Джулиан
Я слышал разговоры стражей о том, что происходит в эльфийском лесу. Ведь они разговаривали так громко, словно меня здесь не было. И я уже почувствовал, что что-то происходит. Что-то из ряда вон выходящее.
- Эти листовки по всему лесу, - произнес один из стражей. – Слабо верится в то, что леди Эленор может совершить преступления.
- Кто-то ведет какую-то грязную игру, - заметил второй. – Поговаривают, что это дело рук темных эльфов.
- Да, это наверняка они, - произнес первый. – Кто бы еще это мог быть?
Я надеялся на то, что Айлин будет в порядке. Лучше бы ей было не приходить сюда, но она не откажется в помощи своей подруге Эленор. Ей я тоже зла не желал. Но я все же ощущал какие-то темные намерения. Будучи рыцарем смерти, я научился чувствовать такое кожей. И сейчас мне это не нравилось. Что-то сильно было не так. Теперь мне хотелось, чтобы сюда пришла Айлин и я убедился в том, что с ней все в порядке. Хотя бы Эленор зашла и заверила меня в этом.
Но на следующий день, я понял, что случился какой-то переполох. Даже стражей моей темницы вызвали для чего-то, очевидно подумав, что я обойдусь без охраны. В глубине моей темной души поселилось беспокойство. Что-то случилось. С кем? Только бы не с Айлин. Ощущая такое непривычное для меня чувство, я ходил по камере туда-сюда, как запертый зверь. Даже не у кого было спросить, что происходит. Это ужасно. Как люди это выдерживали? Как я это выдерживал раньше? Я даже не помню, как это быть человеком. Мне хотелось бы выйти отсюда, найти Айлин и увезти ее куда-нибудь подальше отсюда, где ее не достанет чья-либо темная магия. Или недобрые намерения. Но я не мог этого сделать, потому что решетки моей камеры заколдованы магией против нечисти. Это я узнал, когда подбежал к решетке в тот момент, когда стражу вызвали из темницы. Я остался в полном одиночестве и изоляции и не был рад этому. Все, что мне оставалось – это сесть и ждать, пока кто-то не придет. Мне нужно было снова найти спокойствие внутри себя, чтобы не сойти с ума. Я чувствовал, что с Айлин что-то не так. Что этот переполох связан с ней. Мне даже казалось, что я слышал в этой тишине ее голос, зовущий меня. И это сводило меня с ума еще больше. Я чувствовал беду, но никак не мог помочь. Где же, черт возьми, ее друзья? Куда они смотрят? Пусть хотя бы придет этот эльф, Анарендил. У него можно будет спросить, что происходит.
Затем я подумал, что я, конечно бы, мог высвободить всю свою силу темного рыцаря и вырваться кое-как, но мне так не хотелось. Тогда бы за мной погнались, и я мог бы ненароком кого-то убить. После этого меня наверняка бы казнили, а не заперли снова в темнице. Мне хотелось, чтобы Айлин не увидела во мне снова бездушного монстра. Может, конечно, во мне и нет больше души, но это не означает, что я должен быть монстром, которым хотела, чтобы я был, Сандра. Я отказываюсь быть таким. Я смогу оставить за собой толику человечности. Больше у меня никто этого не отберет. Мне приходилось отгонять тьму, которая каждый раз пыталась окутать мое сердце плотным коконом. Это было тяжело, но я должен справиться ради Айлин. Ради какого-никакого будущего. Пусть даже, многие годы я буду видеть Айлин через прутья решетки. Даже если мне скоро предстоит погибнуть, но я останусь человеком, а не чудовищем. Теперь мне будет ради чего жить.