О любви
Сегодня в доме четы Аомине было необычайно тихо. А всё потому, что никто не слушал через мощную стереосистему панк-рок. Некому было спорить друг с другом из-за ванны. Никто не пытался поджечь кухню в попытках научиться готовить. Никто осуждающе не молчал, выводя других своим праведным видом. В общем, детей не было дома. Мамору умотал за город со своим альфой, а Акане ушла на девичник к подружкам, предупредив, что дома её не будет все выходные. Поэтому оба родителя, счастливые до усрачки, откровенно расслаблялись, пока их любимые отпрыски отсутствовали.
Тайга самозабвенно жевал бургер, пялясь в экран большой плазмы, а альфа неторопливо перебирал его отросшие волосы, не утратившие за многие годы свой ядрёно-красный цвет, и иногда почёсывал выбритые виски. Татуировщик откровенно млел от этой ласки, периодически мурлыкая, когда пальцы мужа задевали чувствительные местечки за ушами. Они даже не разговаривали, потому что это не было большой необходимостью. Эти двое привыкли друг к другу настолько, что молчание не вызывало неловкости, а наоборот было уютным и порой таким нужным.
Дайки лениво следил за тем, что происходило на экране, совершенно не вникая в суть фильма. Да это и не нужно было, потому что смысла в той молодёжной комедии, которую они смотрели, было ещё меньше, чем в желании погладить голодного крокодила. Дожевав гамбургер, Кагами принялся за ещё один, гораздо больше предыдущего. Такие шедевры кулинарии Аомине называл не иначе как - «разорви ебало». Потому что нормальному человеку нужно было постараться, чтобы хоть как-то подступиться к нему и откусить хоть что-нибудь. Но вот красноволосому не составляло труда сделать это. И его челюсти неустанно откусывали чуть ли не по полбулки за раз. Пока он наблюдал за тем, как омега в очередной раз откусывает от бургера, альфу осенило.
- Тайга.
- Чего?
- А ведь детей нет дома.
- Да ладно? - красноволосый откинул голову назад и иронично вскинул брови, глядя на любовника.
- Ой, не выёбывайся, - фыркнул синеволосый. Заметив на щеке омеги крошку, мужчина облизнул подушечку большого пальца и стёр её.
- Ну, нет их и чё дальше?
- А ты не догоняешь? - сапфирные глаза хитро прищурились.
- Даже вот и не знаю.
- Тайга, не тупи.
- ...
- Мы дома.
- ...
- Одни.
- ...
- Детей не будет все выходные...
- И?
- Хуи! - раздражённо рыкнул Аомине, взбешённый недогадливостью своего муженька.
- Не матерись, блядь! - прочавкал татуировщик и щёлкнул мужа по носу. - Говори прямо. Мне и от Мамору шарад хватает, я с ним себя уже ущербом чувствую.
- Да с ним любой себя ущербом почувствует, - состроив кислую мину, проворчал альфа. - Как его только Сацуки терпит?
- Но-но-но, вообще-то он наш сын, ещё раз услышу подобное, зубы выбью, понял?
Дайки закатил глаза.
- Короче. Я чё хотел-то? Мы...
- Ты меня спрашиваешь?
- Это был риторический вопрос, тупица. Не перебивай меня.
- Ок-ок.
Синеволосый злобно посмотрел на откровенно стебущегося татуировщика и сжал ему пальцами нос.
- Мы дома одни, детей нет.
- Ну? - прогундосил омега, даже не пытаясь убрать руку мужа.
- Гей-парад тебе в страну. «Нукаешь», блядь! - взбесился синеволосый, скидывая мужа с дивана. На лету запихнув остатки булки в рот, омега шлёпнулся на мягкий ковролин и принялся кататься по полу, при этом истерично хохоча и молотя кулаками мягкий ворс. Подождав пока у него пройдёт истерика, Аомине снова заговорил.
- Тайга, в последний раз говорю. Пораскинь мозгами уже! Мы дома одни. А это значит?
- Значит?
- А это значит, что...
- Что...
- Приставка...
