----- 5.2. -----
Джеймс пребывал в прекрасном настроении и с нескрываемым азартом предвкушал очередную игру в «кошки-мышки». Он направился в ванную комнату и привёл себя в порядок. Надел чистую белую рубашку, которая приятно пахла стиральным порошком.
В назначенное время парень подъехал к воротам общежития, с нетерпением ожидая встречи с непослушной мышкой. Будет играть с ней, пока она не устанет, чтобы в полной мере насладиться вкусом победы.
Николь предстала перед ним в распахнутом драповом пальто, из-под которого выглядывал корсет с тонким узором в виде переплетающихся маленьких тюльпанов. Юбка из шифона струилась чуть ниже колена.
Коричневое пальто прекрасно сочеталось с каштановыми волосами, накрученными и собранными в причёску «мальвинка» с помощью белой атласной ленты. Лёгкий макияж подчеркивал нежность и естественность облика.
Джеймс ценил женскую красоту. Когда он увидел девушку, то на мгновение даже растерялся. Взгляд, полный восхищения, был прикован к ней, словно к произведению искусства, достойному занять место в галерее.
- Само совершенство, - произнёс он, борясь с желанием прикоснуться к текстуре холста. - Прекрасно выглядишь.
И с наслаждением отметил, как её щеки порозовели, а глаза слегка расширились.
На краткий миг он даже забыл о цели их отношений, залюбовавшись на открытый взгляд и милую улыбку.
Сама невинность...
Если не видеть собственными глазами, то сложно поверить, что вчера эту же девушку можно было легко представить в роли секс-инструктора, вооружённого хлыстом или плёткой.
Днём в университете - хорошая девочка, а ночью - плохая.
Притворщица...
- Твоё желание, - он протянул ей букет цветов. - Разбитое сердце.
На изогнутых стеблях в ряд свисали цветки, состоящие из двух лепестков, которые соединялись в форме расколотого сердца. Из-под них выглядывали два маленьких белых лепестка с тычинкой, словно капля, падающая из разбитого сердца.
Николь на мгновение замешкалась, прежде чем потянуться к букету из тёмно-красных соцветий. Ей нравилась печальная и тоскливая дицентра, символ несчастной любви. По одной из старинных французских легенд, в этот цветок превратилось сердце девушки, когда она увидела своего возлюбленного, идущего под венец с другой.
- Спасибо, - она неловко приняла букет, стараясь укрыться за ним от проницательного взгляда. - Где ты их достал? Хотя, это глупый вопрос. Не отвечай.
Никки писала о дицентре как о символе любви ко всему живому и природе, сочувствии и понимании, сострадании к тем, кто нуждается в поддержке и утешении.
Она старательно избегала прямого взгляда, глаза метались по сторонам. Лёгкое подрагивание указательного пальца выдавало волнение.
- Поехали, - сказал Джеймс, решив больше не мучить девушку. Пока что единственное чего она боялась - это романтические проявления чувств.
Он открыл ей дверь и помог сесть на пассажирское кресло. На протяжении всего пути до особняка девушка с интересом рассматривала цветы.
Владения Финчей были предметом гордости для всей семьи. Их территория могла бы стать великолепной локацией для съёмок исторических фильмов, создавая фон королевского двора.
Если бы дамы надели пышные платья, а кавалеры - фраки, то могли бы представить себя придворными. Прогуливаясь по аккуратным дорожкам, они наслаждались бы видом ухоженных лужаек и клумб. А на скамейках, в тени крон деревьев, читать высокодуховную литературу.
Джеймс и Николь совершили небольшую прогулку, во время которой обсуждали различные темы. Погода была пасмурной, но девушка находила в этом особую прелесть. В процессе беседы о живописи она достала из своей сумки рисунок и вручила ему. Изображение его крайне удивило и развеселило.
- Зарисовка к твоему отрывку, где убийца размышляет над вопросом: «Убить или взять?»
- Не страшно? Я ведь писал по твоему образу.
- Получается, ты задаёшься тем же вопросом?
- Пошли к картинам и узнаешь.
Дедушка Финч был страстным поклонником искусства, и превратил особняк в место сосредоточения прекрасного. Он собрал внушительную коллекцию картин, которая могла бы составить конкуренцию любой галерее. Благодаря ему в сердце маленького Джеймса зажглась искра любви к искусству, не угасшая до сих пор.
