Монстры и люди

Над миром вздрагивал, околевая, рассвет. Горел сентябрь, и деревья уже сбрасывали умирающие листья на город. Правда, посреди тихих сосен все еще казалось, что лето еще не ушло.

Шорох колес по гальке распугивал пьяный ветер, что разбредался по макушкам деревьев. Черные машины терялись в длинных тенях, то появляясь, то вновь пропадая. Они не собирались подъезжать вплотную. Ведь их наверняка засекут.

Лес хранил тишину. Он готов был закрыть глаза на бесшумные людские фигуры. Впереди дрожало здание в утренней дымке. Темно-зеленая облезлая краска казалась неживой, но люди знали, что она наблюдает за каждым их шагом.

Было утро пятнадцатого сентября. Феликс очень старался, чтобы успеть к своему дню рождения. Сегодня он займет место Со Хэвона.

Джисон открыл двери фургона, чувствуя, как промозглый ветер мажет по рукам, и вылез на улицу. Оглянутся на Чана, что оставался вместе с командой Миджи следить за ходом операции. Подошел отец и мягко сжал его плечо, будто успокаивал маленького мальчика. Никто ничего не сказал. Наверное, и не нужно было.

Остаток пути нужно было проделать пешком. Джисон подключил микро-наушник и подал жест рукой. Лес вокруг заволновался. Отец оставался позади, следить за отступлением. А сын взял на себя бремя вести людей за собой.

Как они и рассчитывали, их ждали. В окнах не горел свет, внутренний двор зарос полевой травой и пустовал. В него можно было попасть прямо с улицы, пройдя под навесом. Сэбёк достала верную карту здания, - и это было одним из самых важных частей плана.

Конечно, их враг рассчитывал на открытое нападение. Это Джисон им предоставит - осознанно загонит себя в ловушку, позволит им окружить себя. А потом в ход вступит Феликс.

Под ногами захрустели осколки разбитого давно стекла. Люди двигались бесшумно, и еще тише дрожали тени в пустом дворе. Джисон отступил назад, позволил своим людям пройти дальше и выйти на открытое пространство. Воздух дрожал и рвался от электричества.

Руки замерли на рукояти. Он попытался их расслабить, но пальцы примерзли к стали. Отступил в тень, ближе ко входу в здание. Он ждал. Ждали его люди. Со Хэвон должен был клюнуть. Сэбёк уверяла, что он не будет скрываться.

Хрустнула галька под его шагом. Скрипнула дверь под его пальцами - практически бесшумно. Ночь выводил круги на высокой траве.

А потом он увидел фейерверк. Сноп желтых и алых искр осветил толпу из черных масок по периметру двора. Ночь взорвалась.

Он скользнул в темноту здания прежде, чем дождался первых всплесков стали в воздухе. Эти люди, что пошли за ним - они знали, что оставляют себя в ловушке, давая шанс Джисону найти Хенджина и Минхо и дать сигнал Феликсу.

- Куда мне? - тихо спросил он, двигаясь по темному коридору. Здесь было так темно, что ему приходилось шарить руками по стенам.

- Через две двери спуск в подвал, - отозвалась Миджи из наушника. - Самая дальняя дверь справа. Там Минхо.

Через пару минут он найдет Минхо. Увидит его поломанные частички. Понадобится много времени чтобы окончательно собрать его воедино. Может быть, он больше никогда не сможет быть таким же, как раньше. Неважно. Он все равно будет прекрасен.

* * *

Минхо снился человек в маске. Он пришел в его черную комнату и присел на колени. Протянул руки. Его пальцы - они были живыми, настоящими, немного холодными и грубыми, но все равно обжигали.

Это тепло. Он много раз пытался дотянуться до него во снах. Каждый раз рвал руки в кровь о черные шипы, просыпался и ничего не чувствовал. Но сейчас руки человека согревали.

Это был самый прекрасный сон в его жизни.

