II.Сердце в залоге
Он стоял у порога.
Под валом дождя,
Как из призрачной сказки
без страха, стыда.
В том же пальто, в том же взгляде — пустыня.
Всё тот же Дазай,
но будто не сны ему снились,
А годы —
в плену у костей и огня.
Чуя шагнул —
не поверил глазам.
Губы дрожат —
но на деле — стена.
"Ты жив?" — не спросил. Потому что не надо.
Потому что ответ —
это новая рана.
Он жив. Но какой? И теперь — кто он сам?
— "Ты ушёл."
— "А ты знал, что останусь?"
— "Я не знал, что ты выжить сумеешь..."
— "Я не жил. Я тонул. Без баланса.
Без тебя — я упал. Но теперь я — сильнее."
Чуя молчит.
Лишь качает плечами.
На щеках дождь. Или слёзы. Не суть.
Он бы плюнул. Ушёл бы. Навеки, отчаянно.
Но этот голос
зовёт его — в суть.
— "Ты не смеешь. Слишком поздно.
Умер Дазай. Это всё — тень."
— "Но я вернулся. Не просто.
Я пришёл в этот день."
Тишина.
Только мокро,
и в небе как будто сирень.
Они стоят —
двое выживших, пепельных, хрупких.
И мир замирает.
На миг. На ступень.
Пока Чуя не скажет:
— "Будешь врать —
я сломаю руки."