Фантасмагория

Взгляд девочки скользнул через чистое окно на высокую, плечистую фигуру в костюме, двигавшуюся в сторону детского сада, и вернулся к игрушкам. Наездница с волосами-верёвочками, одетая во всё синее, преодолела уже третий круг на плюшевом коне, двигаясь по углу туда-обратно. Майя обернулась на донёсшийся сквозь крики и разговоры детей оклик, спрятала игрушку за маленькую тумбочку, что-то прошептала, смотря в зазор между стеной и мебелью, обогнула толпу веселящихся дошколят и направилась к женщине.

— Мой лучезарный месяц Май, иди-ка сюда! — улыбающийся отец позвал девочку и чуть наклонился.

Дочь подошла к нему и встала рядом, не касаясь костюма.

— Как у тебя сегодняшний день прошёл? — мужчина большой ладонью погладил дочь по волосам. — Всё было хорошо?

Она наморщила лобик, слегка наклонила голову со светлым хвостиком, стянутым синей резинкой, и ответила:

— Хорошо, — на букве "р" её голос дрогнул и превратил в "л".

— Вот и чудесно! А теперь собери-ка свои вещички, и мы наконец-то поедем домой, отдохнём, — мужчина с неменяющейся улыбкой на лице приобнял девочку.

Попрощавшись с воспитательницей, которая уже развернулась к детям, отец с девочкой прошли в раздевалку. Мужчина накинул на девочку тонкую жёлтую курточку, бросил взгляд в дверной проём и улыбнулся смотревшей в их сторону воспитательнице. Он взял дочь за руку и, спустившись вниз, пошёл в сторону машины.

"Давай-давай, залезай сюда", — приговаривал мужчина, озираясь по сторонам на прохожих и застёгивая ремень синего детского кресла. Отец сел вперёд, шумно выдохнул и приоткрыл окно. Он выехал на проезжую часть. В тонированных задних стёклах отражались яркие фасады домов, освещённые оранжевым солнцем, плывущим вниз по небосводу. Взгляд девочки бегал с одной компании людей на другую, до машины доносились обрывки разговоров. Она, улыбаясь, проводила взглядом идущую по переходу старушку, которую, с пакетом в руке, поддерживал кудрявый мальчик. Машина прибавила скорость. Дочь, подрагивая, застегнула курточку и вжалась в кресло, обдуваемая ветром, потёрла друг о друга ладошки, прижала ручки к плечам.

— Пап... Закроешь окно? Пожалуйста... Мне холодно...

— Конечно-конечно, вечером же холодает, — мужчина потянулся к кнопке, а палец застыл на нижнем переключателе. В салон моментально ворвался порыв ветра и вытеснил тепло, заменил его прохладным воздухом. Девочка издала протяжный, громкий звук. Лицо мужчины на секунду перекосилось, и он закрыл окно. — Ой, извини, я не ту нажал, — сказал мужчина, не оборачиваясь и растягивая слова. — Давай я печку включу, чтобы нам теплее стало? – изменившимся тоном поинтересовался он.

— Давай... — девочка выдохнула, потёрла глазки и шмыгнула носиком.

Мужчина, припарковавшись около подъезда, вышел из машины, разгладил смявшуюся рубашку и помог девочке освободиться от ремней. Он огляделся, взял ребёнка за руку и, цокая низкими каблуками, пошёл в сторону подъезда, из двери в темноту которого, постукивая тростью, вытеснился толстый улыбающийся старичок. Рот дедушки стал плоским, когда он поправил очки и перевёз взгляд на мужчину с дочкой.

— О, добрый вечер, — поприветствовал переставший щурится старичок.

— Здравствуйте, — мужчина выпрямился. — Действительно "добрый": сегодня закат очень красивый. Вы вышли посмотреть? — поинтересовался растянувшийся в улыбке отец.

— И не только за этим, — дедушка замолчал. — А кто у вас там кричал позавчера, ближе к полуночи? — его уголки губ чуть приподнялись, а голова слегка опустилась. — Хоть зрение меня уже подводит, но с нашими стенами слух справляется, — протянул старичок и отвёл взгляд, — отлично.

— У меня проблемы со сном недавно появились, и я в тот вечер опять решил за телевизором заснуть: поставил его на таймер, попереключал каналы с нашими полицейскими сериалами, — мужчина усмехнулся, — а после уснул. Там кричать могли, а сон у меня очень, — протянул отец и облизнул губы, — глубокий: только по будильнику и просыпаюсь. В молодости я буквально за минуты засыпал и вставал по внутреннему будильнику — минута в минуту, но сейчас уже, — мужчина вздохнул, — не то что раньше.