Глаза человека были похожи на отражение луны в дрожащей дымке. От него пахло соснами и лесом, и еще чуть-чуть морским бризом. Минхо слышал его голос, мягкую карамель, тянулся к нему, пытался поймать руками и спрятать.

Он знал, что это сон. Скоро человек уйдет и оставит лишь остывающий пепел. Но он чувствовал обжигающие уколы пальцев на спине, они приглушали боль, что, казалось, уже стала частью его существа. Он слышал биение жизни под кожей. Вены этого человека были горячими и плавились изнутри, а Минхо сжимал его в руках и так сильно не хотел отпускать.

- Не уходи, - просил он, чувствуя алые слезы на щеках. Они были настоящими. Человек прикасался к его лицу, бережно вытирал их. - Не уходи. Я так больше не могу.

И человек отвечал, что не уйдет. Но Минхо ему не верил.

- Пожалуйста, - внутри ребер поселились черные розы. Он больше не сможет так жить. - Я больше не могу так, Джисон. Я хочу умереть. Пожалуйста... Прошу тебя, забери меня отсюда.

И он видел, как человек плачет. Его лицо было так близко. Даже сквозь темноту он видел мягкие красивые черты и пушистые волосы. Он не расплывался перед глазами. Он был настоящим. Настоящим. Живым.

Это сон. Это сон. Это сон. Нет. Минхо не поверит.

* * *

Он снова видел Минхо. Все его тело состояло из разорванных окровавленных осколков. Он пытался спрятаться в глубине крыльев, как часто заворачивал Джисона, но вырванные перья лишь болезненно дрожали. Он цеплялся за его руки и плакал, безудержно плакал. Тянулся к его щекам и рассеянно водил по его плечам, но ничего не видел. Джисон хотел сказать ему, что это не сон, что он правда здесь, но Минхо его не слышал.

- Это сон, - задыхаясь, шептал он. Джисон чувствовал его дрожь, пытался согреть, но Минхо сбрасывал его руки. - Это сон. Уходи. Пожалуйста, уходи. Я больше не могу. Ты каждый раз оставляешь меня.

Болезненно дергался, пытаясь отползти от него, и все плакал-плакал-плакал.

- Уходи! - кричал он, раздирая пальцы в кровь. Джисон молчал, сжимал его руки и прижимал к себе. - Ненавижу тебя! Ненавижу! Зачем ты ушел без меня? Я ждал... ждал, что ты вернешься.

А Джисон шептал, что ему жаль. Прижимал Минхо к себе, сдерживал его дрожь и дрожал сам. Чувствовал его слезы на своей шее, когда Минхо по привычке утыкался носом в его ключицу.

- Это ведь сон, да? - в полубреду спрашивал Минхо. Не хотел верить. Не мог поверить. - Почему ты не уходишь?

Джисон отстранился и аккуратно сжал его плечи, заставив посмотреть на себя.

- Я больше не уйду. Это не сон, Минхо. Я правда здесь. Пожалуйста, доверься мне.

Минхо замер. Крылья мелко задрожали и попытались обвиться вокруг Джисона, но Минхо болезненно дернулся и помотал головой.

- Больно, - выдавил тихо. - Мне больно.

Поднял глаза и долго водил руками по телу Джисона, будто заново вспоминая. Провел по шраму на шее и прикоснулся к новому, совсем свежему. Зарылся пальцами в волосы и замер, прислушиваясь. И снова плакал. Снова долго плакал, слушая его дыхание. Джисон все это время сидел на полу, баюкая его у себя на коленях, и смахивал его слезы.

- Надо идти, - негромко, будто боялся еще больше поранить, - Надо найти Хенджина.

Минхо слабо закивал и попытался встать. Крылья безжизненно обвисли за спиной, когда он облокачивался на руки Джисона.

- Я больше не могу летать, - бессвязно прошептал он, вяло переставляя ноги. - Как только они заживали, их снова ломали.