- Приставка? - как попугай повторил красноволосый, и только после этого до него дошло, что пытался сказать альфа. - А это значит, что приставка свободна! Что ж ты сразу это не сказал? Кто последний, тот мудак! - гоготнул татуировщик, подскакивая с пола и бросаясь со всех ног в комнату детей.
- Ах ты, паскуда! - рявкнул механик, бросаясь в погоню.
Два часа спустя
- Блядь, ты куда бежишь? Не туда надо!
- Пошёл в жопу, как хочу, так и играю. Ты за своим персом следи!
- Да ты охерел, что ли?
- Умолкни, Ахомине!
- Сам умолкни, Бакагами! Да что ж ты не мочишь его? Давай гаси! Твою ж мать! - джойстик полетел в стену, а потом жалобно шмякнулся на пол. Аомине сложил руки на груди и, надувшись, отвернулся от красноволосого. Хмыкнув, Тайга положил свой джойстик на пол и подполз к дующемуся мужу. Дайки никак на это не отреагировал. Ему было обидно, что он проиграл омеге в компьютерную игру. Пять раз подряд. Это порядком ущемило его гордость, и теперь он не хотел разговаривать с татуировщиком.
Красноволосый же, совсем не обращая внимания на тотальный игнор, встал на колени и обхватил руками мужа за шею.
- Дайкиии, а ведь мы дома одни, - прошептал он на ухо механику и ощутимо прикусил хрящик.
- И что?
- А то... - омега прижался к мужчине плотнее и потёрся об него всем телом не сумев сдержать томного стона. Синеволосый вздрогнул. В последнее время они не притрагивались друг к другу, не считая, конечно, мимолётных поцелуев или дрочки. И механик даже не смог точно сказать, почему они не занимались любовью довольно продолжительное время. Дети? А что дети? Они им особо-то и не мешали никогда... Тогда что? Альфа нахмурился. Неужели они охладели друг к другу? Заметив, что муж витает где-то в облаках, Тайга улыбнулся и скользнул ладонью по мускулистому торсу вверх и вниз.
- Ну, ты чего, Дааай-чаан?
- Кага, скажи мне, почему мы давно не трахались?
Татуировщик даже крякнул от неожиданности.
- Эм... честно? Я даже не знаю. А что?
- Да так, ничего, хн...
- Боже, прекращай думать, тебе не идёт! - фыркнул омега и запечатлел лёгкий поцелуй у самой кромки синих волос на загривке. От этого тёплого прикосновения по шее разбежались мурашки, и Аомине закусил губу. Решив для себя, что он ещё разберётся с этим вопросом, механик решил пока что наверстать упущенное. Резко встав, он дёрнул на себя омегу за руку и взвалил эту немаленькую тушу себе на плечо, сжав ладонями упругие ягодицы.
Быстро взобравшись на второй этаж, альфа пинком открыл дверь в их спальню. И буквально подбежав к кровати, бросил на неё давящегося от смеха Тайгу, и навалился сверху.
- Тебе сперма в голову ударила, что ли?
- Заткнись! - рыкнул альфа, вгрызаясь в шею красноволосого, сплошь покрытую чёрным узором татуировок. От этого рыка омега вздрогнул и ошарашенно посмотрел на синеволосого. Он уже давно не видел Аомине в таком состоянии. Ноздри альфы широко раздувались, вбирая в себя запах красноволосого, синие глаза почернели, а взгляд стал пробирать до дрожи. Это было чертовски возбуждающе.
Дайки тем временем скользил руками по литым мускулам своего супруга и чувствовал, что внутри зарождается давно позабытое чувство. Он поверить не мог, что мог так долго обходиться без этого тела. А ведь он видел омегу голым каждый день. В душе, когда они ложились спать (Тайга упорно игнорировал бельё и пижамы, говоря, что тело ночью должно дышать. Поэтому единственной одеждой во время сна были его татуировки), да и во время посещения онсенов. Голым. ГОЛЫМ, чёрт возьми. Видеть его нагишом столько дней подряд и не воспользоваться этим? Нет, дело было не в Каге, и не в том, что они охладели друг к другу. Виноват в этом только он один, а всё потому что кретин. Причём полный.
