глава 16
Простить:
Простить, поддержать, и/или проигнорировать моральные или юридические неудачи другого без протеста, а в итоге окажется, что такие нарушения моральных или юридических обязанностей являются приемлемыми. Работодатель может не заметить сотрудника, запрашивающего чрезмерную цену у клиентов, или полицейский может смотреть в другую сторону, когда человек применяет насильственные методы, чтобы решить проблему.
Обри
Я сидела в конце зала суда, слушая, как Эндрю терял самообладание за трибуной. Дважды, когда защита преднамеренно завела разговор про Эмму, он потерял всякий контроль.
Тем не менее, когда я посмотрела в его глаза при простом упоминании о ней, вскользь сказанном ее имени, я почувствовала его боль.
Я опустила голову в течение всей оставшейся части его свидетельских показаний, чтобы не встретиться с ним взглядом, чтобы он не знал о моем присутствии, и когда судья призвал к короткому перерыву, я выскользнула на улицу.
Журналисты перешептывались в коридоре, надеясь, что он не читал ни одну из их старых статей о себе несколько лет назад, и вдруг начали кричать свои вопросы.
- Мистер Хендерсон! Мистер Хендерсон! - Они преследовали его и тогда, когда он выходил на улицу из зала суда. - Мистер Хендерсон!
Он остановился и посмотрел на них. - Меня зовут мистер Гамильтон.
- Как вы относитесь к тому, что возможно можете посадить вашего бывшего партнера и лучшего друга в тюрьму?
- Он сам себя сажает в тюрьму, - ответил он.
- Есть ли у вас намерения воссоединиться с ним, пока он за решеткой?
Он проигнорировал этот вопрос с пустым взглядом.
- Ваша репутация была восстановлена несколько лет назад, и все же вы до сих пор не в Нью-Йорке, - кто-то спросил. - Теперь, когда все хорошо, есть какой-то шанс, что вы вернетесь и снова откроете свою фирму?
- Я собираюсь провести свой последний час в этом городе по пути в аэропорт, - сказал он, надев солнцезащитные очки.
Толпа репортеров последовала за ним и дальше, но он проскользнул в автомобиль, не оборачиваясь.
Вздохнув, я вытащила свой телефон и еще раз прочитала сообщения, которые он послал мне сегодня утром, немного жалея, что не ответила.
Тема: Нью-Йорк.
«Я хотел бы увидеть тебя в последний раз перед отъездом. Могу ли я пригласить тебя на завтрак?
PS: Я действительно собирался рассказать тебе все той ночью...
-Эндрю»
Тема: Твоя киска.
«Это сообщение на самом деле не о твоей киске. (Хотя, поскольку я выбрал эту тему, то она самая первая в моем списке любимых вещей.)
Пойдем позавтракаем со мной. Я возле твоей двери.
-Эндрю»
Когда я перечитывала это письмо, появилось новое на экране:
Тема: До свидания.
-Эндрю
Я знала, что не отвечать было по-детски, что это было моей ошибкой, не увидеться с ним до того, как он уехал, но мне казалось, что он мог бы приложить больше усилий. И я все еще считала, что он был неправ, поскольку не был открытым со мной, когда должен был.
Покинув здание суда, я направилась домой и думала обо всей наполовину правде и лжи, которые обвили наши отношения. Алисса. Его жена. Мое настоящее имя. Его настоящее имя.
Все, что мы имели, было построено на лжи...
Позволяя слезам катиться по лицу, я открыла дверь в свой дом, собираясь принимать душ до тех пор, пока не смогу больше плакать, но Эндрю стоял в моей гостиной.
- Привет, Обри. - Он посмотрел на меня.
- Взлом и проникновение является преступлением. - Я скрестила руки на груди. - Разве ты не должен знать об этом?
Он ничего не ответил, просто продолжал впиваться в меня взглядом.
- Разве ты не должен успеть на свой рейс? - Мой голос сорвался. - Ты же должен провести свой последний час в Нью-Йорке по пути в аэропорт?
- Я понял, что мне все еще есть, что сказать тебе.
- У тебя есть еще одно вымышленное имя, о котором ты хочешь рассказать мне? Еще одна тайная личность, о которой ты хочешь...