Его прежнего Минхо больше не было. Сквозь его тело проросли сорняки, порвали легкие и забрались в глубину фиолетовой радужки. Она выцвела и завяла.

Его сломали. Это Джисон сломал его.

- Они заживут, - Джисон был виноват. Безумно, непростительно виноват. Минхо имел полное право ненавидеть его. - Юки их вылечит, и ты снова сможешь летать. А если нет, это неважно. Они все равно прекрасны.

Он видел, как Минхо застыл от этих слов и мелко задрожал.

- Ты так думаешь? - невпопад спросил он, пока Джисон сжимал его плечи и осторожно вел за собой.

Он был не здесь. Часть его все еще думала, что это сон. Он плакал и прижимался к Джисону, но выглядел отчужденным и рассеянным, будто боролся с чувствами внутри себя. Джисон готов был ждать. Заново вылепливать его доверие, если понадобится.

Минхо облокачивался на него, пока они шли по темному коридору. Вцепился в его руки и напряженно сжимал пальцы после каждого шага. Джисон молчал, прислушиваясь ко внешним звукам. На улице по прежнему шло сражение - отец должен был привести еще людей, чтобы выиграть для Джисона больше времени.

Они почти вышли из здания, когда Минхо резко остановился и отшатнулся назад. Джисон поймал его, когда он пошатнулся от слабости.

- Куда ты меня ведешь?

- В безопасное место.

- А сам? Ты вернешься сюда после этого?

Джисон кивнул и тут же притянул его к себе, аккуратно сжимая в объятьях. Минхо затих, трепыхаясь, как стебель цветка.

- Минхо, послушай меня. Нам надо... покончить со всем этим. Нет смысла вытаскивать вас и сбегать, ведь Хэвон может вернуться за любым из нас. Я знаю, что ужасно с тобой поступил. Я больше так не хочу. Не хочу оставлять тебя одного.

- Я знаю, что ты хотел защитить нас, - Минхо вдруг слабо улыбнулся. Эта тихая улыбка была искренней, открытой.

- Это было так глупо, - горько выдавил Джисон, не смотря на него, но все еще обнимая. - Я ничего не добился. Я сломал тебя.

Вдали, за стеной, ночь выбивала искры, но в тишине коридора два человека снова бережно склеивали друг друга. Снова жарились от пламени, но не сгорали.

- Не говори так, - Джисон почувствовал его руки на своих щеках, а потом он мазнул губами по его носу, разливая жидкое тепло. Забытое тепло. - Я все понимаю. Это в прошлом. Прости... я думал, это сон. Но я бы никогда не смог ненавидеть тебя.

Это все еще был он. Потрескавшийся и завявший, но все еще его маленький цветок ромашки. Смогут ли они жить дальше? Они попробуют.

Невидимые часы отбили несколько долгих секунд. Снаружи зажегся еще один фейерверк, забираясь в окна. Разбрызгал искры, что нашли отражение в глазах Минхо. Тени, так много теней, они спрыгивали с потолка и обвивались вокруг. Но взгляд Минхо был прежним. Вечное алое пламя и очень много любви.

- Я верю тебе, - сжал его руки, переплел пальцы. - Покончи с этим.

- Я вернусь. Я тебе кляну...

Минхо прижал пальцы к его губам, не давая закончить фразу.

- Возьми свои слова назад.

В то утро он слишком спешил, и не успел ответить Минхо на этот его обычный вопрос. Может быть, поэтому все так обернулось. Но сейчас он ответил. Сейчас все будет по другому.

Протяжно распахнулись двери старого здания. Ладонь Минхо выскользнула из его. Ударил ветер и вырвал несколько черных перьев, унес за спину. Минхо снова был свободен. Огненные лучи рассвета пробивались сквозь сосны и стены. Минхо оглянулся - посмотрел спокойными глазами, и, кажется, Джисон снова мог чувствовать жар потухших свечей где-то внутри.