Глава 8. Запомни.
(Рекомендуется к прослушиванию: The Naked And Famous - Girls Like You)
Я не ощущала собственного тела из-за бешеной гонки и ледяного ужаса, но почувствовала, как парень, крепко взяв меня за локоть, отвел за спину. Я не могла ничего сказать, только смотреть на эту смертельную черную громадину, ревевшую надо мной на задних лапах. Чита жалась к моим ногам, продолжая лаять.
И тут случилось неожиданное: громоподобный рык гризли разорвал выстрел. На поляну стремительно выбежал человек, стоявший к нам спиной, поэтому я не могла разглядеть кто это, но с ружьем. Не глядя на нас, он махнул рукой, чтобы мы отошли. Едва владея собственными движениями, я вместе с парнем и собакой отбежала к образованной деревьями стене. Темноту разорвали еще несколько выстрелов, а я, не отдавая себе отчет в том, что делала, ткнулась лбом в жесткий черный ворот куртки Честера. Потом я буду злиться на себя, но все происходящее настолько вымотало меня, что я не могла отказать себе в этом жесте слабости, пусть и перед ненавистным человеком.
Дальше я помню довольно отрывочно. Абсолютная темнота жесткой ткани перед глазами. Крепкая рука, обхватившая меня с левого боку. Выстрелы, доходившие до слуха словно через глухую вату. Рык гризли, перекрывавший бессвязный шепот парня мне на ухо. И вот все закончилось. Затянувшийся шум, означавший, что медведь ушел. Человек с ружьем вышел к нам за стену. Это оказался сухопарый, но хорошо сложенный мужчина лет шестидесяти, одетый в поношенные трико, кофту и жилет из чьей-то длинной шерсти. Короткая стрижка, серый картуз и ружье наперевес. Зоркий охотничий взгляд, сухие узкие губы, недоверчивое выражение лица.
-Спасибо вам огромное,- сказал Редьярд, но старик поднял ладонь, останавливая его.
-Не надо этого. Сделал то, что было нужно,- сурово ответил он.- Но я чуть не нарушил правила заповедника, ведь я двадцать с лишним лет пробыл охотником, куда проще убить опасность, чем заставить уйти, запомните это. Одно хочу спросить- вы что здесь делаете, молодые люди? Это не место для медового месяца.
Только сейчас я сообразила, что все еще прижималась к груди парня, поэтому, стараясь как можно небрежнее, отстранилась. Однако же, крепко меня проняло! Я была готова себя убить. Это ж надо было!
-Мы...простите, мы заблудились,- пролепетала я и тут же мысленно дала себе подзатыльник. Какого черта голос до сих пор так дрожит?
-Хорошо, заблудились,- кивнул сам себе старик.- А делаете-то вы здесь что? Зачем в догонялки решили со здешним гризли поиграть?
Я явно не была подготовлена к разговорам с такими суровыми личностями. Рей насмешливо усмехнулся, взглянув на меня (я была готова, как ребенок, показать ему язык), а потом ответил:
-Простите, сэр. Мы здесь не одни. У подножия наша семья развернула лагерь еще утром. Днем мы ходили в поход в горы, но обратно шли, разделившись. Поэтому мы заблудились, а по дороге наткнулись на медведя. К сожалению, ружья у нас собой не было.
Старик поставил ствол дулом в землю и облокотился о него ладонью, почесав заросший подбородок.
-Что ж,- выдохнул он хриплым глухим голосом.- До лесничьей избушки пара шагов. Переночуете, а утром я подскажу вам куда и как.
-А кто лесник?- спросила я.
Старик уставился на меня, а потом усмехнулся, будто я была неразумным ребенком. Хотя, с другой стороны, так и было. Честер вновь насмешливо хмыкнул.
-Я. Ты гризли не бойся, девочка,- он продолжал уже на ходу. Кстати, у него был куда более яркий и большой фонарик.- Я таких за годы жизни встречал немало, да все они одинаковы. Этот еще ничего, вот если бы вам медведица встретилась- тогда даже деревья бы вас не спасли.
-Простите, а вы служили?- вдруг с уважением спросил Редьярд. Он шел, сжимая правой ладонью левый локоть. Я шла за ними, как обиженное дитя, хотя сама этого тогда не понимала.
-Да. Разведка, а там бывших не бывает,- старик издал не то смешок, не то хмыканье. А затем обернулся к парню.- А ты как узнал?
-Мой отец тоже служил, только в мор флоте,- с явной гордостью сказал тот.- Он тоже всегда с нами разговаривал, будто с солдатней.
-Хм,- старик, видимо, был доволен.- Кстати, звать меня Джоном Ханклером.
"Хах, да эти двое спелись!"- возмущалось мое сознание, пока я вышагивала за ними, стараясь вновь не попасть в рытвину. Нда, как оказалось, я не создана для общения с военными. А в книгах все по-другому думалось...
-Ты руку-то согни,- посоветовал лесник.- Чтобы кровь на землю не лилась. Жив хоть?
-Жив, сэр, жив.
-Ну вот, дойдем до избушки- перевяжем.
И мы правда скоро дошли до небольшого одноэтажного домика с освещенным двором. Чите сразу пришелся по душе привязанный цепью к будке пес. Старик повозился с ключами, и вскоре все мы зашли в этот домик. Там было всего три комнатушки: уборная, кухонька, служившая еще и прихожей, и спальня, бывшая и гостиной. Ханклер отправил нас в гостиную, а сам стал что-то соображать на кухне.