Они миновали зеркало их первой встречи и, свернув за угол, оказались в просторном зале одного из отделов. Стены здесь были тёмно-красного цвета, а потолки - белые, с позолоченными узорами. Особый желтоватый свет не искажал и не повреждал красочный слой полотен.
- Картинная галерея! - воскликнула Никки и, спохватившись, добавила более сдержанно: - В смысле, красиво.
- Жаль только, что все картины - подделки, - произнёс он. - Хоть и качественные.
Все полотна находились на уровне глаз и располагались близко друг к другу. Композиции, объединенные общей тематикой, размещались по разным отделам. У каждой картины имелась табличка с названием работы и именем автора.
Среди картин Николь выглядела органично. Она умела подстраиваться, но иногда её взгляд выдавал внутреннее напряжение, которое скрывалось за лживой непринуждённостью. Даже сейчас движения оставались осторожными, а глаза не теряли его из виду.
Николь остановилась перед полотном, на котором была изображена сцена свидания демона и смертной девушки.
- Демон и Тамара, - прочла название, приблизившись. - М.А. Врубель.
Надпись рядом с картиной гласила: «Я опущусь на дно морское, Я полечу за облака, Я дам тебе все, все земное - Люби меня!..»
- Как же тебя тянет к трагичному. И русскому, - произнёс парень, вспоминая о её корнях. - Впрочем, почти одно и тоже.
- Что здесь происходит?
- Демон, безразличный ко всему, влюбился в прекрасную и невинную девушку. Чтобы она стала его, он убил её жениха. Но его поцелуй оказался для неё смертельным, и демон не получил желаемого.
- Даже демона любовь терзает, - вздохнула она. - Жаль его.
- А жениха не жаль? - усмехнулся парень, приятно удивлённый ходом её мыслей. - Хотя демона можно понять. Я тоже не люблю делиться.
- Тогда смотри не влюбись, - хмыкнула девушка и добавила с ноткой соблазна в голосе: - Падший ангел.
- Я и правда когда-то был ангелом, - сказал он, вспоминая о прошлом.
- Падшим?
- Почти.
Джеймс очаровательно улыбнулся, словно белокурый ангел, спустившийся с небес. В глазах светилась доброта, но в душе царил мрак.
- А ты умеешь быть милым, - заявила она. - Но кто ты на самом деле?
- А ты?
Никки промолчала, заметно помрачнев, поэтому парень взял её за руку и повел к другой картине. Задумчивая девушка, не сопротивляясь, послушно последовала за ним.
Джеймс остановился у работы Рене Магритта «Влюблённые».
- Посмотри, - он повернул её лицом к полотну, - похоже на твои чувства?
На загадочной картине была изображена пара - мужчина и женщина, чьи головы обмотаны тканью. Они застыли в поцелуе, обезличенные не только для мира, но и друг для друга.
- Любопытно, что скрывается под тканью, - тихо произнёс парень. - Вероятно, какая-то тайна.
Николь напряжённо вглядывалась в сюрреалистичное полотно, словно пытаясь отыскать в нём смысл. Но тревожную картину можно трактовать по-разному. И сейчас он думал о том, что невозможно достичь понимания и принятия, прячась за ширмой.
Девушка медленно повернула голову, встречая и удерживая его взгляд.
- А если бы ткань была саваном? - спросила она, понизив голос. - Всё равно хотел бы посмотреть?
- Так даже интереснее.
Ему почудилось, что в её глазах промелькнуло желание довериться. Показалось, что между ними возникла незримая связь. Но стоило ей отвернуться, как тонкая нить оборвалась.
- Твои тексты говорят о желании испытать любовь.
- А твои - о том, что ты серийный убийца?
Николь уклонялась от разговоров о себе, стараясь перевести тему. Он знал о ней почти всё, но до сих пор не мог узнать по-настоящему.
- Чтобы полюбить, нужно сближаться. А ты не хочешь сокращать расстояние.
На мгновение она замолчала, раздумывая над его словами.
- Обычно после этого ничего хорошего не происходит.
- Пессимистично.
- Реалистично.
Джеймс, стремясь развеять свои сомнения, деликатно поинтересовался:
- Ты встречаешься с Денвером?
