Погас Мой Свет в моих глазах.

Сегодня, как и во все былые дни,
Тоска и темнота со мной на ты.
Во мне ещё была надежда,
Но точно так же как и вера
Исчезла в миг, оставив мне
То одиночество, что скоро
Заполонило душу мне.

Я жил в печали и сметеньи,
Не видел и луча я веры,
Лишь только мрачностью все дни
Мои заполнены отныне.
И в чудо больше я не верил,
Мне надоело каждый день
Мечтать хоть о малейшем смехе.

Но вдруг меня окутал свет,
Который я мечтал увидеть.
И ослепив меня на время,
Он дал мне новую надежду,
Я полной грудью смог вздохнуть.
Увидел этой жизни краски,
И потому я начал верить,
Во все слова Моего Света,
Того кто вытащил меня,
Из плена мрачной паутины.

Я открылся для него,
Показал себя изнанку.
И в ответ услышал я,
Что Мой Свет принял меня.
Принял все мои изъяны,
Все проблемы в голове,
Он любил меня, уверен,
Он делил со мною время.
Но разлома ждать недолго,
Ведь ослепнув от него,
Я позабыл о самом главном.
И слепо веруя ему,
Я позабылся, не заметил.
Что стал Мой Свет, совсем не тем.

Кто же думал, кто же знал,
Что надежды Свет печален.
Обманув меня во век, стал я снова опечален.
Я кричал душой и телом,
От обиды умирал.
Почему несправедливо, так Мой Свет повёл себя.
Я доверил свои тайны,
Да я отдал всё ему,
Но он просто отвернулся.
Посмеялся.
И ушёл.

Он ушел из моей жизни,
И вот окутала меня,
Моя родная темнота.
Я мог быть честен только с ней,
И понимала лишь она,
Оберегала, и от всего устерегала.
И вот я понял для себя,
Что лишь она со мной добра,
Дошла довольна быстро мысль,
Ведь потому что часть меня и есть она.

Так значит все былое время,
Меня спасал лишь только я.
Вернее только часть меня,
Которая ждала принятия,
Ждала когда пойму я сам,
Что выручала темнота.
Она меня не удручала,
Или я просто к ней привык.
За все те годы, бок о бок с ней живя.

Мой Свет погас в моих глазах,
Но для кого-то принял краски.
Зачем грустить из-за него,
Хоть я и верил, что пришло
То самое, что вытянет меня
Из вязкого болота.
На смену вышел мрак и тьма.
И лишь тогда, я принял их как что-то дороге,
Что близко сердцу моему.
Тому чему я предан был бы.

Оставшись вновь лишь с темнотой,
Родной мне ставшей за все время.
Я смог спокойно глаз сомкнуть,
И был ей отдан до забвенья.