29.
Это было чувство, совершенно чуждое его рациональному, упорядоченному миру, но тем не менее всепоглощающее и непреодолимое. Он словно заново родился, получив возможность проявить те качества, о существовании которых даже не подозревал.
Парень понимал, что попытки облечь в слова это внезапно вспыхнувшее пламя обречены на провал. Любые метафоры казались блеклыми и неуместными, а сравнения – тривиальными и плоскими.
Как можно передать словами то ощущение полноты и завершенности, которое она привнесла в его жизнь? Это было как найти недостающий элемент сложной головоломки, как услышать мелодию, которую подсознательно ждал всю жизнь.
Его друзья, наверное, решили бы, что он сошел с ума. Они, знавшие его как прагматичного и рассудительного человека, никогда бы не поверили в эту внезапную одержимость.
Рик и сам себе не верил. Он всегда сторонился импульсивных поступков, предпочитая все тщательно обдумывать. А сейчас он был готов броситься в омут с головой, ведомый лишь неясным чувством, которое не поддавалось логическому объяснению.
Наконец явился учитель, отвлекая парней от спора. Рик с облегчением вздохнул, чувствуя, как напряжение немного отступает. Он был благодарен за эту возможность перевести дух и хоть ненадолго отвлечься от мыслей о ней.
Но на экране телефона горело сообщение: "Спасибо. Почему ты помогаешь мне?"
И его взгляд возвращался к нему снова и снова.
Пальцы Рика замерли над клавиатурой. Что ответить? Правду?
Что в ее глазах он увидел отражение собственной потерянности, одиночества, с которым он так долго и безуспешно боролся? Что ему показалось, будто в ее хрупкости заключена сила, которой ему так не хватает?
Он стер набранное "Не знаю".
Что такого было в этой девочке? Такой неприметной на первый взгляд? Она была совершенно не похожа на Ребекку и остальных.
Может пережитые ею испытания оставили на ней свой неизгладимый след?
И ведь дело было не в том, что она новенькая. Она не первая новенькая в их школе.
Парень снова уставился в экран, пальцы зависли над смартфоном. Вопросы роились в голове, не давая сосредоточиться. Что-то в ней было… другое. Не то чтобы она излучала какую-то особенную ауру или обладала сверхъестественными способностями.
Скорее, наоборот, в ней чувствовалась какая-то тихая, едва уловимая уязвимость, которая почему-то не отталкивала, а притягивала. Как будто она носила на себе печать какой-то тайны, которую он отчаянно хотел разгадать.
Он снова и снова прокручивал в голове их короткие встречи. Случайные взгляды, брошенные фразы, мимолетные улыбки. Ничего особенного, но каждый раз что-то в нем откликалось. Будто в этой девочке он видел отражение какой-то своей собственной боли, которую он так тщательно скрывал от всего мира. Боли, которую, как ему казалось, никто не сможет понять.
Он вспомнил, как впервые увидел ее сегодня утром. В ее глазах была такая глубокая печаль, что ему захотелось подойти и обнять ее. Разделить с ней её боль. Но он не решился. Он вообще редко решался на что-то подобное. Страх показаться слабым, уязвимым, всегда был сильнее его желаний.
Но эта девочка… Она будто пробудила в нем что-то давно забытое, что-то человеческое. Что-то, что позволяло ему видеть мир не только в серых тонах, но и в других, более ярких красках. И это пугало его, но в то же время и манило. Он должен был узнать ее. Он должен был понять, что в ней такого особенного.
Рик глубоко вздохнул. В голове роились сотни вариантов ответа, но ни один из них не казался достаточно правильным.