Её дела с Люцием занимали его куда больше, но он не мог о них спросить.
- С Денвером? - недоумённо переспросила девушка, и её губы тронула лукавая улыбка. - Нет, не с ним.
Взглянув на него из-под опущенных ресниц, продолжила свои провокации:
- А почему так мной интересуешься? - кокетливо накрутила прядь волос на палец. - Разве тебя не привлекают длинноногие блондинки с пушистыми ресницами?
- Ты про Фиону? Да, я с ней сплю, - ответил он, вспоминая о связях шатенки с другими парнями. - Иногда.
Ему вдруг захотелось уколоть, вызвать ревность, отплатить той же монетой. Но Николь восприняла эту новость спокойно. Склонила голову, изучая его лицо.
- Такой странный, - протянула она. - Нельзя рассказывать о своих интимных связях девушке, которую хочешь заполучить.
В таких ситуациях женщины чувствуют себя уязвлёнными. Но эта не собиралась обижаться и уходить. И кто здесь действительно странный?
- Что думаешь?
- Ну, я предполагала, что ты...довольно ветреный.
- Предположение не избавляет от неприятного чувства после его подтверждения.
Николь сделала игривый шажок в его сторону. Грудь томно вздымалась и опускалась в такт глубокому дыханию. Пальцы с ненавязчивым призывом водили по оголенной коже в вырезе атласной блузки.
- А-а-а, так ты ожидал негативной реакции? - в глазах блеснул весёлый огонёк.
Исходящая от девушки сексуальность отвлекала его, и желание разобраться с ней приобретало разные смыслы.
- Ну, извини, - сказала без тени сожаления в голосе. - Я не могу обижаться на то, что ты проводишь время с кем-то другим. Мы ведь не пара, и только тебе решать, с кем спать.
- Если только мне, - улыбнулся он, - тогда я хочу спать с тобой.
Но девушка ещё не готова признать его превосходство. Может сколько угодно изображать неприступность, но всё равно будет побеждена. Как только подчинится, и сама пожелает отдаться, он полностью овладеет её душой и телом.
- Перехочешь.
Николь снова отвернулась и продолжила изучать картину, но уже поверхностным взором.
- Если буду спать с тобой, то помощь Фионы мне не потребуется.
- Помощь? - хмыкнула девушка. - Ты так это называешь?
Джеймс встал перед ней, переключая всё внимание на себя.
- Николь, - позвал он, заглядывая в карие глаза. - Тебе не одиноко? - сократил лишние сантиметры между ними. - Мне бывает...
Едва касаясь, Джеймс провёл кончиками пальцев по её ладоням, словно спрашивая разрешение на близость. От неожиданного прикосновения она вздрогнула, но сжала его руки в своих, переплетая пальцы.
- Тогда будь рядом.
Он будет поблизости, даже если она попросит уйти.
- Ты должна бежать от меня подальше, а не позволять оставаться. Не боишься, что причиню тебе боль?
Николь одарила его насмешливой улыбкой, словно он сморозил какую-то глупость.
- Как именно?
- Существует множество способов. Например, - он посмотрел на её кулон в виде расколотого сердца, - можно заставить сердце кровоточить.
- Не выйдет, - возразила она. - Ты же сам говорил, что оно ледяное. Значит, вся кровь заморожена.
От её самоуверенности улыбка сама появилась на лице. И парень пообещал:
- Я его разморожу.
Описания воображаемых убийств не вызвали у неё беспокойства. Предостережения не произвели отталкивающего эффекта. Для пущей наглости ей оставалось бесцеремонно пройтись по самым тёмным закоулкам его подсознания, позевывая от скуки.
- Лучше бы о себе побеспокоился, - она опасно прищурилась. - Кто сказал, что сам не пострадаешь?
Лиса, будучи маленькой и пугливой, всё равно является хищницей. Она не способна одолеть более крупного противника, но вполне может травмировать.
- Я справлюсь, - Джеймс прижал её маленькие ладони к своим щекам.
- Что ты делаешь? - дыхание через приоткрытый рот пересушило губы, и она увлажнила их кончиком языка.
Парень поцеловал её запястье и опустил женские руки ниже, к своему торсу.
- Можем быть друзьями, - он провёл большим пальцем по её щеке. - Но сначала я тебя поцелую.
