до. Она знает какая нота начинает раздражать её больше всего, но поменять будильник еще сложнее, чем смириться. Именно тогда Юна и просыпается. Светло-русые волосы небрежно, но в то же время красиво собраны в хвост, который та каждый раз делает перед сном. Волосы спадают чуть ниже груди, когда резинка распускается. Яркие лучи солнца падают на белоснежную кожу, и Юна откидывается назад, крепко потягиваясь.
Снизу слышен звонкий смех Сынхи, сестры Юны. Как приятно его слышать, это намного лучше, чем надоевший будильник. Чхве улыбается и с удивительно хорошим настроением отправляется в душ, прихватывая с собой школьную форму.
Чхве Чживон со своей старшей дочерью Сынхи сидят на кухне и смеются. Нечасто можно застать такое утро в этой семье, особенно после недавних событий. Но сегодня Сынхи будет особенно веселой, по настоящему жизнерадостной. Такой, чтобы все запомнили её улыбку. Она будет смеяться сквозь всю боль и страдания, которые она сейчас испытывает. Сынхи вновь вспоминает тот самый белый конверт с длинным текстом, написанным мелким неразборчивым почерком. Надо же было вляпаться в такую компанию...
По лестнице спускается как всегда позитивная Юна. Как ни крути, но с внешностью семье Чхве очень повезло. Сынхи очень сдержана и воспитана, её черты лица редко меняются, но этим она и цепляет всех вокруг. Юна же наоборот воплощение свободы - такая легкая и хрупкая, в то же время поражающая своим умом и находчивостью. Невероятно разные личности каждое утро ладят между собой так, что любые сестры могли бы позавидовать.
— Ты не будешь завтракать? — кричит в след отец, глядя как Юна со скоростью света одевает кеды. После услышанного улыбка спала с лица Юны. Да, она до сих злится за вчерашнее безразличие отца и поэтому любая забота сейчас кажется невероятно наигранной и неискренней.
— Я опаздываю, — отрезала Юна и, накинув рюкзак на плечи, выбежала из дома, не забыв захлопнуть за собой дверь.
Дорога до школы полна всяких неожиданностей, но больше всего Юна любит слушать свою любимую музыку и наблюдать за людьми вокруг. Кто-то спешит, таких людей она пропускает, не шевелясь. А есть и другие - те, кто не спеша напевают себе под нос какие-то незнакомые мелодии.
Автобус не заставляет долго ждать и приезжает почти вовремя (если автобус хоть на минуту не опоздал - это не автобус). Юна села на любимое последнее место и стала напевать песню из наушников, благо никого рядом не было. До школы осталось две остановки и пролетают они незаметно. Скорее всего потому, что девушка уже засыпала одной щекой на стекле.
Мысленно выходит из автобуса, ругая себя - грязное же стекло, идиотка - и бьет себя по лбу. Слишком сильно, отчего немного вскрикивает, и, под привычные взгляды, открывает двери этого самого жестокого и незабываемого места в жизни - школу. Последний год остался, придется потерпеть.
***
— Юна, это ты? — ко мне пристроился Сокджин - мой «любимый» одноклассник, не дающий мне прохода. Конечно, он знает, что это я, что за вопрос?
— Нет, — ответила я и продолжила разлагаться на парте во время большой перемены. Весь класс в столовой, так что я рассчитывала на небольшой сон.
— Ну, малыш, не дуйся, — Джин придвинулся немного ближе, соответсвенно я - "много" дальше.
— Малыш у тебя в штанах, а я пошла, — я поставила точку в нашем увлекательном разговоре, хлопнув дверью класса.
Прохожу мимо кабинета директора и вижу перед собой Миён. Она стоит и перекатывается с носка на пятку. За многие годы дружбы с Миён, могу сказать - это самый явный признак того, что она нервничает. Я еще немного понаблюдала издалека как она рассказывает что-то явно смешное Чон Чонгуку - главному плейбою школы, и позволяю себе нарушить эту идиллию.
— Привет... — я подошла к Миен сзади и она немного вздрогнула, оборачиваясь на меня. — Прости, что не писала. Я была занята.
— Занята целые выходные?! Я места себе не находила, булочка... — это прозвище придумала мне Миен, когда нам было по семь лет. Тогда бабушка знатно откормила меня рисом и мои щёки мешали мне жить. Но это было давно, сейчас я вовсе не прежняя Юна. — Кстати, это Чонгук.
— Он? — я недоверчиво покосилась на парня, что до сих пор молчал и странно испепелял меня взглядом. Нет, он определенно мне не нравится. — С каких это пор ты общаешься с такими... Ну как сказать...