- О чём ты там думаешь? - прошептал татуировщик, выгибаясь дугой, когда Дайки провёл горячим языком по его животу.
- Да так... - выдохнул альфа, сдирая с Тайги майку.
- Скажи, - тёплые руки омеги обхватили щёки смуглокожего и притянули ближе к своему лицу.
- О том, каким я был кретином, что перестал обращать на тебя внимание, - прохрипел Аомине, впиваясь требовательным поцелуем в губы супруга. Красноволосый застонал и открыл рот пошире, позволяя языку мужчины проникнуть глубже.
- Тайга... дай... я сниму с тебя штаны, - прорычал Аомине, с влажным причмокиванием отрываясь от любимых губ. Не говоря ни слова, красноволосый приподнял бёдра и сам расстегнул пуговичку и ширинку, а механик принялся стаскивать узкие штанины, которые никак не желали слазить с накачанных ног омеги. Матерясь сквозь зубы, синеволосый принялся дёргать джинсы, что есть сил, проклиная того, кто придумал этот «скафандр для глистов». Потом «скафандр» превратился в «ебучие колготки для педиков» и Тайга захохотал во весь голос. Наконец, Дайки удалось сдёрнуть ненавистные штаны с мужа и, издав победоносный клич Кинг-Конга, он провёл руками по крепко сбитым икрам и бёдрам, покрытым всевозможными рисунками. Аомине всегда нравилось разглядывать татуировки своего омеги. А ещё ему нравилось, что область паха, пресса и задницы оставались девственно-чистыми, без капли краски.
- Ты мой, слышишь? - прошептал Дайки, глядя прямо в карминовые глаза. Омега не смог сдержать улыбки. Его руки легли на горячие, загорелые плечи, а глаза хитро прищурились.
- Твой, твой. А теперь уже возьми то, что принадлежит тебе, - ответил он, облизывая губы. Альфа зарычал и, склонившись, вгрызся в шею любовника.
Спустя час
Акане сидела на стуле, закинув ногу на ногу. Коротенькая юбка в складку сползла по гладкой коже пышных бёдер, являя свету кружевные трусики-шорты чёрного цвета с мелкими ядерно-оранжевыми баскетбольными мячиками. Альфу совершенно не смущало то, что рядом с ней находятся брат и его парень. Услышав очередной громкий стон и последующее после него рычание, красноволосая сморщила носик и фыркнула.
- Как кролики блин. Сколько они там уже? Час-два? Ведь когда мы пришли, процесс уже был в самом разгаре.
- Ну, этого и следовало ожидать, - пожал плечами Мамору и плюхнулся на колени Сацуки. - Они довольно долго уже не делали этого.
- Ну да. Твоя идея свалить из дома на полдня оказалась гениальной, - тепло улыбнулась девушка и потянулась. - Чаю?
- Давай, я буду зелёный. А ты Сацуки?
Розоволосый альфа сглотнул и смущённо посмотрел на своего омегу, а потом вздрогнул, когда сверху снова донеслись стоны.
- Я... послушайте, вы считаете это нормальным?
- Ха? - смуглянка резко развернулась и положила руки на бока. При этом её грудь дёрнулась вместе с ней и теперь легонько покачивалась. - О чём ты? Что плохого в том, что наши родители занимаются сексом?
- Да я не об этом... - промямлил Момои, покраснев ещё больше.
- Мамору, он у тебя фригидный, что ли? - гоготнула Акане, и включила электрический чайник.
- Акане, - синеволосый закатил глаза, но смешка сдержать не смог.
- С хренов ли я фригидный? - вспылил альфа, - Как раз-таки наоборот! Я же не железный, чтобы спокойно слушать подобное... Я тоже хо...
Договорить он не смог, так как услышал рычание красноволосой. Девушка злобно сощурила глаза и прошипела.
- На твоём месте я бы помолчала. Узнаю, что ты моего братика трах...
- АКАНЕ! - рявкнул Мамору, поправляя очки и злобно зыркая на сестру.
- Господи, да поняла я, поняла, - всплеснула руками синеглазая альфа и отвернулась к вскипевшему чайнику. - Так какой ты чай будешь, Сацуки?
- Чёрный. Крепкий. Очень.