Прежде чем Николь успела осознать значение его слов, Джеймс потянулся и накрыл её губы своими. Запустил ладонь в шелковистые волосы и большим пальцем нежно огладил тонкую кожу виска. Мягкие уста охотно раскрылись, принимая поцелуи с мучительной для него готовностью.
Но Джеймс не спешил. Томно дразнил её губы без языка, смакуя их словно сладкий персик, которым она всегда пахла. Наслаждаясь тем, как послушно она выгибалась навстречу и бесстыдно касалась его, он старался не впасть в бессознательное.
В таких долгих невинных поцелуях всегда присутствовала некая доля мужского мазохизма. Нарочитая медлительность и сдерживание животных порывов ради партнёра непременно изводили болезненной теснотой в штанах.
Он открыл глаза, чтобы насладиться видом её припухших губ. Покрасневших и податливых, приоткрытых в ожидании новых поцелуев. Провёл языком по нижней губе и слегка оттянул, отвечая на безмолвную просьбу.
- Признайся, что хочешь меня, - прошептал он в самые губы, придерживая её за подбородок.
Не открывая глаз, она расплылась в улыбке и ответила, опаляя его своим дыханием:
- Это ты меня хочешь.
Джеймс невесомо провёл пальцами вдоль её позвоночника и уже хотел отстраниться, но она прижалась к нему сильнее, и сама завладела его губами. Он судорожно вздохнул, наконец разрешая себе проникнуть внутрь и ответить на ласки нежного языка.
Парень не позволял себе той вольности рук, которую обычно использовал при поцелуях. Не прибегал к настойчивым прикосновениям и поглаживаниям запретных мест, избегая страстных пыток. Но мучительное напряжение в паху самому мешало ясно мыслить.
Девичья рука легла на пряжку ремня, и ему потребовалась вся сила воли, чтобы не опустить её ниже, давая почувствовать силу своего возбуждения.
Хотелось разорвать корсет и целовать её грудь, раздвинуть бёдра и вжаться до упора. Увидеть, как глаза мутнеют, как она теряет контроль и оказывается полностью в его власти.
Чувствуя, что начинает забываться, он освободился из её объятий и отошёл на несколько шагов.
Лента в волосах, невинный румянец на щеках и шаловливый взгляд придавали девушке сходство с набоковской нимфеткой. А ему было неприятно чувствовать себя старым развратником. Зародилась мысль, что он злодей, а она - лишь жертва обстоятельств.
- Развяжи, пожалуйста, бантик, - выравнивая дыхание, попросил он. - А то чувствую себя педофилом.
- Не нравятся милые девочки? - произнесла она с какой-то странной интонацией, но просьбу исполнила.
Опустив глаза, Николь по-хулигански улыбнулась. Он знал, что она там увидела, и её взгляд заводил ещё больше.
Джеймс отвернулся.
Пусть радуется. Пока может.
Он устроился на пуфе, и среди шедевров живописи его воображение нарисовало новую картину: обнажённая девушка с распущенными карамельными локонами плавно скользит на нём вверх и вниз, сопровождая свои движения чарующей симфонией звуков.
Как будто догадываясь о его порочных мыслях, коварная лисица подкралась ближе и, присев рядом, задала вопрос:
- О чём думаешь?
Парень с удовлетворением отметил, как она старается поудобнее устроиться на пуфе, рефлекторно сжимая ноги от возбуждения.
Пусть страдает.
- Поехали ко мне.
- Зачем?
- Посмотрим фильм, - предложил он, отдавая себе отчёт, как двусмысленно это звучит. - Выпьем чаю.
- Ладно.
- Согласна? - удивился парень.
- Поехали.
Всю дорогу до его дома девушка хитро прищуривалась и украдкой поглядывала на руки парня, которые держали руль. Он ещё не понимал, нравится ему это или нет, но лисица явно что-то замышляла. И когда они оказались дома, она остановила его на полпути к кухне:
- Подожди, - тронула за руку. - Я устала от корсета. Одолжишь рубашку?
Пока они поднимались на второй этаж, парень думал о том, что не случайно девушка так легко согласилась поехать к нему домой. И уже в спальне она подтвердила его мысли. Отказалась от свежей рубашки, указав на него пальцем:
- Хочу эту, - и деловито сложила руки на груди, будто ожидая начала бесплатного стриптиза.