Чонгук сверкнул глазами в мою сторону. Мне показалось, или он ухмыльнулся? Не на ту напал, мальчик.
— Точно. Миен, пойдем ко мне, уроки уже закончились и мы давно не проводили время вместе!
Миен снова мнется на месте и переводит неловкий взгляд с меня на Чонгука и обратно. Я с первых секунд понимаю, что именно она хочет ответить. Глупая, он поиграется с тобой и бросит.
— Мы с Гуком договорились погулять сегодня после школы, — она увидела как я поникла, но тут же встрепенулась. — Но мы обязательно погуляем с тобой завтра и ты расскажешь мне про ту аварию, обещаю!
— Аварию... — нахмурился Чонгук, а затем схватил меня за руку. Я тут же увернулась и потерла запястье. Или у меня реально крыша поехала, или у него и правда глаза серыми стали. Неужели линзы? Только зачем... — Надеюсь, у тебя не болит голова.
И я ушла. У меня и правда болела голова. Мне срочно нужен отдых и чашка горячего чаю.
— Далеко собралась? — путь мне перегородил мой одноклассник. Интересно, я думала он не говорит. Постоянно ходит и слова не проронит, я даже подумать не могла, что у него такой голос.
— Я тебе что-то должна? — напрямую спросила я. Нет, я вовсе не хотела быть грубой или спугнуть его. Я просто слишком раздражительная последнее время, меня злят совершенно простые и повседневные вещи. Сегодня утром я чуть не разбила зеркало из-за того, что тюбик пасты не открывался. Тогда я повернула его с такой несвойственной мне силой, что тюбик согнулся пополам и чуть ли не порвался.
— А час назад ты говорила совсем по-другому. Ну так что? Ты же не забыла про товар? — на полном серьезе спросил Юнги. Я округлила глаза - он правда думает, что я продаю наркотики?! Это даже смешно, просто не может быть...
— Ты меня с кем-то спутал, — я вновь попыталась уйти, но рука Юнги не дала мне этого сделать. Еще одна такая выходка и я начну злиться, несмотря на умение спокойно разрешать конфликты. — Я с тобой даже словом никогда не перемолвилась, а ты зажал меня в углу самого мало-проходимого коридора и хочешь от меня травки?
— Ты серьезно не помнишь?.. — прошептал он и задумчиво посмотрел сквозь меня. Мне это надоело. Воспользовавшись случаем, я открыла себе путь и продолжила идти к выходу из этого дурдома.
Я шла долго и медленно. Время словно остановилось для меня и я включила плейлист с особенно веселой музыкой, думала поможет. После аварии Хосок ни разу мне не позвонил, и это делает мне больно. Неужели ему вовсе не интересно мое
состояние? Конечно, это я тут страдаю безответной любовью, а не он. Вот повезло...
Среди людей сегодня было слишком много тех, кто задерживал свой взгляд на мне. И у многих из них тоже были линзы. Это что, мода такая - серые линзы носить? В любом случае выглядит немного странно и ненатурально.
Я опускаю руку в карман и нащупываю кусок бумаги. Странно, мои карманы всегда чистые и пустые. Достаю скомканный белый лист и читаю записку: «Привет, я вторая Чхве Юна. Настоящая ты. Скоро мы будем видеться с тобой чаще. Я охвачу твое тело и твой разум будет подчиняться мне, как и все действия. Я - это лучшая версия тебя. Ты - моя кукла. Ещё увидимся:)»
Очередная шутка, подумала я, и выбросила записку в рядом стоящий мусорник. Я так подумала, но ладошки почему-то начали потеть и мне пришлось вытереть их о штаны. Фу, ужасное чувство. Такое чувство, будто что-то должно случится, и это мне явно не нравится.
До дома осталось совсем немного, я уже вижу его через дорогу. В следующую секунду сердце замирает: возле дома две машины скорой помощи и полиции. Это же не к нам? Нервный смешок. Это же может быть кто угодно, может соседям плохо стало. Я подхожу, нет, я подбегаю к дому: отца вывозят из дома. На его лице кровь и вокруг тела обвязана веревка. Я в слезах и панике подбегаю к главному врачу.
— Что с ним? Что тут случилось?! — врач поворачивается ко мне чтобы что-то ответить, но папа берет меня за руку и заставляет наклониться к нему, чтобы никто не слышал. Ему трудно дышать, но я все равно уловила смысл сказанных им слов. Теперь мне явно нужна помощь. Папа сказал:
— Письмо. Белое письмо в твоей комнате. Они... они забрали Сынхи, — последнее, что я услышала перед тем, как потерять сознание.