Глава 3
*Ночь*
Густая, плотная, безлунная. Такая, в которой растворяются звуки и даже самые громкие крики тонут в темноте.
Глеб стоял в переулке, прислонившись к стене, наблюдая за своей жертвой. Мужчина, лет сорока, покачиваясь, вышел из бара, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки. Он был пьян, но не настолько, чтобы не понимать, что идёт в неправильном направлении.
Глеб улыбнулся.
Он знал всё о нём. Этот человек был обычным офисным работником, имел жену и ребёнка, но регулярно изменял. Совсем как он.
Глеб медленно двинулся вперёд.
— Эй, amigo, сигареты не найдётся? — спросил он, сделав голос хрипловатым.
Мужчина раздражённо махнул рукой, даже не взглянув на него.
— Отвали, братан…
— Ах, вот как? — в голосе Глеба прозвучала усмешка.
Он сделал шаг, затем другой. И прежде чем мужчина успел что-то понять, резким движением схватил его за волосы, запрокидывая голову назад.
Жертва захрипела, пытаясь вырваться, но Глеб был сильнее.
— Моли о пощаде.
Глеб смотрел на него сверху вниз, его глаза блестели хищным огнём. Он наслаждался страхом в глазах этого человека.
— Пожалуйста… — прошептал тот, задыхаясь.
— Громче.
— Пожалуйста!
Глеб усмехнулся.
— Нет.
Лезвие скользнуло по коже, сначала легко, будто играючи. Потом сильнее, глубже.
Мужчина дёрнулся в последний раз и обмяк.
Глеб аккуратно разорвал рубашку, открывая грудь жертвы. Медленно, не торопясь, с какой-то почти болезненной нежностью, он вырезал крест. Вдохнул запах крови. Затем встал, вытер нож о брюки покойника и огляделся.
Чуть дальше, на обочине, росли ромашки.
Глеб сорвал несколько и аккуратно бросил их рядом с телом.
Ритуал завершён.
*В детстве*
Глебу было пять, когда отец ушел. Он не просто ушёл — он бросил их.
Мать плакала ночами, уставившись в окно, ожидая, что дверь распахнётся, и он вернётся. Но он не возвращался.
А потом пришла другая женщина.
Мальчик стоял в коридоре, сжимая в руках маленькую машинку, и смотрел, как отец обнимает чужую женщину, как они смеются, как отец смотрит на неё так, как никогда не смотрел на маму.
— Почему ты так поступаешь? — кричала мать, когда отец пришёл в последний раз, чтобы забрать вещи.
— Я не обязан тебе ничего объяснять, — холодно ответил он.
— А Глеб? Ты же обещал…
Отец посмотрел на сына.
— Ты всё поймёшь, когда вырастешь.
И ушёл. Но Глеб не понял. Никогда. А когда ему исполнилось семнадцать, он нашёл отца. Тот жил с новой семьёй, у него была дочь.
Глеб смотрел на него из-за угла, сжимая нож в кармане. Потом он вошёл в дом. С того момента убийства стали его вторым дыханием.
Он искал таких, как он. Мужчин 30-40 лет. Тех, кто был похож на отца. Тех, кто не заслуживал прощения.
И теперь, спустя годы, он стоял на кухне "La Última Cena", спокойно нарезая мясо, когда за его спиной открылася дверь.
— Глеб, — раздался голос Саши.
Шеф-повар медленно повернулся.
— Да?
Они смотрели друг на друга. И в этот момент Глеб понял. Саша что-то подозревал.