Монстры и люди

Вокруг Минхо проросли черные цветы. Ему так казалось. Иногда он вздрагивал и нарывался на их шипы, по спине ползла противная режущая боль, и Минхо вновь застывал. Он не видел их лепестков, но чувствовал их запах - терпкий, похожий на расплавление железо, с привкусом соли на языке.

Он провел среди этих цветов уже так много времени, что, казалось, их лозы разорвали позвоночник и проросли в легких. Он слышал, как шипы скребутся о ребра с каждым вдохом.

Тишина этого места бесчувственно обнимала за спину, смахивая слезы. Он уже давно не плакал. Слезы тоже превратились в черную кровь и застыли на полу. День сменялся на ночь, скользя полосами по стенам. Тело Минхо покрывалось черными лозами, застывало и таяло, но он не чувствовал боли.

Первое время он все время кричал и плакал. Засыпал, чувствуя ледяные дорожки на щеках, и просыпался от черной тягучей пустоты внутри. Бился и разрывал руки в кровь, а потом засыпал и говорил себе, что не будет бояться. Ему снилось много тепла и света, но потом его вырывало из сна, и он ничего не мог вспомнить. Он рассматривал серый потолок и пытался вновь заснуть, лишь бы ухватится за это тепло хотя бы кончиками пальцев, но ничего не получалось.

В который раз тянулись серые полосы на стенах, когда он перестал плакать. Теперь он не вырывался, когда руку простреливала боль, ведь это значило, что он наконец сможет заснуть. Может быть, он снова сможет закутаться в невесомый хлопок и спрятаться в тепле чужих глаз. Каждый раз он протягивал руки к кому-то невидимому, умоляя его забрать Минхо с собой, но силуэт каждый раз молча улыбался и уходил. Оставлял лишь резиновую боль и черные шипы.

Сначала он верил, что Джисон вернется за ним. Это ведь не могло быть концом. Он ведь видел его глаза совсем недавно, они смотрели открыто, спокойно, будто говорили, что все будет хорошо.

Но в конце концов остались только горы пепла. Ничего больше не имело смысла. Минхо однажды выберется отсюда, вернется в цветочный и выжжет все ромашки в мире. Разобьет все свечи и больше ни для кого не сможет их зажечь. И больше никогда не покажет никому свои крылья. Они все равно не будут такими же красивыми как прежде.

Джисон бы полюбил их любыми. Пусть окровавленные и поломанные. Для него они бы все равно были прекрасны.

* * *

Джисон проснулся посреди ночи в слезах. Сжался от боли, пытаясь вспомнить, что ему снилось, но с ним осталась лишь тянущая густая печаль. Что-то тяжелое мешало ему дышать, что-то далекое, окровавленное и поломанное. Ему часто снились такие сны - обрывки бессвязных потрескавшихся воспоминаний, ржавая боль под кожей и много холода. Он никогда не мог ухватиться и вспомнить.

Перед глазами было темно, но прохлада простыней приятно забиралась под кожу. Он рассеянно вытер слезы и попытался расслабиться. И почувствовал чужие руки на своих плечах. Кто-то лежал рядом на другой стороне кровати.

В тот момент ему подумалось, что он давно не ощущал чье-то присутствие рядом. Он уже забыл, как спал с Минхо в одной кровати в обнимку. Казалось, он потерял это тепло уже много лет назад.

Тот человек, что лежал рядом, не было Минхо. Но все же от его присутствия Джисону стало чуть-чуть спокойнее. Это все еще был сон.

- Чонин, я сплю? - спросил больше самого себя и закрыл глаза, но руки на его плечах сжались сильнее.

- Я конечно боялся, что ты умом тронулся, но не до такой же степени, - с привычной ворчливой интонацией, что заставила Джисона отрыть глаза.

Не сон. Настоящий живой Чонин. Лежит рядом и придерживает его плечи, смотря с наигранным прищуром.

- Ты что..? - только сейчас Джисон понял, что не знает, где они находятся. Заерзал, осматривая темное незнакомое помещение. Деревянные теплые стены и большое окно с полупрозрачными шторами. - Как ты здесь оказался?

- В этом доме не было свободных кроватей, - фыркнул Чонин и привстал, заставляя Джисона повернутся к себе. Поправил что-то на его руке, и Джисон разглядел тонкую трубку капельницы. - Так что пришлось лечь к тебе.