-Что ж, я должен сказать тебе спасибо,- сказал Честер, присаживаясь на старый скрипучий коричневый диван. Я дернула бровью, и он пояснил:- Спать на диване под защитой вооруженного солдата куда лучше, чем на открытом утесе, где в любую минуту на нас может напасть медведь. Ради этого стоило побыть ужином гризли.
Я кивнула больше самой себе, чем ему. И все-таки я винила себя в том, что случилось. Ведь я действительно могла найти телефон утром, а не пускаться в ночь прямо к гризли. Но, может, он бы нас и так нашел? Какая теперь, к черту, разница?
Впрочем, долго самобичеваться мне не дали. Рей аккуратно, но все равно жмурясь, снял куртку. Лесник шагнул в гостиную, держа в одной руке бутылку спирта, а в другой какую-то мазь, бинт и марлю. Поставив все это на столик, он оглядел нас.
А вид у нас был, скажем так, не светский. Оба потрепанные, а я еще и до сих пор красная. Мои косички давно расплелись, поэтому я поспешила расчесать железно-шоколадную гриву, как только вошла. Кардиган я сняла и положила на диван рядом с обоими рюкзаками.
-Обработаетесь сами, чай не маленькие,- сказал Ханклер, а потом задумчиво добавил.- Вы же голодные, да? Сейчас сообразим что-нибудь...
Он снова убрался на кухню, а я присела на деревянный, ничем не покрытый пол у дивана. Комната тонула в полумраке, рассеивающимся только желтым светом торшера. У стены стояла двуспальная кровать (опять же: зачем? Может, мужчины любят спать на больших кроватях?), а в углу что-то тихо играл телевизор. В окно светила луна и целая россыпь звезд.
-Не знал, что ты умеешь быть сестрой милосердия,- усмехнулся парень, когда я взяла спирт и марлю. Я состроила гримасу.
-Не болтай, Честер, я все-таки тебе сейчас жизнь спасаю. Лучше бы в рану до сих пор не попала инфекция,- я намочила марлю спиртом и начала промывать порез, что тянулся чуть ли не от самого плеча до чуть ниже локтя. Но, к счастью, хоть он и выглядел страшно, не был очень глубоким и обещал пройти как обычная царапина через недели полторы.
Мы просидели в молчании довольно долго, пока я, наконец, не собралась с духом, чтобы заговорить.
-Слушай...- начала я тихо.- Обычно с извинениями у меня лады, но только не тебе. И как вообще извиняться перед человеком, которого ненавидишь...Ну и, в конце-концов, я все же нахожу не только свою вину в том, что произошло, поэтому могу и не извиняться, но тогда придется сказать спасибо, а это еще хуже...
-Ближе к делу, солнышко,- нарочито серьезно, но с плясавшими в глазах бесенятами поторопил меня парень. Я зло уставилась на него.
-В общем...- я тряхнула головой, волосы волной посыпались с плеча.- Я была не права, отправляясь за телефоном ночью. Доволен?
Рей опустил голову, но я увидела, что он улыбается. Потом его плечи дрогнули- он засмеялся.
-Чего ржешь?- возмутилась я.
-Не ржу, а смеюсь, солнышко,- передразнил он мои дневные слова.
-Я. Не. Солнышко!- процедила я.
-Не важно,- парень поднял на меня глаза.- Ты наивна, как ребенок, ты знала об этом? Зачем ты вообще туда поперлась, а? Жить надоело? С одним поздравляю- ты не шуганулась темноты, урок усвоен. Но ты нашла более интересный повод бояться- медведь. Кстати, прошу прощения за неведение. Я говорил, что ты не умеешь привлекать мужчин, но вот мне доказательства- и трех дней не прошло, как американский гризли пал к твоим ногам. Браво!
Хлесткая пощечина обожгла мне ладонь. Никогда я не делала этого, однако сейчас он вывел меня. А, может быть, сказался и стресс после этого безумного бега по горам.
-Ты сегодня тоже отличился, так что заткнись. А на досуге поучись манерам.
Честер лишь усмехнулся. Мне стоило больших усилий, чтобы не закричать на него. Вместо этого я закончила обрабатывать его руку и перебинтовала, как смогла.
После довольно простого ужина лесник заставил нас лечь спать на его кровати, а сам лег на диван. Благо, кровать была достаточно широка, чтобы лежа, мы не касались друг друга. Но все-таки, укладываясь, я буркнула ему:
-Без шуток, Честер, запомни.
-Боже упаси,- повторил он, ложась ко мне спиной.
Чита улеглась во дворе с лесничьим псом. А я завернулась в старое, но теплое одеяло и вспомнила тот момент у древесной стены, когда он прижал меня к себе. Это было такое блаженство, что душу затапливало больной тоской, не сопоставимой с моей ненавистью к парню. Но это чувство...разве это просто физическое желание? "Ну, а как иначе?- отозвалось сознание.- Ты же ненавидишь его, помнишь? Насладись тем моментом, когда его рука ограждала тебя от всего мира. Насладись и забудь. Ты ненавидишь его, ведь так? Запомни это, Лу. Запомни."