- Стоп. - Он подходил все ближе и ближе, пока не прижал меня к стене и посмотрел мне прямо в глаза. - Мне нужно, чтобы ты выслушала меня, Обри. Просто, черт возьми, выслушай...
Я попыталась уйти от него, но он схватил меня за руки и зажал их над моей головой. Затем он использовал свое бедро, чтобы удержать меня.
- Ты будешь стоять здесь и слушать меня в течение следующих пяти минут, нравится тебе это или нет. - Слова вылетели яростно. - Так как ты вдруг захотела узнать правду, я расскажу тебе эту чертову правду...
Я пыталась что-то сказать, но он наклонился и прикусил мои губы. Жестко.
- Ты мне нравилась, когда была Алиссой, а я был Торо, когда мы проводили ночи, разговаривая о твоих смешных домашних заданиях и моей юридической фирме... Ты мне даже нравилась после того, как, черт возьми, солгала мне, и я увидел тебя на собеседовании - ты мне нравилась... - Он крепко сжал мои запястья. - И хотя я знал, что не должен был разыскивать тебя и приводить в свою квартиру в тот день, но я это сделал, и я трахнулся с тобой... После этого, ты мне на самом деле нравилась.
- Ты серьезно сейчас?
- Серьезнее не бывает. - Он посмотрел на меня и снова прикусил мою губу, тихо скомандовав, чтобы я молчала. - Я не хотел, чтобы ты нравилась мне, Обри. Я не планировал так делать, и не должен был, но после этого, каждый день я мог думать только о тебе. О тебе и твоем умничающем ротике, и что твоя ложь, возможно, не была так уж страшна, в конце концов.
- А как насчет твоей лжи? Ты все еще думаешь, что выше морали? Что...
- Перестань говорить. - Выдавил он. - Позволь мне закончить.
Я сглотнула, и он пристально посмотрел на меня в течение несколько секунд, прежде чем продолжить.
- Да, я утаил от тебя тот факт, что был женат, и хотя это было непреднамеренной, но все-таки ложью.
- Огромной ложью.
- Обри... - Он схватил меня крепче. - Я не думал об Аве в течение очень долгого времени... Напротив, я думал о тебе каждый день с тех пор, как ты ушла.
- Нет, ты не думал...
- Думал. - Он посмотрел мне прямо в глаза. - Я ездил на твои занятия по балету два раза в неделю, пытаясь увидеть тебя, пытаясь поговорить с тобой и извиниться... Я послал вещи в твою квартиру. Я даже приезжал два раза, но это было до того, как я узнал, что ты переехала.
- Ты говоришь все это, чтобы заняться сексом со мной... - Я покачала головой и отвернулась, но он заставил меня снова повернуться лицом к нему.
- Я говорю все это, потому что люблю тебя...
Я ахнула, и на моих глазах начали наворачиваться слезы.
- Я чертовски люблю тебя, Обри... - повторил он, вытирая мое лицо. - И я сделаю все, что нужно, чтобы доказать тебе это. - Он поцеловал меня. - Ты все еще любишь меня?
- Нет, не люблю... - Я почувствовала его губы на своих, которые заставили меня замолчать.
Я не хотела целовать его в ответ, я хотела оттолкнуть его и сказать, чтобы он ушел. Но вместо этого разомкнула губы и позволила его языку проникнуть в мой рот.
Медленно он освободил мои руки от своего захвата и переместил их на талию, не отрываясь при этом от моих губ. Он не давал мне шанса ни говорить, ни дышать. Он просто целовал меня до безумия.
- Если ты можешь честно сказать, что не любишь меня, - прошептал он, медленно отодвигаясь от меня, - то я оставлю тебя в покое.
- А если не могу? - Спросила я, задыхаясь.
- Если ты не можешь, тогда покажешь мне свою комнату, чтобы мы могли с тобой перезнакомиться.
- Перезнакомиться? - Я застонала, когда он обхватил мою попку. - Это такое условное обозначение разговора?
- Это условное обозначения траханья.
- Это убило бы тебя, чтобы хоть раз сказать заниматься любовью