— Ой, — дедушка улыбнулся, — у меня также, но это уже старческое, — он махнул рукой, — простите, не подумал, — извинился дед, краснея. — Всем бы нам быть вечно молодыми... Как у вас всё складывается, — старичок обвёл взглядом дочь и мужчину, — всё в порядке, не сложно?

— Да нет, что вы, у нас с дочкой всё отлично! — мужчина приобнял её одной рукой и слегка прислонил к себе, — правда же, моя милая? — он перевёл взгляд, чуть прищурившись, на девочку.

— Да, хорошо! — выпалила девочка на выдохе.

— Отличной вам прогулки, Вячеслав Петрович, — сказал мужчина, пошёл к подъезду, — прошу прощения, что потревожил вас ночью. Сегодня попробую в тишине уснуть, чтобы вас не тревожить.

— Хорошего вам вечера, Владимир Игоревич; можете немного звук убавить, если с телевизором засыпается лучше. Я могу понять... Пока, — добавил он, улыбнувшись, и перевёл взгляд на девочку.

— До свидания, — ответила она, проводив дедушку взглядом.

Они зашли в подъезд и поднялись к квартире.

Мужчина, щёлкнув двумя замками массивной металлической двери и задвинув в паз небольшую цепочку, издал протяжный, переходящий в рык, выдох. Подрагивающая девочка попятилась, косясь на отца, который продолжил переодеваться с опущенной головой и зажмуренными глазами.

Мужчина положил лакированную обувь рядом с подпрыгивающей девочкой, пытавшейся повесить шелестящую курточку на самую низкую вешалку. Он прошёл мимо и снял с запястья блеснувшие в свете люстры часы, убрал в карман, потирая тонкую полоску незагорелой кожи на безымянном пальце. Громко и часто дыша, дочь положила куртку на тумбочку, пошла за мужчиной в ванную, но он отстранил девочку, щёлкнул замком и включил воду. Тельце переминалось с ножки на ножку, смотря на отражающиеся в слюде кухонной двери яркие лучи закатного солнца, которые вытекали из квартиры. Из ванной доносились всплески воды и долгие вздохи. Замок щёлкнул, после чего мужчина со скомканными вещами в руке выключил свет и медленно прошёл по коридору. Несколько капель упали с отёчного, с мешками под глазами, лица отца и тихо ударили о пол.

Майя отшатнулась от ванной, погрузившейся в полутьму, тоненькой, подрагивающей ручкой включила свет и вбежала внутрь, оставила открытой дверь. Косясь на темноту под ванной, девочка быстро намылила ладони и запястья. Она закрыла глазки, намылила лицо с бегающими под тонкой кожей век зрачками. С открытыми нараспашку глазами Майя наскоро обтёрлась жёстким вафельным полотенцем и вышла из ванной спиной вперёд, не спуская взгляд с темноты под ванной. Девочка вытянула голову, посмотрела на опущенную в ванну ширму. Материал зашелестел. Майя подскочила, со щелчком хлопнула дверью, прошлась рукой по выключателю и ринулась в коридор.

Девочка включила свет в комнатке, выключив его в коридоре, вбежала внутрь, косясь на темноту из-за угла. Дрожащая Майя со взглядом, обращённым в тёмный коридор, навалилась на дверь, которая скрипнула петлями и медленно втекла в проём. Девочка уткнулась носиком в подушку, обняла её, тихо выдохнула. Дочь переоделась в домашнюю одежду и погладила урчащий животик.

Из-за стены послышался щелчок замка соседней спальни, после чего тяжёлые шаги проследовали на кухню. Пение китов в животе девочки перебило клик кухонного выключателя, и дочь, надев тапочки, сглотнула, открыла дверь в разошедшийся мрак коридора. Девочка прокрутила выключатель до щелчка, выпрыгнула из комнаты в коридор, включила свет. Со взглядом в полумрак комнаты, дочь закрыла дверь, выглянула из-за угла: освещение кухни разгоняло темноту около двери. Девочка подскочила к выключателю, щёлкнула им, шаркая тапочками пролетела около приоткрытой двери в смоляную ванную, впечаталась в дверь, из-за которой бил свет и дёрнула её на себя, пятясь назад. Дочь запрыгнула в кухню, развернулась и попятилась к столу, переводя дыхание. Тоненькой ручкой, протянутой в полутьму, она закрыла дверь, после чего тельце село за стол, придерживаясь о плоский диванчик.

Мужчина комкал железной лопаткой, скрежещущей о сковороду, смесь яиц и молока, а широкая майка, покачивающаяся на высоком теле, с расплывающейся желтизной масла на белой ткани изредка задевала облупленную краску плиты. Отец свалил большую часть в тарелку и начал, причмокивая, есть. Он быстро двигал челюстью, подтирал свободной рукой с краёв губ белок.

— Пап, я кушать хочу... — раздался тихий голосок девочки.