Джисон молчал, давая ему время насладиться своим сарказмом. Чонин тоже молчал пару долгих секунд.

- Твой отец привез меня. Я пришел к твоему дому... - запнутся и отвел взгляд, почему-то смущенный. - Я часто прихожу. Думаю, вдруг Минхо сбежал и пришел туда, а там никого нет. Там был твой отец. Сначала смотрел с недоверием, а потом... в общем, долгий разговор, но в итоге я убедил его привезти меня сюда.

- Мой отец тоже здесь?

- Насколько я понял, здесь все. Это место что-то типо секретной базы на непредвиденный случай.

- А Чан? Чан здесь?

Чонин долго смотрел на него, как на сумасшедшего.

- Такой молодой с пугающим взглядом? - Джисон кивнул, чувствуя терпкое облегчение. - Приехал пару часов назад. Выглядел полуживым... Прости, это я зря, да? Вообщем, та девушка сказала, что он будет в порядке.

Джисон закрыл лицо руками, чувствуя противную горечь.

- Не стоило тебе впутываться во все это.

- Ты издеваешься? - Чонин придвинулся ближе и оторвал руки Джисона от лица. - Во-первых, я впутался еще когда Минхо притащил меня в твой дом. Во-вторых, Минхо спас меня однажды. Он единственный, кто у меня есть. Если мое присутствие не нужно, то я не буду путаться под ногами. Но и в стороне я не останусь. И еще... прости конечно, но ты выглядишь так, будто без Минхо скоро совсем завянешь.

Джисон не смог сдержать смех. Ему правда все это время не хватало Чонина рядом.

- Ты, оказывается, разговорчивый. Раньше из тебя слова не вытянуть было.

- Отсутствие Минхо влияет по разному, - пожал плечами, отстраняясь.

Несколько минут прошло в неловком молчании. Джисон незаметно следил за Чонином, как тот вертел головой и поправлял волосы, как поблескивали его глаза в полумраке. Он был сильным. Намного сильнее, чем Джисон мог представить. Минхо будет рад, когда узнает, что они нашли наконец общий язык.

- Сколько время? - спросил Джисон, когда молчание уже загнало его в полусонное состояние.

На самом деле, удивительно, но он чувствовал себя намного лучше, чем накануне. В машине, пока еще не провалился в сон, он слышал, как легкие трещат от дыма. Болело где-то сбоку - может, Аями задели его, пока он прорывался сквозь них. В салоне было очень жарко, но кончики пальцев все равно потрескались от мороза. И еще ужасно тошнило. Так сильно, что он даже не мог говорить.

Но сейчас мягкие простыни приносили прохладу, а голова прояснилась. Ему даже показалось, что он чувствует себя лучше, чем все дни до этого.

- Ночь, - отозвался Чонин. Помолчал, смотря на него с выражением нетерпения, будто хотел что-то добавить. - Сначала я очень на тебя злился. Думал, ты поступил опрометчиво. Но ты знал, что умрешь, да?

Джисон не ожидал, что он поднимет сейчас эту тему. Он молчал, давая Чонину возможность все прочитать в его взгляде.

- Ты не хотел подвергать других опасности. Думал забрать Хэвона с собой. Ты сумасшедший. Не понимаю, что Минхо в тебе нашел.

Джисон опустил взгляд, улыбаясь. Он не знал, что отвечать, но Чонин похоже и не ждал ответа. Он снова улегся рядом лицом к нему. Прикусил губы, разглядывая его так, будто видел впервые.

- Слушай, я не знаю, как Минхо тебя обнимает, да и знать, если честно, не хочу, - выдавил едва слышно, протягивая руки, но отводя взгляд. - Если не хочешь, то не надо.

Он был очень странным человеком. Первое время разглядывал с недоверием и неприязнью, запирался на втором этаже и даже не смотрел в сторону Джисона. Минхо изменил его, даже если еще не знал об этом.

- Не заставляй себя, если не хочешь, - мягко протянул Джисон, почему-то желая все таки обнять эту колючую ежевичную лозу. Она бы точно не поцарапала его.

- Замолчи и иди сюда, - неловко и ужасно неудобно, но все же невероятно искренне. Обнял и позволил Джисону спрятать лицо у себя на плече. Он был не таким обжигающе теплым, как Минхо, и пахло от него по другому, но Джисону и правда стало чуточку спокойнее. - Собирай скорее себя воедино и возвращайся за Минхо.

