Глава 0
"А как же ангелы, как же ангелы?
Ведь они сойдут с небес, придут за нами и унесут за собой.
Но дело совсем не в ангелах, эта история вовсе не о них."
Сегодня я увидела демона. Нет, даже не так. Сегодня я вновь увидела того самого демона, за несколько месяцев перевернувшего мой мир вверх дном во второй раз. Значило ли это, что тот вернулся наконец в изначальное положение? О, поверьте, вовсе нет.
Демон сидел на крыше высотного здания напротив моего, без страха свесив ноги в желтых кедах вниз, туда, где на расстоянии девяти этажей затухал людской поток. Он вовсе не походил наружностью на типичного обитателя преисподней: сложен был по-человечески правильно, а взгляд его обычно не был налит мраком, как у тех, кто навеки превратился в тюремщиков людских душ - был ясным и светлым, словно у небесного существа.
Сейчас большие глянцевые глаза смотрели внимательно и спокойно, но острое лицо, похожее на белую мраморную маску, казалось задумчивым и немного печальным. Ветер перебирал короткие темные волосы, играл с небрежно завязанным шарфом. Закат горел за его спиной, окружая фигуру багровым сиянием, и не было в этом пламени ничего демонического - лишь мягкие мазки алой краски в наползающем на Город сумраке ночи. Я замерла, завороженная, застыв возле окна, и только легкая дрожь, пробежавшая по спине, заставила меня оторвать взгляд. Он не шелохнулся, когда в моих руках привычно блеснул корпус браунинга, а дуло взглянуло прямо в его сердце - словно вовсе не обратил на это внимания. Конечно. Мы все понимаем без слов.
Это был несомненный долг противника нечисти, но разве могла я после всего произошедшего убить его? Особенно после того, что он сделал для дела… И для меня.
Пальцы соскользнули со спуска и я нервно спрятала оружие в карман халата.
Мгновение спустя по комнате пронесся порыв холодного ветра, я вздрогнула. Радио на стене издало дребезжащий звук, и знакомый голос пропел:
«…But the sound of your voice
Но твой голос звучит
Is the pain in reversed
Словно боль неудач…»
Поворот - мы стояли лицом к лицу, так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло. Сложно было сказать, какое чувство во мне всколыхнулось сильнее - волнение или надежда. Хватит притворства. Я внутренне напряглась, ожидая, что он скажет хоть что-нибудь, но нет. Только мягко улыбнулся.
«…When they turn down the lights
Когда станет темно,
I hear my battle symphony
Услышу я боя симфонию…»
Зрачки, устремленные на меня, расширились и превратились в глубокие темные озера. Сердце дрогнуло. Нужно было сказать что-нибудь, чтобы повисшая пауза рассеялась, но я глядела в них и никак не могла подобрать слов. В конце концов с моих губ слетело вовсе не то, что следовало бы сказать:
– Ты исчез, никого не предупредив, – вышло неожиданно сухо и зло.
– А ты собиралась выстрелить в меня, – почти насмешка, только глаза блестят совсем не весело.
Вдох. Выдох. Закрыть глаза и позволить себе преодолеть оставшееся расстояние, наконец очутившись в крепких объятиях, оказалось до невозможности просто и легко.
– Дэй, засранец, не делай так больше, – «я волновалась за тебя».
Надо было тоже улыбнуться, но не смогла. Сильные руки сжали меня с такой силой, что стало трудно дышать.
Тик-так, тик-так. Защитный дух в татуировке на ключицах заполошно забился, леденяще завыл в голове от бессилия, но я давно привыкла сдерживать его. Неразумное создание, оно ничего не понимает.
Тик-так, тик-так – тревожно шептало время. Оно на исходе.
Дэймо медленно отстранился, оставив обе руки на моих плечах. Это все похоже на сон - настолько тягуче-больно происходящее. Можно было сделать что угодно, быть импульсивными, бежать, пытаться, верить.
Если бы только это имело смысл. Теперь его нет даже в словах.
В который раз за чертов год захотелось остановить время, заставить все вокруг замереть, лишь бы только не переживать снова очередной миг крайнего бессилия - время ведь как песок. Утекает сквозь пальцы, оставляя на коже грубые следы. Догони, останови - или потеряй.
Дальнейшие движения не были ни порывисты, ни полны волнующей дрожи от осознания вопиющего греха - в них только нежное смирение. Наши поднятые ладони соприкоснулись, сплелись пальцами. Волна энергии одним слитым толчком поднялась по венам от сердца к кистям, соединяясь с другой, такой же пылкой, обжигающе-приятной. Глаза напротив вспыхнули сверкающим серебром, зацвели отчаянным голодом, но у нас не было времени на большее. Еще одно движение; ближе, как можно ближе. Поцелуй вышел нежным, трепетным, острым, сердце стучало паровым молотом.
Тик-так, тик-так. Время вышло.
Ещё на одну мучительную секунду боль разорванного контакта обдала оголенные нервы. Я раскрыла глаза, ещё не до конца веря в происходящее.
Никого. Только ветер из распахнутого окна подхватил клочок бумаги с пола, а тот закружился перед моим неподвижным, оцепеневшим взглядом. Боясь ошибиться, я медленно протянула ладонь, и он маленькой юркой птичкой тут же ткнулся в нее. Письмо. Прощальное письмо?
– Дэй, фокусник чертов… – голос дрогнул.
В груди мелькнули последние всполохи радости, смешанные с отчаянием – а потом пришло наконец понимание. Дэй больше не вернется.
Ни-ког-да.