Джеймс расстегнул первую пуговицу, и она, закусив нижнюю губу, с победной улыбкой наблюдала за его неторопливыми действиями, словно за распаковкой праздничного подарка.
- Дальше сама, - он остановился на половине пути, озвучивая свои условия. - Раздень меня, если хочешь получить рубашку.
Николь, словно только этого и ждала, с хулиганским огоньком в глазах подплыла к нему поближе. Обошла его и обняла сзади, прижимаясь и проводя ладонями по обнажённой коже.
- Вкусно пахнешь, - произнесла она, вдыхая свежий аромат с пикантной кислинкой лайма и сладостью вербены.
Джеймс закрыл глаза, когда горячее дыхание коснулось спины.
- Прекращай, - возбуждённо предупредил он, пресекая дальнейшее исследование его тела. - Иначе окажешься на кровати.
Николь рассмеялась, ловко справившись с оставшимися пуговицами.
- Быстро ты, - подметил он, вновь оказавшись с ней лицом к лицу.
- Я много чего умею, - она приняла рубашку из его рук и, не глядя, бросила на кровать. - Теперь твоя очередь.
Николь, повернувшись боком к зеркалу, вопросительно взглянула на отражение парня.
- Поможешь снять корсет?
Джеймс осторожно убрал её волосы, которые рассыпались по спине, и подул на несколько тонких прядей, открывая шею. Прикосновение к нежной коже оставило под пальцами приятное тепло. Николь вздрогнула и выпрямилась, невольно подаваясь назад.
Пока парень расстёгивал застежки корсета, она наблюдала за ним через зеркало. Встретившись с ней взглядом, он оттянул атласную блузку. Оставил на плече поцелуй, совсем недалеко от лямки лифчика.
- Уходи, - вздохнула девушка, когда корсет упал на пол. - Я сама найду дорогу.
- Уверена?
- Да, - она подтолкнула его к двери. - Иди.
Джеймс почти вышел из комнаты, но обернулся, прежде чем закрыть дверь. Николь уже успела снять блузку и стояла, полураздетая, недалеко от кровати. Он увидел лишь обнажённую спину, но даже этого стало достаточно, чтобы вновь взволновать его.
Парень хотел уйти, но какая-то невидимая сила удерживала его у приоткрытой двери. Заставляла смотреть, как девушка медленно снимает юбку, оставаясь только в светлом нижнем белье с тонкой вышивкой, чулках и поясе с подтяжками.
Николь рассматривала себя в зеркале, в котором отражалась её миниатюрная фигура. Нижнее бельё из прозрачной ткани подчёркивало контуры тела и почти ничего не скрывало. Оно приглашало приблизиться, побуждало прикоснуться и снять его. Но всё, что оставалось, - это наблюдать через приоткрытую дверь.
Его взгляд с жадностью впитывал каждую деталь: стройные ноги, плавный изгиб ягодиц и плоский живот. Сквозь мягкий лиф просвечивалась небольшая грудь с нежно-розовыми сосками, которая идеально подошла бы его ладоням.
После ситуации с рубашкой у него имелось полное право наблюдать. Но если продолжит смотреть, то не сможет действовать деликатно, чтобы она сама показала на что способна.
Она расстегнула пояс, поставила ногу на край кровати и слегка наклонилась, снимая белые чулки. Ягодицы в светлых стрингах подались назад...
Джеймс заставил себя отвести взгляд и тихо отойти от двери. Отправился на кухню и заварил зелёный чай, надеясь, что горячий напиток поможет успокоиться. Невидящим взором уставился в экран телевизора, прислонившись к столешнице.
Спустя некоторое время Никки появилась на кухне, мягко ступая по утеплённому матовому полу из керамогранита. Вымыла руки, взяла чашку чая и с интересом погрузилась в фильм. В его рубашке с закатанными рукавами, которая превратилась в платье, она выглядела умилительно маленькой.
- Что с коленями? - спросил парень, заметив синяки.
- Упала.
Ему хотелось уточнить не в баре ли она упала, но удалось промолчать.
В унисон с тихим бормотанием телевизора отсчитывали время настенные часы. Из панорамных окон открывался вид на двор с подстриженной лужайкой и высохшим бассейном. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в насыщенные оранжевые оттенки с тёмными прожилками.