Джисона разбудили осторожные шаги за дверью. Кто-то стирался аккуратно зайти в комнату, но деревянные половицы дома предательски скрипели. Джисон не повернул головы на звук, наблюдая за спящим Чонином через щелочки глаз. Звуки совсем его не тревожили - он свернулся в комок к нему спиной, обнимая подушку.

Кто-то прикоснулся к его руке и легким движение вынул иглу капельницы. Джисону почему-то совсем не хотелось давать понять, что он проснулся. Он слышал людские голоса, исходящие из другой комнаты, и совсем не хотел идти туда.

Человек вышел и прикрыл за собой дверь. Только после этого Джисон сел и свесил ноги с кровати, ощущая прохладу дерева босыми ступнями. Утро казалось спокойным. На полу колыхались тенистые узоры - Джисон разглядывал их, пока пытался собраться с мыслями.

Ему не было плохо. Вся слабость прошлой ночи исчезла вместе с иглой капельницы. Он подошел к двери и замер на пороге, следя за движущимися тенями в щели. Ему было даже лучше, чем все дни до этого. Это казалось чем-то неправильным.

На него почти не обратили внимания. В доме было много людей - он это сразу понял по шуму голосов, - но не думал, что настолько. Он сразу нашел глазами Сэбёк - она сидела за столом, склонившись над чем-то, и что-то говорила трем людям, стоящим вокруг. Этих людей Джисон знал, хоть и не очень хорошо. Они были из Агенства под начальством Минджи. Сама она тоже была здесь - расхаживала туда сюда вдоль стола, бросая на Сэбёк странные взгляды.

Еще здесь был его отец. Стоял к нему спиной, о чем-то беседовал с людьми из отдела Джисона и тоже время от времени бросал взгляды на Сэбёк.
Джисон еще раз обвел взглядом всех присутствующих, но так и не нашел Чана, хотя Чонин сказал, что он тоже приехал.

Отец вел себя так, будто снова стал начальником Агенства. Джисону даже не нужно было прислушиваться к тому, что он говорит. Он помнил эту его спокойную манеру и терпеливую речь, четкий стержень в осанке и во взгляде. Он вернулся к тому, от чего бежал три года назад - вот так просто. Взял на себя ответственность и чувство вины.

Чонин все таки в чем-то был прав. Нужно было собирать себя воедино. Отец пошел на это ради него.

Он заметил Джисона, что стоял на пороге в странной растерянности. Улыбнулся своей спокойной улыбкой и поманил к себе. Тут людей стало резко слишком много, откуда-то появилась Юки и подхватила его под руку, ведя за собой. Он оказался перед столом прежде, чем успел понять, что произошло, и смотрел на разложенную на нем карту здания.

- Все уже готово, - сказал отец откуда-то сзади. Джисон хотел оглянутся, спросить, что он имеет ввиду. - Нужно только твое одобрение.

Джисон вздохнул и пробежал пальцами по шершавым краям старой карты. Трехэтажное здание в форме квадрата со внутренним двором. Края плотной бумаги были кое-где порваны - похоже, план срывали со стены в спешке. Теперь ясно, что показывала Сэбёк людям Минджи. Это она забрала план, когда сбегала из тайного убежища Со Хэвона.

- Они знают, что мы идем, - он выпрямился, ловя взгляд Сэбёк с другого края стола. - Этот план взяла ты? - он видел, как она съежилась от внезапного холода в его голосе. Кивнула. - Почему ты думаешь, что мы поверим тебе?

Последние слова он произнес в полной тишине. Кто-то коснулся его плеча, и он склонил голову, оборачиваясь к этому человеку.

- Если бы она хотела нас сдать, давно бы это сделала, - мягко сказал отец, будто бы пытаясь его успокоить. - Ты ведь не просто так вытаскивал ее из пожара.

В голове все перепуталось. Конечно, отец был прав. Просто в какой-то момент Джисон совсем перестал доверять.

- Хорошо, - он кивнул. - Это не ловушка. Но это все равно глупо - идти туда, где он нас ждет.

- Ты прав, - вмешалась Сэбёк. Неожиданно твердо даже под его взглядом. - Он ждет. Он не будет прятаться. Он встретит вас открыто. В этом его слабость.

Они все что-то знали. Что-то, что было не известно пока Джисону. Он не торопил их, пытался сам разгрести их мысли и найти подсказку. Было что-то, благодаря чему они знали, что риск оправдан.

- Какой у вас план? - осторожно спросил он.