Фломастеры
Аомине изо всех давил на газ. Рабочий день наконец-то закончился, и он сможет увидеть своих детишек и Тайгу. Омега был в отпуске, поэтому целыми днями торчал дома с двойняшками, и Дайки ему даже немного завидовал. Но всё же порой он даже был рад, что не ему надо было сидеть весь день с детьми. Ведь они могли даже покойника заколебать. Особенно Акане. Альфа, с того момента, как научилась ходить и разговаривать не давала спуску Аомине. Синеволосому вечно доставалось то маленькими кулачками, то лопатками, в общем, всем, что попадало девчушке под руку. Тайга над этим посмеивался, и ехидно подмечал, что кого-то Акане ему напоминает. Дайки скрипел зубами и огрызался на любовника, а из-за этого дочка начинала третировать его ещё больше. А вот Мамору в отличие от сестры был куда спокойнее и серьёзнее. Да и заговорил он позднее, чем она только лишь потому, что был сам по себе не особо общительным. Короче сынок был вылитый второй папашка.
Подъехав к дому, альфа припарковался и, выскочив из машины, бегом направился в подъезд. Несколько этажей и он дома.
Дети и омега оказались в гостиной. Красноволосый лежал на полу накрыв лицо очередным журналом о татуировках и преспокойненько себе дрых. Двойняшки копошились рядом, разбросав вокруг себя разноцветные фломастеры. Подойдя ближе, Аомине увидел, что новые татуировки, набитые на ногах Тайги и ещё не залитые цветом, были раскрашены во все цвета радуги. Альфа с большим трудом сдержал хохот и присел на корточки рядом с Мамору, который усердно пыхтел, разрисовывая розовым фломастером очередной завиток. Потрепав сынишку по голове, механик выбрал из кучи чёрный маркер и ехидно улыбаясь, нарисовал на щеке у татуировщика незамысловатый рисунок, в котором без труда можно было узреть то, что обычно шпана рисует баллончиками на заборах.
- Папочка, а что это? - поинтересовалась любопытная альфочка, и Дайки даже подпрыгнул от неожиданности. Сконфужено посмотрев на дочь, синеволосый судорожно пытался сообразить, что можно ответить на этот вопрос.
- Ну... понимаешь...
- Это краник.
- Краник? - воскликнули одновременно дочь и отец, посмотрев на маленького омегу. Мамору посмотрел на них как на неразумных и ответил.
- Краник.
- Но краник же не так выглядит, - надула нижнюю губу девочка. - Ты меня обманываешь, Бакамору!
- Я не Бакамору! - вспыхнул мальчик и обиженно поджал губы. - Это не тот краник, о котором ты подумала.
- Да?
- Да. Такие краники находятся у пап между ног.
- И у тебя?
- Ага, - малыш гордо выпятил грудь и с неким превосходством глянул на сестру. Дайки икнул. Потом ещё раз. Он вдруг понял, какую ошибку совершил.
- Акане, Мамору, - позвал он, мило улыбаясь.
- Да, папочка?
- Давайте сделаем так, чтобы об это разговоре не узнал, наш любимый Тайга, хорошо?
- Почему? - искренне удивились двойняшки.
«Да потому что мне ваш папа голову оторвёт или краник...» - хотелось ответить альфе, но в слух он произнёс совсем другое.
- Просто ему не стоит знать об...
- О чём это мне не стоит знать, а, Ахомине? - раздалось грозное рычание и синеволосый альфа вздрогнул.
- Да так... ничего... - хихикнул он и резво подскочил, бросаясь прочь из зала. Красноволосый недовольно рыкнул и помчался следом. И всё же Дайки пронесло, потому что ему удалось затащить любовника в душ, и под видом проявления доброй воли он успел-таки оттереть труды своих рук, а заодно и труды их любимых детишек.
Однако пиздюлей за свои махинации он огрёб. Правда, лишь на следующий день. Их обоих сорвали с работы, вызвав в детский садик. Воспитательница долго ходила по кабинету туда-сюда, боязливо поглядывая на колоритную парочку. Дети стояли возле двери. Акане перекатывалась с пятки на носок и пыталась насвистывать какую-то песенку, всем своим видом показывая, что она вроде бы не при чём. А Мамору кидал на неё крайне осуждающие взгляды, что не укрылось от глаз Тайги. Внутри него закопошились нехорошие подозрения, и он покосился на своего альфу, однако у того было точно такое же выражение лица, как и у дочери, а это насторожило его ещё больше.
- Итак... что же вы хотели нам сказать, Хана-сан? - вкрадчиво поинтересовался омега у женщины. Та вздрогнула, но быстро сориентировавшись робко заговорила.
- Понимаете, ваша дочка... она...
- Опять что-то натворила?
- В общем вот, - воспитательница почему-то покраснела, а потом достала из папки несколько листков и протянула их родителям. То, что татуировщик увидел на них, поразило его до глубины души. Аомине, заглянув через его плечо, поперхнулся сглатываемой слюной и резко оглянулся назад, чтобы погрозить дочке кулаком. Та лишь вздёрнула носик и демонстративно отвернулась.
- Чт-что это...?
- А это то, что она сегодня нарисовала во время занятий...
- Откуда... откуда она могла это вообще взять?
- Но это ещё не всё...
- Что ещё? - красноволосый обречённо вздохнул и отложил рисунки в сторону
- Акане-тян приставала к мальчикам во время тихого часа и просила показать «краники»...
- Вот значит как... - на лице омеги появилась нехорошая улыбка. Медленно развернувшись к Аомине, мужчина прищурился и прошипел.
- Значит «ничего», да? «Не должен знать», да?
- Тайга, погоди, я всё объясню...
- Как только приедем домой, ты труп, Ахомине. Готовь задницу! - проговорив это ровным голосом, Тайга поднялся и пошёл к выходу. Механик же судорожно сглотнул и покосился на перепуганную Хану-сан. Кажется, сегодня ему точно не избежать того, чем так долго грозил ему любовник. И ему это совсем не нравилось.