Мужчина перевёл на неё взгляд, его брови поползли вверх. Отец развернулся, чавкая, навалил оставшееся в другую тарелку и поставил на стол. Дочь тихо выдохнула, достала из тумбочки вилку. Не пройдя и пары шажков, девочка ощутила что-то у себя перед ногой, повалилась вперёд, налетев на стену. Вилка, в отполированной поверхности которой отразилась отодвигающаяся нога, одним зубцом воткнулась в чистый палас. Девочка поднялась, потёрла ушибленный лоб, втянула сквозь щель рта воздух и села обратно, обтерев вилку об одежду. "Вымой", — хрипло послышалось со стороны продолжавшего причмокивать Владимира. Дочь негромко выдохнула, вымыла вилку и дошла с опущенным взглядом до стола, принялась за ужин. Её голова повернулась в сторону выходящей из-за белых зданий луны, свет которой разливался по крышам и верхним этажам. В одном из открывшихся окон показались две фигуры: высокая и низкая; первая огляделась и начала медленно водить рукой по рассыпанным на небе звёздам, изредка наклоняясь ко второй, голова которой поворачивалась за рукой. Девочка подпрыгнула, дёрнулась телом в сторону хлопнувшей двери. Послышался щелчок замка. Дочь проглотила остатки еды, поставила подрагивающими руками полупустой чайник на плиту. Под дрожь воздуха около газа девочка мылила и полоскала скопившуюся в раковине посуду. Девочка налила воду в чашку с парой сморщенных пакетиков на дне, разбавила холодной и начала медленно, маленькими глоточками, пить, долго выдыхая.

Майя подвинула стул, опёрлась на стойку и забралась на него, чуть пошатываясь. Девочка, вытягивая ручки и периодически нагибаясь, начала заставлять чистой посудой нижнюю полку деревянного шкафчика, висящего на стене. На лице девочки появилась улыбка, когда она поставила последнюю маленькую тарелочку.

Девочка приоткрыла дверь в клубящуюся тьму конца коридора. Дрожащей ручкой дочь расширила проём, и свет немного рассеял густой мрак. Майя рванулась, заскользила на повороте, щёлкнула в прыжке выключателем и опёрлась о стену. Девочка шумно выдохнула, вернулась на кухню, закрыв дверь в ванную, выключила свет. Майя вытерла покрытый испариной лоб, навалилась на дверь своей комнаты, в которой образовался полумрак. Дочь включила минимальное освещение, щёлкнула выключателем в коридоре и юркнула в комнату. Упираясь ножками в пол, девочка закрыла заскрипевшую дверь, подложила под темнеющую щель одежду. Укутавшаяся в одеяло девочка легла ближе к стене и закрыла глаза.

В комнате послышался скрип петель вместе с шелестом ткани, заскользившей по полу. Девочка вздрогнула, медленно повернулась к проходу, разлепила глаза. Её взгляд бегал по высокой фигуре, выступающей из мрака коридора, которая тянула конечность к выключателю. Дочь забилась в угол кровати и натянула на себя одеяло. В проходе стоял Владимир с перекошенным лицом.

— Снова эти твои штучки? — выкрикнул мужчина, громко втянув воздух и пнув дверь. — Свет, к твоему сведению, оплачивается из моего не бездонного кармана! — он положил жилистую руку на выключатель и постучал по нему. — Его можно поставить и в коридоре, — сквозь зубы выплюнул Владимир.

Девочка сползла на подушку.

— А... — дочь запнулась, — расскажешь сказку? — её пальцы комкали края одеяла.

— Некому больше сказки рассказывать, — ответил Владимир, опустив взгляд.

Свет отразился от овального стеклянного предмета, блеснувшего в руке отца, и погас.

До трясущейся девочки донёсся щелчок замка.

Прищуренный взгляд Майи метался по тёмной комнате, в окно которой падал тусклый лунный свет. Девочка смотрела на полосу одежды, вокруг которой клубился перетекающий мрак. Зубы дочери застучали, она, дёрнувшись, перевела взгляд с окна на лежащую одежду. Майя тихо выдохнула. Дальний край одеяла медленно пополз вниз, девочка, тихо застонав и зажмурившись, отдернула его на себя, укутала ноги. Подрагивающее тельце слегка свесилось вбок и посмотрело на кровать без ножек, после чего перевело взгляд на непроглядную тьму за углом шкафа. Майя, не спуская с неё взгляд, забилась в угол и подтянула к себе одеяло. Взгляд подрагивающей, медленно опускающейся и быстро поднимающейся головы передвигался от одного сгустка тьмы к другому, пока лунный свет медленно стекал на пол.

Спустя некоторое время голова девочки окончательно опустилась на прижатые к телу колени, её дыхание стало глубоким и долгим.