Призраки прошлого
После той встречи в парке многое изменилось. Не в мире вокруг — в нём по-прежнему шептались, осуждали и отворачивались. Но внутри Минхо и Хана стало тише. Им хватало друг друга, чтобы не сойти с ума. Они больше не могли жить по правилам, которые им навязали. Их любовь стала чем-то вроде акта сопротивления.
Минхо не мог вернуться в школу. Хан всё ещё учился, но держался на расстоянии от остальных. Они встречались по вечерам, в укромных местах, где не было посторонних глаз. Иногда — в квартире Минхо. Там, где время замирало.
Но ничто не может длиться вечно.
⸻
Однажды вечером в дверь Минхо постучали. Он не ждал гостей.
— Кто там? — спросил он, подойдя.
— Это я. Открой.
Голос был низкий, спокойный. Но с оттенком вызова.
Минхо открыл.
— Чанбин?
— Привет, — тот усмехнулся. — Мы не закончили разговор.
Минхо прищурился.
— У нас с тобой вообще не было разговора. Всё, что ты сделал, — использовал Хана, когда он был сломлен.
— Он сам пришёл ко мне. — Чанбин вошёл без приглашения. — Я просто напомнил ему, что он желанный. Что он может быть кем-то, не будучи твоей тенью.
— Ты ничего не знаешь о нём, — холодно сказал Минхо.
— А ты, выходит, знаешь? — Чанбин уселся на диван, как дома. — Ты хотя бы в курсе, что его родители подали заявление о переводе? Они хотят вытащить его из города. И ты не сделаешь ничего, чтобы остановить это.
Минхо замер. Он действительно не знал. Его руки сжались в кулаки.
— Ты врёшь.
— Проверь. Я просто подумал, что тебе стоит знать. Пока не стало поздно.
И ушёл. Оставив после себя запах лжи, сигарет и прошлого.
⸻
Хан не отвечал на сообщения. Минхо звонил — трубку не брал. Он сорвался и поехал к его дому, стоял под окнами, пока не увидел, как Хан выглянул из-за занавески.
Всё в нём было уставшим. Потухшим. Тревожным.
— Это правда? — спросил Минхо, когда Хан, всё же, вышел.
— Да, — тихо кивнул он. — Они хотят, чтобы я уехал. В другой город. Перевестись. Начать всё заново. Без... без нас.
— А ты? — Минхо сделал шаг ближе. — Чего хочешь ты?
Хан посмотрел вниз.
— Я устал, Минхо. Мне тяжело. Я хочу быть с тобой, но... я не знаю, как. Все против. Нас травят. Ты потерял работу. Я — семью. Может, Чанбин прав. Может, это — не любовь, а просто зависимость.
Минхо был готов на всё, кроме этих слов. Его голос дрогнул.
— Не говори так. Пожалуйста. Ты — смысл всего, что у меня осталось.
— А что, если я больше не выдержу?
Молчание. Только ветер и сердце, рвущееся на части.
⸻
На следующий день в школу пришёл ещё один незваный гость. Чонин.
Он был прежним: с ухоженными волосами, яркой улыбкой и тем выражением лица, которое раздражало всех, кто его знал. Он был бывшим парнем Минхо. Точнее, тем, кто любил не человека, а его деньги.
И теперь он вернулся. Не просто так.
— Мне сказали, у вас тут скандал, — сладко улыбался он директору. — Думаю, я могу кое-что рассказать. Про Минхо. Про его... склонности. Я был с ним. Я всё знаю.
— Вы уверены, что хотите вмешиваться в это? — строго спросила директор.
— Абсолютно. Я — его бывший. У меня есть личный интерес, — его глаза сверкали. — А ещё у меня есть фотографии. Очень... личные. Смешно, что он теперь переключился на ученика. Но это многое объясняет.
Чонин пришёл не просто мстить. Он хотел уничтожить. За то, что его бросили. За то, что он больше не получал ни внимания, ни денег.
⸻
Минхо узнал об этом от адвоката. Его вызвали в управление — снова. На допрос. В этот раз — с потенциальными доказательствами "аморального поведения".
Когда он вышел, поздно вечером, Хан уже ждал его у выхода.
— Я не уехал, — сказал он сразу. — Я не мог. Потому что... я не могу дышать без тебя.
Минхо притянул его к себе, вжав лоб в его волосы.
— Они хотят разлучить нас, Хан.
— Пусть попробуют.
И тогда Хан сказал то, что раньше боялся произнести:
— Я не ребёнок. Я знаю, что делаю. И если мне придётся бороться — я буду бороться. За нас.
Минхо впервые за долгое время позволил себе поверить: возможно, всё только начинается.