13
- Я думаю, что вы, теперь поймете, почему вам не стоит вмешиваться в жизнь Кирочки. Я вам просто не позволю. Эта девочка только недавно снова стала искренне улыбаться и жить. Понимаете жить, а не выживать.
- Но...
- Я ничего не хочу слышать. У вас было достаточно времени, чтобы исправить свою ошибку. Но вы предпочли сбежать.
- Вы не понимаете... Мой отец... Он...
- Как хорошо, когда есть кем прикрыться. Посмотрите на себя. Вы хорошо выглядите. Видно, что понятие не имеете о том, что такое нищета. Что такое новый день - новая борьба за свою жизнь и ребенка. Я не хочу больше с вами разговаривать. Извините, но меня дома ждет моя семья, - строго произнесла Глафира и не дав ему вставить и слово быстро встала и ушла.
Андрей еще долго сидел за столиком и смотрел ей вслед. В глубине его глаз плескалась бесконечная тоска, а сердце сжималось от боли и билось, словно через раз. Он так долго пытался вырваться из под гнета отца, чтобы увидеть Киру и дочь и встретил на своем пути новую, решительную стену по имени Глафира...
Мир вокруг стал серым и унылым, словно невидимый художник, вдруг, взял и стер все краски со своего холста.
Андрею очень хотелось взять в руки кисть и раскрасить его заново, чтобы этот серый мир, заиграл более новыми и яркими цветами. Но как это сделать он не знал. Он просто сидел и нервно комкал салфетку в руках. Скупая мужская слеза скатилась по его щеке, оставляя маленькую влажную дорожку на лице и упав на стол разбилась на тысячи мелких брызг. Но он сидел не шелохнувшись и его одолевало единственное желание - умереть...
***
- Кирочка, детонька, я дома, - бодро произнесла она, входя в гостинную.
- Ооо... Глафира. Как прошла встреча?
- Кира? Ты что?.. Ты пьяна? - от удивления Глафира замерла и уставилась на слегка покачивающуюся девушку.
- Я? - Ннет, - заикаясь ответила та и улыбнулась.
- А где Алеся?
- Убежала к любимой подружке Маше, с ночевкой. Все меня бросили, - хихикнула она и отсалютовала Глафире бутылкой вина, которую держала в руках.
- Зачем? Зачем ты пила?
- Мне можно. Вернулся нерадивый папашка и хочет, чтоб ему подали дочь! А вот фиг ему! - она скрутила фигу и ткнула под нос Глафире.
- Завтра ты будешь сожалеть об этом. Ты любишь его. До сих пор любишь, не смотря ни на что.
- Я? Люблю? Нет! Просто.... Просто... Сейчас объясню, - сказала она, сделав шаг вперед, запнулась на ровном месте и с диким грохотом упала на пол. Хотела встать, но передумала и махнув рукой, осталась лежать.
Глафира покачала головой и подойдя к ней, помогла встать, а затем отвела в комнату и уложила в кровать.
- Глафира, налей мне вина.
- Нет. Спи уже. Не дай Бог Алесенька тебя такой увидит.
- Она умная девочка, она поймет. Налей.
- Хорошо. Сейчас принесу. Только не вставай.
- Хорошо. Обещаю покорно ждать.
- И все таки, ты его до сих пор любишь, - сказала Глафира выходя из комнаты и плотно закрывая за собой дверь. Она не собиралась возвращаться туда до утра. Все равно, в таком состоянии Кира уже не встанет и быстро уснет.
- Я его ненавижу, - прошептала Кира и обняв подушку расплакалась.