22глава - ИСПЫТАНИЕ ДОВЕРИЕМ
Всё было хорошо, пока я снова не начала плохую привычку. Я знала: Артём этого не любит. Я пыталась скрывать, чтобы не упасть в его глазах, чтобы не разрушить то, что мы так долго строили. Уходила подальше, не говорила, прятала запах — но тайное всегда становится явным.
В один день он увидел, как я держу сигарету. Его взгляд был как удар — тяжёлый, ледяной. Я тут же спрятала её, а он с Никитой молча развернулись и ушли. В тот момент у меня внутри всё рухнуло: мысли о том, что это может быть конец, не дай бог из-за меня… Я не знала, что делать. Слёзы наворачивались сами собой.
Я отправилась ночевать к подруге, но ситуация не давала покоя. Я пошла в беседку. Там сидел он, смотрел в телефон, лицо — закрытое, чужое. Я подошла, села рядом и почти шёпотом сказала:
— Прости, пожалуйста. Это ужасно…
Он молчал. Это молчание било больнее любых слов.
— Прости, пожалуйста. Я знаю, тебе это не нравится. Я не буду больше так. Прости меня…
Он вздохнул и тихо сказал:
— Делай, что хочешь. Я не могу тебе что-то запрещать.
У меня подкатил ком к горлу. Слёзы уже стояли, но я сдерживалась, не хотела плакать при нём.
— Нет, Артём, ты можешь мне запрещать. Я тебя люблю. Я знаю, что ты не любишь, когда кто-то это делает. Я обещаю, что не буду больше так.
Он ответил сухо:
— Делай, что хочешь.
«Только не это…» — пронеслось в голове.
— Нет, Артём, я обещаю! Я больше не буду. Клянусь тебе. Пожалуйста, прости меня.
Я умоляла его простить. Я не могла его потерять, только не сейчас.
Он посмотрел на меня и наконец сказал:
— Хорошо. Я поверю тебе. Я верю тебе.
Камень с души упал. Я просто села рядом, обняла его и еле слышно прошептала:
— Я люблю тебя.
Он обнял меня в ответ. Его руки — родные, тёплые — обняли так, как обнимают только тех, кого не хотят терять.
— Это самые лучшие объятия в моей жизни, — сказала я. — Я обещаю, я не буду так больше.
Мы сидели молча, прижавшись друг к другу, слушали, как дождь стучит по крыше беседки. Я понимала: это не конец, это урок. И если мы вместе, то справимся и с этим.