Николь подошла к вазочке с фруктами.
- Думала муляж, - взяла в руки клубнику и приблизилась к нему. Медленно, давая возможность отстраниться, поднесла ягоду к его лицу и осторожно провела ею по губам.
- У тебя самые красивые губы, - томно произнесла она, глядя с восхищением. - Такие яркие, сочные и сладкие. Такие мрачные и жестокие.
Неожиданно откровенные комплименты застали его врасплох.
- Это из фильма, - она указала в сторону телевизора и рассмеялась. - Не смотрел?
Даже без инсценировки кадров из фильма, девушку можно было назвать актрисой. Вся её жизнь строилась по принципу роли в кино.
- Хватит меня дразнить, - он забрал у неё клубнику.
- Я просто играла роль, - девушка веселилась, наблюдая за тем, как он нервно проводит рукой по волосам. - Мужчины вечно видят то, чего нет.
Николь потянула его за руку и, обхватывая губами клубнику, откусила кусочек.
- Сладко, - облизнула влажные губы. Либо утренний секс не помог, либо девушка так умело пробуждала в нём самые низменные желания.
- Ладно, я просто шучу, - сжалилась лиса, обвивая руками шею и вставая на его ноги. - Давай танцевать.
- Танец для ленивых?
- Ну и что с того? - она закатила глаза. - Не танцевал так в детстве с родителями?
Джеймс прижал её к себе, зарываясь лицом в густые волосы и ощущая в ладонях приятную мягкость женской талии. Её сладкий аромат окутывал, согревая изнутри, а тёплое прикосновение действовало расслабляюще.
Он слегка покачивался, имитируя танец, и сквозь пелену безмятежной неги до него доносились обрывки фраз из фильма:
...не знает, как нужно вести себя с родителями. Просто игнорировать их недостаточно. Их надо арестовать, отдать под суд, заставить признать себя виновными, отправить их куда-нибудь в глушь, чтоб научились самокритике...
- А в кого ты такой красивый? - спросила Никки и тут же осеклась. - В смысле, на кого из родителей больше похож?
Парень польщенно улыбнулся, отстраняясь от её волос.
- Внешне я похож на мать, а характером - на отца.
- У меня также, - поведала она давно известную ему информацию. - Иногда хотелось бы наоборот.
- Мне тоже.
Её родители своей деятельностью напоминали его собственную «семью». Они тоже были словно боги: отец - военный, а мать - врач. Один отнимал жизни, а другая спасала.
- Я стремлюсь стать лучше своих родителей. Пока что получается не очень, - произнёс Джеймс. - А ты считаешь себя хорошим человеком?
- Хорошим... - задумчиво протянула Николь. - Наверное, нет.
- Почему?
Джеймс всё ждал, когда Никки поделится своими личными тайнами. И вот, наконец, она произнесла слова, которые надолго засядут в голове:
- Когда-то мне повезло, и я избежала смерти. Но ценой жизни другого человека.
Избежала смерти...
Он не стал настаивать на подробностях.
- Тебе жаль?
- Я рада, что не мертва.
Каждый ответ заставлял его задуматься.
- Иногда мне кажется, что я занимаю чужое место, - продолжила девушка. - Но доказываю, что имею право на жизнь.
- Как?
- По-своему.
Изначально Джеймс не думал, что Николь окажется столь интересным существом. Но её ответы рождали новые вопросы и пробуждали в нём нездоровый интерес. А временами даже заставляли усомниться в правильности своих поступков.
- В последнее время я чувствую приближение смерти, - словно разговаривая сама с собой, сказала Никки. - И ведь нельзя предугадать, с какой стороны ударит...
- Ты поэтому так напрягаешься, когда оказываюсь позади тебя?
Очевидно, девушка не ожидала, что кто-то заметит такие особенности её личности. Вопрос застал врасплох и заставил растеряться.
- В «Преступлении и наказании» старуху убили ударом по темечку, - наконец нашлась с ответом девушка. - Вот что бывает, когда поворачиваешься к людям спиной.
Джеймс наклонился и прошептал ей на ухо:
- Я не нападу на тебя сзади, не бойся.
Ей часто везло, но любая удача когда-нибудь заканчивается.